Отдельное тело разнести можно. Но пока в затапливаемом реакторе станции живёт ваш Исток — эта дрянь каждую ночь будет поднимать новые оболочки. Сегодня мы завалили троих. Завтра ночью Исток пришлёт тридцать. Мы не можем отстреливаться вечно.
Марков посмотрел на суровое лицо Макса, на выправку бывшего офицера под плащом, затем на Лилит, стоящую за его спиной в боевой готовности.
— Ты… из Стерилизаторов, да? — тихо спросил шериф.
— Был когда-то, — отрезал Макс. — Где вход в затопленный реакторный узел?
Через полчаса Марков отдал им мастер-ключи от всех нижних ярусов «Затишья-4».
В кают-компании «Старого Грешника II» кипела работа.
Эля сидела за навигационным столом вместе с Тимом. Девушка развернула перед ним старые схемы станционных коллекторов и охлаждающих магистралей.
Тим быстро вбивал данные в вычислитель, его пальцы порхали по клавишам. После ночного боя от его прежней панической трусости не осталось и следа — парень держался собранно и уверенно.
— Смотри, Тим, — Эля наклонилась ближе, указывая пальчиком на мигающий узел на схеме. Её золотисто-русые волосы касались его плеча. — Это основной гидросброс реактора. Полгода назад там произошла авария, и весь нижний ярус заполнился водой из резервуаров.
— Понял, — Тим быстро заблокировал автосигнализацию на схеме. — Я перенастрою наш переносной локатор. Если эта дрянь проявит активность в воде — мы увидим её за пятьдесят метров.
Тим повернул голову и встретился взглядом с Элей. Девушка тепло улыбнулась ему, накрыв его ладонь:
— Спасибо тебе, Тим… за ночь. Если бы не ты с той трубой…
Тим застенчиво покраснел, но не отвёл глаз:
— Я же обещал, что никому не дам тебя в обиду, Эля. И внизу тоже буду рядом.
Лилит, стоявшая у двери и проверявшая заточку стилетов, бросила на них короткий взгляд и тихо хмыкнула:
— Слабый самец нашёл самку… Достойно.
Тим привычно вжал голову в плечи от алых глаз Лилит, но уже не упал в обморок.
Макс вышел из оружейки, застёгивая скафандр «Морпех-8»:
— Снаряжение проверено. Крак — берёшь плазменный резак и лебёдку. Нира — держишь связь с Евой с мостика. Тим, Эля — идёте в центре с локатором. Лилит — на левом фланге. Работаем жёстко.
Отряд спустился на самый нижний уровень станции.
Перед ними возвышался колоссальный, покрытый инеем и ржавчиной гермозатвор с надписью: «Сектор 0 — Реакторный Узел. Вход только в скафандрах».
Крак повернула гидравлический штурвал.
ЧЛАНГ-ГРОХОТ!
Тяжёлая трёхтонная стальная дверь с сокрушительным скрежетом отползла в сторону. Из темноты открывшегося проёма мгновенно вырвался клубящийся, ледяной пар.
Сенсорика Нижнего Узла ударила по нервам.
Даже через фильтры скафандров пробилась тошнотворная смесь запахов: мокрая ржавчина, сероводород, гниющие водоросли и концентрированная, сладковатая гниль Истока.
Макс первым шагнул через порог.
ХЛЮП!
Сапог скафандра погрузился в чёрную, маслянистую воду по колено.
Под водой угадывались решётчатые мостки и затопленные силовые кабели. Фонари на плечах скафандров выхватили из кромешной тьмы затопленные коридоры высотой в четыре метра. Под потолком изредка мигали сухие красные вспышки аварийных светодиодов.
Вода вокруг них тихо колыхалась. Где-то в глубине затопленного лабиринта с постоянным интервалом гулко падали тяжёлые капли: кап… кап… кап.
Тим поднёс к визору переносной локатор. Экран мигнул зелёными точками.
— Капитан… — тихо проговорил Тим через гарнитуру. — Впереди по коридору… масса биотоков. Они в воде. И они двигаются к нам.
Вода доходила до колен. Она была холодной, чёрной и маслянистой.
