оторвать взгляд, я всё искал на её лице хоть какие-то признаки пробуждения, но оно лишь становилось острее.
— Вот! — сестра вернулась в палату, потрясая бутылочками в руке. Её глаза лихорадочно блестели — похоже, она и сама была напугана до ужаса, но старалась держаться.
— Смешайте в соотношении два к трём, — Астра подвинул к койке стул и разместился на нём, готовясь обрабатывать ранки на бедре девушки. Я отошёл ему за спину, стараясь не нависать и не давить. Но и не в силах просто уйти, чтобы не видеть всего этого. Сестра Дарла справилась с замешиванием снадобья очень быстро — сразу видно опыт.
— Если мы всё поняли верно, действие будет быстрым, — принялся пояснять лекарь, толстым слоем нанося густую красноватую мазь на поражённую кожу Миранды. — Скоро она придёт в себя.
Но время шло, а я не видел ровным счётом никаких улучшений. Может, просто слишком торопил их, поэтому мне и казалось, что никакого эффекта нет. Но, судя по тому, как помрачнело лицо Уибура, когда он закончил, его голову одолевали те же мысли.
— Ждём, — скупо бросил он. — Пусть мазь впитается, после перебинтуем. Шипы — в мою лабораторию. Я немедленно возьмусь за анализ. Возможно, решение гораздо проще, чем мы думаем.
Сестра Дарла кивнула и унесла лотки с вынутыми шипами. Лекарь вытер руки, старательно пряча от меня взгляд.
— Всё плохо, да? — спросил я прямо.
— Действие существующих снадобий слишком слабое. Отравление поднимается вверх. У меня ещё есть время разобраться. Мазь замедлит процесс, но… — он коротко на меня посмотрел. — Останьтесь здесь пока, я сейчас позову другую сестру, чтобы она присмотрела за леди Блэкторн.
— Я побуду здесь.
— Лучше сестра…
— Я буду здесь!
— Хорошо, лорд Холдгейд. Я буду в лаборатории в конце коридора, — сдался мастер Астра и ушёл.
Я же сел на его место и просто замер. Даже не думал, что это происшествие так резко выбьет почву у меня из-под ног. Ещё и поцеловал её… Зачем? Потому что хотела она — мольба так ясно читалась во взгляде Миранды, что я почти слышал её. Или я хотел сам?
Ну, конечно, хотел! Проклятье, зачем себя обманывать?
Я упёрся локтями в колени и закрыл ладонями лицо.
Я потерял контроль, а не должен был. Увлечение розововолосой девчонкой, какой бы она ни была притягательной — это последнее, что мне сейчас нужно. К тому же она невеста другого мужчины. Разве её метка не подтверждает их связь?
А у меня брак трещит по швам. Ядро мерцает, как готовое остановиться сердце.
Зачем я этому поддался — так станет только хуже!
И вдруг позади меня что-то громко шлёпнулось на пол. Я обернулся — в пятне света под окном сидел тот самый мелкий падший, которого я буквально вчера пощадил и вышвырнул на улицо по просьбе Миранды.
А он опять здесь! И снова тянется к ней. Что за феномен такой странный?
— Кыш отсюда! — я махнул на него рукой. — Сейчас тебя некому защищать!
Как будто он мог понять, что я ему говорю! Падшие совершенно безмозглые существа. В их инстинктах только нападение уничтожение всего живого вокруг. Тогда почему эта мелюзга смотрит на меня так, будто ему понятно каждое моё слово?
Его белёсые глаза поблескивали перламутром и казались такими осмысленными… Или я просто хотел придумать себе это.
Мелколиднер сделал пару осторожных шагов к постели Миранды — чего это задумал? — я угрожающе топнул на него, но он не сбежал, лишь остановился. А потом вдруг взял и плюнул на пол перед собой.
— Что это такое? — взвился я. — Ты что, издеваешься?
Вскочил, чтобы снова выдворить этого негодяя прочь, и он даже попятился, но потом плюнул ещё раз — увереннее. И до меня вдруг дошло. Я обернулся на неподвижную Миранду — ей за всё это время не стало ни капли легче — а затем наклонился и сгрёб падшего в кулак.
— Ты можешь помочь, так? — сказав это, почувствовал себя сумасшедшим. — Но смотри, навредишь, и я уничтожу тебя на месте. Тебе ясно?
Возможно, ему совсем ничего не было ясно. Но он повернул голову и снова выплюнул полупрозрачную слизь прямо на место ранения Миранды. Преодолев последний рубеж сомнений, я опустил ладонь на лужицу и с нажимом растёр её по коже девушки.
Слизь впиталась очень быстро — и ровно там, где это случилось, кожа Миранды сразу начала приобретать здоровый оттенок! Нет, мне точно не мерещится! Синюшная бледность растворялась, как краска, в которую капнули растворителем.
— Давай ещё! — я слегка встряхнул падшего — и он повиновался.
Со стороны это, конечно, выглядело очень странно, но сейчас это не имело никакого значения. Я распределил снадобье выше и ниже ранения, осторожно приподнял рубашку девушки, чтобы оценить, как далеко разошлось заражение. Бледное пятно отравления уже охватило весь её бок и явно не собиралось на этом останавливаться.
Ещё одна порция целебной слизи ушла на то, чтобы обработать оставшиеся поражённые участки. Я втирал её очень тщательно и собственной кожей чувствовал, как тело Миранды теплеет и из фарфорово-гладкого становится вновь живым. Девушка не просыпалась — но все признаки давали мне ясную надежду, что вскоре это произойдёт.
— Что ж, ты оказался не так уж бесполезен, — хмыкнул я, глянув на падшего, который сидел на больничной постели и внимательно следил за моими движениями.
Они приносили мне успокоение — лучше всяких снадобий, которые мог бы предложить мне лекарь — хотелось закрыть глаза и просто чувствовать, как кожа Миранды касается моей ладони, как бархатом скользит по ней.
Но лечение пора заканчивать. На один только миг я задержал руку на колене Миранды, оттягивая момент, когда её нужно будет убрать.
— Что. Ты. Делаешь? — раздалось со стороны двери.
Я замер, а затем просто повернул голову. В проёме стояла Габриэль и, кажется, готова была испепелить меня взглядом на этом самом месте. Падший быстро спрятался под подушку, предатель, и теперь я имел весьма двусмысленный вид, если не знать обстоятельств.
— Что ты делаешь? — повторила Габриэль ещё тише. — Ты… совсем уже ничего не стесняешься?
Не знаю, что со мной случилось, но внутри будто что-то взорвалось. Я встал и, в несколько шагов преодолев расстояние между нами, схватил её за плечи. Встряхнул:
— Она ранена!
— А ты, вижу, лечишь
