концов, пандемия не шутка, стоило потерпеть, пока вирус не угомонится. Сложнее было пережить разлуку с Никой.
Кирилл очень скучал. Однако правила есть правила, он бы и дальше тосковал в мире, сжавшемся до радиуса ста метров, но в жизнь Ники вернулось дело Подставкина. Теперь все разговоры сводились к предстоящему суду.
Ника чувствовала себя виноватой из-за того, что пошла на поводу у следователя. Беспокоилась за Власенко, запертого в СИЗО. Хотела, чтобы расследование продолжили и настоящего убийцу нашли. Ей и без того было тяжело, а вчера выяснилось, что из-за ковидных ограничений процесс будет закрытым и никого не пустят в суд. Новость ударила по больному.
Кирилл даже по видеосвязи видел, как она расстроена, они поговорили от силы десять минут, хотя обычно общались часами. Ника попрощалась, сославшись на головную боль, и Кирилл понял, что просто обязан быть рядом: душевное спокойствие Ники перевешивало все возможные риски подхватить вирус.
Ночь прошла за чтением бесконечных лент в бесконечных телеграм-каналах. Знатоки писали, что на машине пытаться прорваться бесполезно, а вот пешком попасть из Адыгеи в Краснодар вполне реально. Зависит от того, на какого патрульного наткнешься, но шанс, что пропустят, есть, а потому Кирилл решил попробовать.
Вскоре он подошел к мосту, пробка из трехполосной превратилась в однополосную. От реки дул ветер, трепал отросшие за время карантина волосы, глаза слезились, очки не спасали от пыли с соседней стройки – справа возводили новый мост, взамен того, по которому шел Кирилл и который давно уже находился в аварийном состоянии. Скептики бурчали, что четыре дополнительные полосы ситуацию с пробками не изменят, с таким потоком машин нужно строить сразу десять мостов, и то не хватит. Но критиковать и осуждать может каждый, в конце концов, с чего-то же нужно начинать?
Сразу за рекой расположился патруль: шесть ребят в форме и три машины с мигалками. Все при деле: один заполнял какой-то бланк, прижав его к ветровому стеклу, второй говорил по рации, третий прогуливался вдоль машин, изредка останавливаясь и задавая вопросы, еще трое общались с раздраженными водителями.
Чуть поодаль стоял другой патруль – конный. Двое казаков в традиционных одеждах курили и о чем-то переговаривались, кони дожидались в сторонке. Запах навоза ударил в ноздри.
Надев маску, Кирилл направился к патрулю и остановился на расстоянии полутора метров, как того требовали новые правила этикета.
– Доброе утро!
Один казак молча отошел к скучающим лошадям, второй добродушно улыбнулся и вытащил изо рта сигарету.
– Доброе. Куда путь держим?
Ветер услужливо направил сигаретный дым в сторону Кирилла. Сразу захотелось курить.
– В город.
Кирилл протянул желтый пропуск, который оформил на случай, если возникнут срочные задачи на производстве. Однако этот документ позволял передвигаться только по Краснодару, попасть куда нельзя было без красной бумажки.
Казак глянул на пропуск, но брать не стал.
– И что такого срочного у вас случилось?
На вид ему было лет двадцать, не больше, невысокий, тощий, прыщавый – пацан пацаном. Из-под черной папахи выглядывали рыжие волосы.
– Девушка у меня там, ей нужна помощь.
Причина звучала неубедительно, но другой у Кирилла не было.
– Девушка, говорите? – Казак проследил взглядом уходящую вдаль вереницу машин.
Возможно, стоило придумать историю про оставшихся в городской квартире рыбок, у которых заканчивался корм. Можно было что-то наплести про стареньких родителей. Много вариантов, если поразмыслить, но Кирилл не хотел врать. Все люди, должен же патрульный войти в его положение.
– Поверьте, дело и в самом деле срочное, иначе я бы не пошел. С марта сидел дома, правила не нарушал. Но сейчас мне очень нужно в город. Маска с собой, дистанцию соблюдаю, да и желтый пропуск у меня есть. Я туда и обратно, честно.
Казак затянулся и выдохнул сигаретный дым, чуть отвернув голову в сторону.
– Проблема в том, что желтый пропуск работает только в городе. Красного у вас нет, значит, пересекать границу региона вы не имеете права. Я понимаю, что дело срочное, но тут не мне решать. Правила есть правила, а вы их нарушили уже тем, что отдалились от дома на расстояние больше ста метров. Придется выписать штраф. – Он затянулся еще раз, отправил бычок щелчком на дорогу. – Ну или можем попробовать договориться.
Кирилл понимал, к чему все идет, и знал, что придется сыграть в эту игру. Противно было до зуда в пальцах, он не любил такие ситуации и всегда старался их избегать. Но деваться было некуда.
Он достал из кармана паспорт и вложил в него пятитысячную купюру – единственную имеющуюся наличность. Магазины в поселке еще не открылись, банкоматы обычно находились внутри, так что попросту негде было снять деньги. Да и в планы Кирилла не входило сегодня раздавать взятки.
– Давайте договариваться. – Он протянул казаку паспорт.
Тот заглянул внутрь, бросил:
– Подождите здесь. – И отошел к товарищу.
Кони лениво помахивали хвостами, казаки негромко переговаривались, а по мосту тем временем шли мужчина и женщина. Они двигались по противоположной стороне дороги, даже не глядя в сторону казачьего патруля. Казаки в свою очередь их тоже не замечали. Или делали вид, что не замечают. Пешеходы спокойненько пересекли границу региона и отправились дальше по своим делам, а Кирилл проводил их удивленным взглядом, чувствуя себя героем мема: «А че, так можно было?» Правила, видимо, существовали только для тех, кто готов был их соблюдать.
Спустя пару минут к нему подошел второй казак, товарищ давешнего прыщавого. Этот служитель закона был старше и толще, единственное сходство с первым – отсутствие маски.
Он протянул Кириллу паспорт и зачем-то уточнил:
– Москвич?
– Переехал в сентябре.
– Ну и как вам на Кубани?
Кирилл с трудом удержался от резкого ответа, так и подмывало сказать, что до сегодняшнего дня все было прекрасно. Вот только логика подсказывала, что качать права не стоит. Выпишут штраф, отправят домой, и он так и не увидится с Никой. Поэтому пришлось обойтись стандартным:
– Пока все нравится.
– Это хорошо. Сейчас и погода замечательная, хотя днем уже жарко. Летом вообще пекло будет, поэтому, как появится возможность, лучше уехать из города.
– Спасибо за совет. Учту. – Кирилл спрятал паспорт в карман. – Так я могу идти?
– Можешь. Когда будешь возвращаться, скажи, что с Константином договорился. Ребята пропустят.
Кирилл кивнул и направился в сторону города. На душе было гадко. Не то чтобы ситуация получилась совсем уж исключительной, сложно дожить до тридцати четырех лет и ни разу не столкнуться с чем-то подобным. Но одно дело, когда превысил скорость или нарушил разметку, виноват – плати, либо на месте, либо в кассу; совсем другое – когда деньги стригут лишь потому, что внезапно
