Она никогда не получала долю добычи наравне с остальными, потому что ни разу непосредственно не участвовала в ограблениях. Леке тратил свои деньги на спиртное, азартные игры и женщин, но ей удалось сохранить большую часть своих денег. К несчастью, их надолго не хватит, если у нее не будет постоянного дохода.
— Когда мне приступать к работе?
— Молли уволилась на прошлой неделе, вышла замуж, так что мне не хватает платных партнерш. Можете начать сегодня вечером? Вам есть где жить? Некоторые девушки снимают комнаты наверху.
— Нет, — сказала Китти. — Я живу в маленьком домике, которым владел мой отчим. Я буду здесь в шесть вечера, мистер Марлоу. Вы не пожалеете, что наняли меня.
Китти покинула контору Марлоу, прошла мимо Гриф-фа, который полировал стойку бара.
— Получили работу, мисс?
— Да, спасибо, мистер Грифф. Начинаю сегодня вечером.
— Тут все зовут меня Гриффом.
— Я Китти О'Шей. Пожалуйста, зовите меня Китти. До вечера, Грифф.
Китти уже подошла к двери, когда Марлоу выглянул из конторы и окликнул ее:
— Ах, Китти, я забыл вам сказать: платье, которое сейчас на вас, не подходит. У меня есть много платьев для моих платных партнерш. Приходите немного пораньше и подберите себе что-нибудь подходящее. Спросите кого-нибудь из девушек, где они хранятся.
По дороге домой Китти гадала, что же должна носить платная партнерша. Если это один из тех открытых костюмов, какие она видела на девушках в некоторых салунах, где бывала с Лексом, то вряд ли она на это пойдет.
Китти рассматривала себя в зеркале. Пышногрудая блондинка по имени Нелли сама представилась и отвела ее в маленькую гардеробную, как только Китти вечером появилась в салуне. Увидев предлагаемые ей платья, Китти сразу успокоилась. Хотя большинство платьев были очень яркие — красные, зеленые, алые и синие, — с нескромными вырезами, но колени они прикрывали. Она выбрала платье из красного атласа, которое выглядело не так вызывающе, но когда натянула его на себя и взглянула в зеркало, то удивилась сексуальности женщины, смотрящей на нее из зеркала. Она не сомневалась, что никто из банды Бартона, зайдя в салун, ее не узнает.
Вот только относительно Райана Делейни она не была так уверена. Мужчина, с первого взгляда распознавший ее тайну, конечно, узнает ее, переодетую в женское платье.
— Ты готова? — спросила Нелли, просовывая голову в дверь.
— Готова. Как я выгляжу? — спросила Китти, красуясь перед Нелли.
— Это платье прямо для тебя, — заметила Нелли. — Будешь иметь успех. Только не забывай улыбаться и береги зад. Стоит повернуться спиной, как он тут же тебя ущипнет.
— Я запомню, — пообещала Китти.
Она глубоко вздохнула и чуть не выпала из корсета.
— Так я тоже больше не буду делать, — сказала она, потрясенная, и подтянула корсет до приличного уровня. — Пошли!
В эту первую ночь у Китти открылись глаза. Она видела, как вели себя в салунах Бартоны, но никогда не думала, что ей самой придется выслушивать грубые шуточки или терпеть нежелательные ощупывания. К тому времени как закончилась ее смена, она уже знала, что мужчины, посещающие салуны, совсем не уважают женщин. Она как могла отбивалась от нежелательных заигрываний, но не сумела пару раз уклониться от пошлепываний, когда ее руки были заняты. «Научусь со временем», — думала она. На следующий вечер один пьяный посетитель схватил Китти за платье спереди. Она дернулась и оттолкнула его. Он шлепнулся на спину, перевернув при этом стол, на его лице было написано удивление. Потом она поразила посетителей и своих товарок, когда уперлась руками в бока и разразилась потоком грубой брани. Закончила она словами:
— Проваливай, вонючий хорек! Тронешь меня еще раз, я так дам тебе по яйцам, что ты больше никогда не будешь докучать женщинам!
Она обвела взглядом остальных посетителей-мужчин.
— Это относится ко всем вам, проклятые подонки!
Молчание повисло в воздухе, причем такое плотное, что его можно было бы резать ножом. Потом мало-помалу шум восстановился, когда мужчины вернулись к своей выпивке и продолжили игру в карты.
— Не слишком ли ты груба, дорогая? — спросила Нелли, подходя к ней. — Хозяин хочет тебя видеть у себя в конторе. Он все слышал и, похоже, не очень доволен тобой.
Китти посмотрела в сторону конторы и увидела, что Марлоу делает ей знак, приглашая подойти к нему. Она могла предположить, что выступление, которое она себе позволила, вряд ли понравится хозяину, но что ей оставалось делать? Позволить мужчине лапать себя? Она понимала, что распустила язык, поэтому хозяин и зовет ее. Марлоу был мрачен, как грозовая туча.
— Какого черта, Китти, из-за чего все произошло? — спросил он, как только девушка вошла в контору.
— Этот мужчина оскорбил меня, — спокойно ответила Китти, хотя совсем не чувствовала себя спокойной.
— Мало того что ты обругала его, но ты еще и ударила, да? Ты должна была пожаловаться мне или Гриффу, мы бы разобрались.
— Извините, но я привыкла сама заботиться о себе.
— Где ты научилась таким выражениям?
Китти покраснела. Она привыкла выражаться на языке, принятом у преступников, и совсем не следила за своей речью. Когда она злилась, бранные слова выскакивали сами собой. Китти навряд ли когда-нибудь станет настоящей леди.
— Я слышала это от своих братьев, — солгала она.
— Посетителям нравятся женщины, которые по крайней мере притворяются, будто они леди, — сказал Марлоу. — Отныне попытайся сдерживать свой гнев, Китти. Когда в следующий раз посетитель начнет приставать к тебе, обратись ко мне. Если я еще раз услышу такое, как сегодня, мне придется уволить тебя. Достаточно того, что нам приходится иметь дело с грубиянами-мужчинами. Скоро ты поймешь, что лапанье в этих местах — дело обычное. Всем девушкам приходится с этим сталкиваться. Некоторым это даже нравится.
Китти сжала кулаки. Привычка защищать себя стала ее второй натурой. Поведи она себя как слабак, бандиты Бар-тона сразу бы ее заподозрили. Но к лапанью она не привыкла, и удовольствия ей это не доставляло.
— Постараюсь запомнить, мистер Марлоу, — коротко ответила Китти.
— Вот и молодец. А теперь иди и улыбайся.
Райан пересек границу и въехал в Аризону через два дня после того, как покинул банду Бартона. И дней через десять после Кит. Он попытался поставить себя в положение Кит, рассматривая места, куда она могла бы направиться. Она могла бы поскакать в Техас или Нью-Мексико, если бы хотела затеряться, думал он. Но чем больше он об этом думал, тем больше убеждался в том, что она скорее направится в место, хорошо ей знакомое, — например, Тумстон, У нее, конечно, есть немного денег, иначе она не уехала бы, рассудил он. Но сколько у нее денег? Конечно, не так много, чтобы продержаться долго.
