— Как ты догадался, что я в Тумстоне?
— Просто чутье. Куда ты еще могла поехать? Предлагаю тебе оставить прошлую жизнь, Китти. Я отвезу тебя в Тусон, ты встретишься со своим отцом. Берту очень хочется увидеть свою единственную дочь, это его последнее желание.
Китти в смятении уставилась на него. Он был каким-то загадочным, темным, опасным и совсем не был похож на владельца ранчо.
— Никуда я с тобой не поеду, Райан Делейни. Идо Берта Лаури мне нет никакого дела, — добавила она. — Меня никогда не интересовало, кто был моим отцом, и я всегда буду ненавидеть его за то, что он сделал с моей мамой. Я его знать не хочу. Кроме того, я не верю твоей болтовне. Особенно тому, что тебя по ошибке приняли за преступника во время ограбления банка бандой Бартона. Слишком много совпадений.
Китти заметила блеск в его глазах, когда он очаровательно улыбнулся… белая вспышка на фоне смуглой кожи.
— Вряд ли у тебя хватит сил сопротивляться мне, — вызывающе бросил он. — Я не вернусь в Тусон без тебя, даже если мне придется тащить тебя силой.
— Не угрожай мне, Райан! Меня нелегко запугать! — резко ответила Китти. — Думаю, тебе лучше уйти. Завтра у меня трудный день. Ведь мне приходится зарабатывать себе на жизнь.
— Китти, будь разумной, — уговаривал ее Райан. — Что тебе стоит повидаться с отцом? Человек умирает. Выполни его последнюю волю. У них с женой своих детей не было. Есть только приемная дочь, к которой он привязан. Как ты можешь быть такой бессердечной?
— Жизнь дала мне хороший урок, — вздохнула Китти.
— Мне тоже, — признался Райан. — Но я способен сочувствовать умирающему старику.
Китти недоверчиво фыркнула.
— Если ты такой состоятельный фермер, то, наверное, ничего не знаешь о трудностях, голоде, разочарованиях. У тебя, возможно, есть семья, жена и дети, которые ждут тебя дома.
Лицо Райана стало жестким, не осталось и следа от того смеющегося, беззаботного человека, каким она его знала. Она почувствовала что-то глубоко скрытое и тревожное в его прошлом, что-то темное, скрывающееся за его озорной улыбкой.
— У меня нет жены, — произнес он голосом, который не оставлял никаких сомнений в правдивости его слов. — Женитьба — не для меня. От женщин есть своя польза. Они мне очень нравятся, и я получаю удовольствие от их общества. Но я им не доверяю. Пирс и Чад нашли себе хороших женщин и, похоже, отлично справляются, но им пришлось нелегко. Они прошли через ад. Я не собираюсь повторять их ошибки.
Какая же женщина так отвратила Райана от женитьбы, гадала Китти. Ему ведь еще и тридцати нет. Слишком рано для такой озлобленности.
— Ты разочаровался в любви? — предположила Китти.
— Нет. Скорее в семейной жизни. Пирс чуть не лишился жизни из-за женской лжи. Чад оставил дом, потому что не мог жить, думая, будто он стал причиной смерти нескольких людей. Ложь женщины вынудила его уйти из дома. Чудо, что мои братья вообще нашли свою любовь, если принять во внимание их отношение к браку. Наша мать оставила нас ради другого мужчины, когда мы были маленькими и очень нуждались в ней. Я в отличие от своих братьев сделан из другого теста. Мне не нужна жена. Мир полон красивых доступных женщин.
— А я не хочу совершать ошибку и признавать отца, которого с детства ненавижу.
— Ты же его даже не знаешь, — возразил Райан.
— И знать не хочу!
— Я не уйду отсюда, пока ты не согласишься поехать со мной в Тусон.
Китти резко встала и зло посмотрела на него.
— Желаю тебе доброй ночи, Райан. Я ложусь спать. Ты сам найдешь выход.
Райан схватил ее за руку и притянул к себе на колени. Она чувствовала одержимость и настойчивость во всем его сильном теле. Злая на него и на себя — вернее, на свою слабость перед этим мужчиной, — Китти раскрыла рот, чтобы отчитать его.
Очевидно, именно этого Райан и ждал, потому что сразу же завладел ее полураскрытым ртом и твердо, требовательно поцеловал ее. Затем его язык проник внутрь, дразня внутреннюю нежную поверхность ее рта. У нее закружилась голова, дыхание стало прерывистым.
Поцелуй — это было все, что запомнила Китти, о чем мечтала, чего жаждала. Она таяла, охваченная приятными ощущениями, тонула в водовороте желания. До того как в ее жизни появился Райан, она ничего не знала о страсти и желании. Она подавляла в себе все женские стремления. Но все это было до Райана.
Его поцелуи сводили ее с ума. Она чувствовала его требовательные губы, влажный шершавый язык на мочке уха. Он ловко расстегнул ее рубашку. Она не сразу это поняла, пока не ощутила, как его губы прокладывают горячую дорожку по ее шее вниз к голому плечу. Потом она почувствовала, как его рот остановился на ее груди и завладел ее соском. Она удивленно вскрикнула, когда волна неожиданного удовольствия захлестнула ее.
— Райан… нет…
— Китти, пожалуйста, не останавливай меня.
Он переключился на другую ее грудь, обвел языком сосок, заставив его трепетать. Тихий вздох сорвался с ее губ, когда чувственное ощущение, вызванное им, обосновалось внизу живота. Она почувствовала его руку под подолом рубашки. Вот она продвигается по ее лодыжке, колену, на мгновение останавливается на изгибе бедра… Его ласковая рука разожгла в ней пламя, которое вышло из-под контроля.
Китти дрожала, вздыхала. Он поймал ее очередной вздох своим ртом и вернул его ей. Она застонала, охваченная смешанными чувствами, и поцеловала его в ответ с невинным энтузиазмом, смакуя его неповторимый аромат, совсем не думая о том, куда это их может завести. Вся злость, которую она испытала, когда обнаружила Райана, вторгшегося в ее дом, куда-то испарилась.
— Ах, женщина, что, черт возьми, мне с тобой делать? — вздохнул Райан. — Я до боли хочу тебя.
Он притянул ее ближе, мозолистая рука устроилась между ее ног. Райан почувствовал, как она напряглась, но он смягчил ее поцелуем, пока его пальцы играли влажными завитками, скрывающими ее женскую суть. Он нашел ее лоно и продолжил ласки.
Она была горячая и напряженная. Слишком. Он осторожно, ласково и медленно начал растягивать вход. Он почувствовал, как она шевельнулась, будто ей стало неудобно, и был потрясен, убедившись в том, что Китти не могла быть ничьей шлюхой. Она была чертовски мала и, похоже, еще не имела сексуального опыта. Невзирая на ее протестующее бормотание, он ввел пальцы поглубже, пока они не коснулись естественного барьера — ее девственности. Он убрал руку, прервал поцелуй и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Черт возьми, так ты девственница?
Он произнес это как оскорбление.
— А с чего ты решил, что это не так? — с вызовом спросила Китти.