При каждом шаге магнитные подошвы скафандров отлеплялись от затопленной решётки пола с сухим хлюп-члак, поднимая со дна мутную взвесь ржавчины и сожжённой изоляции.
Макс шёл впереди, держа «Вепрь» наготове. Луч его наплечного фонаря разрезал туман, выхватывая из темноты висящие под потолком сгустки биогеля и замёрзшие капли. По правую руку от него скользила Лилит — её алые глаза блестели в полумраке, а пальцы сжимали рукояти стилетов.
За ними шли Тим и Эля, державшие переносной локатор, а замыкала шествие Крак с плазменным резаком.
— До главного шлюза реактора — пятьдесят метров, — тихо проговорил Тим через гарнитуру. Его голос звучал ровно. Эля шла рядом, крепко держа его за локоть и подсвечивая путь инженерным фонариком.
Они упёрлись в колоссальную стальную створку — главный гидрозатвор Сектора Запечатывания. Дверь была заблокирована аварийным имперским кодом.
— Крак, разрежешь? — спросил Макс.
— Тут полметра титанового сплава, капитан, — протрещала инженер. — Если буду резать — факел сожрёт весь запас плазмы, да и реакторные кабели рядом. Замок надо ломать через пульт.
Тим шагнул вперёд, доставая сервисный штекер:
— Мы с Элей сделаем. В схемах гидропоники был этот обходной контур.
Они вдвоём опустились на корточки у полузатопленной консоли управления. Эля быстро открутила защитную крышку, а Тим подключил вычислитель, набивая комбинации. Парень действовал собранно, а Эля умело подавала ему нужные перемычки, тихо подбадривая: «Ты сможешь, Тим… тут двойной импульс нужен».
Локатор в руках Тима пискнул. Экран залился красными точками.
— Они в воде! — вскрикнула Эля.
Чёрная маслянистая вода вокруг них закипела. Из затопленных технологических люков, из пробитых труб под потолком и прямо из-под ног настила начали подниматься фигуры.
Десятки улыбчивых.
Их человеческие лица прямо в воде разорвались мокрыми пастями, обнажая ряды игольчатых зубов. Они не издавали ласковых голосов — из их разорванных горл вырывался дикий, вибрирующий ультразвуковой рёв.
— Взлом продолжать! — зарычал Макс.
Члак!
Магнитные подошвы намертво прилипли к полу. Вскидка «Вепря».
БУМ! БУМ!
Два тяжёлых выстрела спечённой картечью разнесли головы первым двум тварям, выскочившим из воды. Чёрная сукровица и костная крошка брызнули на затопленные стены.
Лилит сорвалась с места, превратившись в чёрную биотень. Её стилеты сверкнули в синем аварийном свете.
Хлюп! Хлюп!
Она крутилась водяным вихрем, нанося молниеносные удары. Один клинок пробивал глазницу, второй срезал сонные жилы. Лилит закрывала собой спины Тима и Эли, не подпуская к ним ни одного мутанта.
Но тварей было слишком много. Из затопленных коллекторов поднимались всё новые и новые оболочки. Вода бурлила от чёрных тел. Крак включила плазменный резак, выжигая подобравшуюся сзади тварь струёй белого огня, но коридор сжимался.
Макс оценил обстановку за секунду. В узком затопленном штреке их просто завалили бы мясом.
Он переключил гарнитуру на частоту фрегата:
— Ева! Задействовать главный грузовой подъёмник! Спускай нашего деда!
Над их головами, в шахте центрального десантного подъёмника, соединённого прямо с транспортным ангаром «Старого Грешника II», завыли гидравлические насосы.
Гудящий стальной платформ-лифт, спроектированный под тяжёлую технику, со скрежетом ухнул вниз.
КЛАНГ-ГРОХОТ!
Тяжёлая трёхтонная рама лифта пробила потолочный затвор и с фонтаном брызг замерла в затопленном коридоре. Клубы белого пара и вымороженного фреона хлынули в воду.
И из этого пара, оглашая коридор монументальным металлогидравлическим шагом, вышел он.
Пятиметровый,
