было выйти на улицу.
Вышел и спустился по тому, что осталось от крыльца. Оказался на изрытой земле.
Моя Крис сражалась за свою жизнь. Все следы были направлены в сторону дома, но… она не смогла спастись… Крис!
Упал на колени.
Боль накатила не волной — лавиной.
Разом. Без предупреждения.
Я не закричал — просто не смог вдохнуть.
Будто лёгкие разорвались внутри. Словно сердце, обугленное, крошилось на мелкие куски, впиваясь в грудную клетку, в рёбра, в каждый вдох.
Казалось, всё вокруг меркнет, тускнеет, рушится вместе с домом, вместе с жизнью, вместе с ней.
Кристина.
Имя застряло в горле, обожгло, как кипяток. Я снова видел, как она улыбается, как освобождаю ее волосы от шпилек, как она шепчет моё имя — и всё это растворяется в огне.
Я выл. Беззвучно, хрипло.
А дракон… довольно скалился.
Тварь.
Глава 23
Леди Анна, мать Ардена
Настойчивый стук разбудил нас с супругом среди ночи.
— Спи, Анна. Я сам.
Муж уже облачился в халат и вышел из спальни. А у меня сердце бешено зашлось, словно предчувствовало, что-то не так. Ночной визит не к добру.
Я встала, накинула халат, затянула пояс и поспешила вниз.
— Особняк лорда Ардена Драквелла... горит.
Я не успела даже спуститься с середины лестницы, слова ударили, будто ножом под рёбра.
— Как горит? — голос мой сорвался. — Что значит горит?!
Я сорвалась вниз, запыхавшись, почти бегом.
На пороге стоял стражник — молодой, побледневший до синевы.
— Как... как Кристина? — едва выговорила я. Ведь сына там могло не быть, а вот невестка точно была там.
— Мне ничего, к сожалению, неизвестно, леди. Как только инцидент был замечен, глава городской стражи приказал немедленно сообщить вам.
Я схватила Гарольда за руку.
— Гарольд, скорее! Нужно ехать! — он уже отдавал распоряжения, приказывал подать экипаж.
Боги, лишь бы никто не пострадал.
Мы одевались наспех. Волосы я заплела прямо на бегу, пальцы дрожали. Когда карета тронулась, я едва не потеряла сознание.
А потом мы почувствовали запах гари.
Когда мы подъехали, от особняка остались лишь обугленные руины. Мы вышли из кареты. Воздух был густым, горячим, тяжёлым. Вокруг сновали люди — не только городская стража, но и имперская гвардия.
— Анна, — Гарольд придержал меня за талию. — Ты можешь стоять?
— Да! — сорвалось с губ, хотя слабость в ногах был нешуточной. — Скорее, найди Кристину! Найди Ардена!
Я должна была быть сильной.
Гарольд ушёл, а я шептала молитвы — всем богам, которых помнила, всем, что могли услышать. Хоть бы дети... хоть бы живы...
Я обошла часть развалин, приподняв юбку. Под ногами была зола, от газона осталась одно название, повсюду корни, вырванные из земли. Свет луны едва касался этого ужаса, и вдруг... я увидела его.
Своего сына.
Он сидел на коленях, запрокинув голову к небу, неподвижный, словно выжженный изнутри.
Я бросилась к нему, упала на колени рядом, схватила его за руки... и отшатнулась.
Руки были... не руки — живое мясо, обугленные полоски кожи. Он разгребал завалы руками!
— Арден... Боги... что... — я трясла его за плечи, пытаясь вернуть к жизни. — Арден, только не говори, что...
Я подняла его лицо, взяла за щеки. Он наконец, посмотрел на меня. Только взгляд его был безумный, пустой.
— Арден! — я ударила его по щеке, потом ещё раз. — Очнись, сын! Что произошло?!
Он вздрогнул, взгляд стал живым, но тусклым.
— Кристина... сгорела.
Всё внутри меня осыпалось пеплом.
— Нет... — я покачала головой. — Зачем ты мне лжёшь, сынок? Зачем?!
— Я сам видел... тела. Одно из них было её.
— Нет... нет! — я закричала, не узнавая собственного голоса. — Этого не может быть! Наша девочка не могла погибнуть! Не могла!
Вопросы рвались из меня:
— Откуда пожар? Кто был в доме? Почему? Как?!
Но Арден молчал. Внутри него зияла пустота.
Я любила Кристину, как родную дочь. Пусть боги не дали нам с Гарольдом ещё одного ребёнка, но она стала нашей. Дочь моей лучшей подруги... была нам как родная.
А теперь... теперь я должна была смириться с мыслью, что её нет.
Нет. Нет. Нет!
Я почувствовала, как Гарольд подошёл со спины. Хотела, чтобы он сказал — всё ложь. Что Кристина жива. Что это ошибка. Но он лишь молча подтвердил слова сына.
И тогда всё рухнуло.
Я заплакала.
Слёзы текли, не переставая, сотрясая всё тело. Это было как потерять ещё одного ребёнка.
Боги... за что?
Гарольд подхватил Ардена под руку, другой рукой поддержал меня и помог подняться.
— Пойдём, тебе нужно обработать руки, — сказала я, вытирая слезы с лица и смотря на руки сына.
Мы дошли до кареты.
Арден сел на ступеньку, опустив голову. Я сама взяла аптечку стражи, стала обрабатывать ожоги.
— Как это произошло? — спросила я, глядя на сына.
— Не знаю. Когда прилетел — от дома остались только руины.
— Кто мог это сделать? — хрипло спросил Гарольд, стоявший рядом.
— Не знаю, отец...
— Что тут делают имперцы?
Я увидела по лицу сыну, что тот точно знает причину.
Я вытирала его руки от сажи, но кожа не восстанавливалась. Виднелись кости, сухожилия, кожа вся почернела.
Регенерация не работала.
— Что с твоим драконом? — спросил Гарольд, видя тоже, что и я.
— Радуется... тварь, — процедил Арден.
Мы с мужем переглянулись.
Сердце сжалось: даже зверь радовался смерти той, кого мы любили.
— Так что здесь произошло? — тихо спросила я. — Откуда взялся имперский эмиссар? — я осмотрелась, чтобы нас никто не слышал.
Гарольд сжал кулаки.
— Накануне ночью был зафиксирован выброс неизвестной магии. Ни драконьей, ни человеческой, — пояснил сын.
— Какой выброс? — я едва стояла на ногах, только помощь сыну помогала держаться мне, — Откуда он здесь?
— Это Кристина устроила.
— Какой выброс? — ахнула я. — Она же человек, и магии в ней не так много.
— Думаю, магии в ней предостаточно — просто её природу никто не смог определить, — ответил я. — Эмиссар поставил под вопрос нашу верность короне.
— Не хочешь же ты сказать, что он подумал о магии василисков? — выдохнула я, едва сдержав панический холодок.
— Ничего такого он прямо не говорил. Но намек был прозрачен. Я успел скрыть очаг, — вздохнул Арден и поморщился оттого как я продолжала вычищать его раны. — Я просто не знаю, что здесь могло произойти. Возможно, вторая вспышка…
— Ты сказал, здесь были несколько тел… кто же это тогда? — спросил Гарольд, осматриваясь вокруг.
— Возможно кто-то из слуг, — ответил сын.
— Нужно это выяснить наверняка. И что за магия была тоже. Нельзя допустить, чтобы нас обвинил в связи с василисками, — твердо
