и отбил удар. Его глаза сузились и в них мелькнул хищный блеск.
Это были не простые убийцы. Это были драконы.
Бездна… от меня решили избавиться. И кто же за этим стоит?
Я попятилась, сердце гулко стучало в груди. Нужно было вырваться наружу. Ещё одна дверь, ведущая на улицу, была на кухне.
Я рванула туда, надеясь успеть и выбежать, пока они не загнали меня в угол. И я добежала до кухни, в панике пересекла ее, позади раздавались шаги.
Я нервно дергала дверь и пыталась разблокировать замок. Казалось, вот-вот получится, но я не сразу поняла, что меня просто загоняют, как дичь и не торопятся.
Когда дверь распахнулась, и я выскочила на крыльцо, влетела в мощную грудь, обтянутой кожаной курткой. Подняла глаза вверх. Лицо мужчины было закрыто платком. Он схватил меня крепко за плечи. Резко развернул к себе спиной, заломили руки за спину.
Стало больно. Я вскрикнула, но он сдавил сильнее. Я била ногами, пыталась вырваться, корчилась и кричала, но нападавших было больше и они были сильнее.
Двое наёмников неспеша вышли из дома и встали рядом. Внутри меня всё дрожало от страха.
— Так, так, так… — раздался довольный голос с боку. — Попалась.
От стены отделилась тень. Она была хрупкой и невысокой. Я не сразу поняла кто это, настолько громко стучал пульс в моих ушах. В простой свободной темной рубахе и брюках ко мне подошла девушка. Свет Луны осветил нас всех. А потом я поняла, что это была Орелия.
Её губы искривились в презрительной усмешке.
— Попалась, тварюшка, — спокойно произнесла она.
— Орелия! Что ты устроила? Прекрати! Если ты отпустишь, я никому ничего не расскажу. Я забуду об этом.
— Ах-ха-ха! — Орелия рассмеялась, хитро и злобно. — Дура… ты не поняла, да? — она подошла и больно вцепилась мне в щёки рукой, вонзая когти, раня кожу. — Ты не останешься живой. Более того, я хочу, чтобы ты наслаждалась каждым мгновением своей смерти, чтобы тебе было так же больно, как было мне, когда мой истинный прятал меня словно постыдный секрет. И да, я знаю, что сейчас он бегает к тебе. Ты за всё ответишь. А когда Арден будет оплакивать тебя, я утешу его. И наконец, у нас все будет нормально.
— Он не простит тебя! — прошипела я. — Отпусти меня!
— Не после того, как ты забеременела.
Я стиснула губы. Сандра выдала меня. Я видела, как Орелия смотрела на меня с каким-то безумным возбуждением.
Я ненавидела их всех в этот момент! А еще как же я была напугана!
Я пыталась вырываться, рвала руки из захватов — меня дёргали жёстко, снова сжимали. Двое подошли с боков, по глазам я увидела, как те довольно скалят лица под масками.
Один схватил меня за волосы и резко дернул голову. Его взгляд был холоден, и в нём мелькала знакомая звериная жажда. Это пугало сильнее самой смерти.
Другой схватил меня за бедро, приподнял ногу и оказался прямо передо мной. Меня затрясло ещё сильнее — их намерения стали очевидны как день.
— Развлекитесь как следует. Я хочу, чтобы от ребенка не осталось и следа. А потом убедитесь, что она не уйдёт живой.
Глава 21
Арден
Контроль удалось перехватить не сразу. Сила, выросшая в разы рядом с истинной, позволила дракону обладать не только собственным разумом, но и невероятной волей.
Та самая истинная, что должна была уравновешивать зверя и человека, теперь, наоборот, приводила к расщеплению сознания.
Задушить дракона удалось лишь тогда, когда он существенно истратил запас сил при обороте и полете.
Я вцепился всеми ментальными силами, пытался заглушить волю ящера, взять того под контроль.
Вместо того, чтобы приземлиться у дома Орелии, я смог развернуться и рвануть вправо, миновал столицу и долетел до леса. Чем дольше махал крыльями, тем мрачнее и более непроходимее становился лес. Тучи стали сгущаться, ветер пахнул хвоей и сырой землей.
Я развернулся, резко опустился, тяжело приземлился, повалив деревья. Взрыл когтями влажную почву. Ящер внутри сопротивлялся отчаянно, махал крыльями, разносил в щепки деревья, рычал. Я разрезал крыло, запахло кровью, но мне было плевать на всё, лишь бы удержать контроль.
Дракон внутри брыкался, бил по земле хвостом, тяжело мотал рогатой головой, и каждый его рывок отзывался болью в теле. Дракон сопротивлялся, загонял меня ментально в клетку ради свободы.
Я держал его из последних сил, потому что знал: если он восстановит контроль, то снова пойдёт к ней — к истинной.
Мне хотелось врезать ему кулаком по морде, вырвать звериное «я» из себя. И он, и я дошли до предела в нашем противостоянии.
Но я смог в последний момент переломить волю ящера. Связал ментальными цепями. Начал оборот. Ломались и срастались кости, рвались сухожилия.
Оборот отнял все физические силы.
Я лежал на спине, глядя в пасмурное небо, до тех пор, пока ветки деревьев не начали медленно срастаться надо мной.
Голова раскалывалась от отдачи. Дракон рычал, требовал вернуть его к паре.
А я пытался вспомнить, что было дальше — после того, как наши магические потоки с Кристиной соединились, и дракон смог перехватить контроль.
Но в голове было пусто.
Чешуйчатая скотина, отказывался приподнимать завесу памяти.
Твою же мать!
Вернуться в столицу в таком состоянии было безумие. Я поднял руки. Посмотрел на них. Слава богам, они не были в крови. Это значит, что я не причинил Кристине вреда. Её аромат от меня был слабым. Значит, чтобы не произошло дальше, я к ней не прикасался.
Я поднялся на ноги. Нужно было добраться до места, как можно скорее. Я торопился в сторону земляного холма, поросшего изумрудной травой. Завидел его среди вековых деревьев.
Здесь вообще было особое место.
Мир вокруг будто менялся — здесь дышалось легче, свободнее. Это место не походило на лес вокруг: кругом стояли высокие чёрные деревья, но этот холм был нереально зелёным, как будто из другого мира и на него все время светило солнце. Хотя в лесу был легкий полумрак даже днем. А еще тут пахло цветами, хотя ни одного не росло.
Я даже не успел ступить на порог, как дверь в земляной лачуге распахнулась и из неё вышла сгорбленная старуха в лохмотьях. Лицо у неё было как пергамент: морщинистое, пересохшее. Она казалась настолько древней, что было жутко представить, сколько ей лет. Но глаза — глаза были зелёные, слишком яркие, словно чужеродные для такого лица.
— Ты… — каркнула она, и голос её был хриплым.
— Забирай
