сбит советскими ракетными войсками.
Том 2, л. д. 4, 9, 28, 37–39, 179–181, 198, 199, 239–244, 254–260, 268–271, 273, 274; том 3, л. д. 20–23, 60, 61, 132–134, 142–145; том 6, л. д. 25.
На вопрос, при каких обстоятельствах был сбит пилотируемый им самолет, Пауэрс показал: «…Неожиданно я услышал глухой взрыв и увидел оранжевое сияние. Самолет вдруг накренился и, как мне кажется, у него отломились крылья и хвостовое оперение. Возможно, что прямого попадания в самолет не было, а взрыв произошел где-то вблизи самолета и взрывная волна или осколки ударили в самолет… Это произошло на высоте приблизительно 68 тысяч футов… Меня сбили примерно в 25–30 милях южнее или юго-восточнее города Свердловска. В этот момент я летел довольно точно по курсу…
При падении самолета меня прижало к приборному щитку, и поэтому я не смог воспользоваться катапультирующим устройством, а поднял над головой фонарь кабины, отстегнул пристяжные ремни и выкарабкался из самолета через верх. Парашют открылся автоматически».
Том 2, л. д. 182; том 4, л. д. 256–257.
Показаниями обвиняемого, вещественными доказательствами и заключениями экспертов установлено, что самолет, пилотируемый Пауэрсом, был оборудован специальным подрывным устройством для того, чтобы в случае вынужденной посадки на территории СССР летчик мог бы взорвать его. Кроме того, был также установлен взрывной аппарат в магнитофоне, предназначенном для записи сигналов советских радиолокационных станций.
Том 1, л. д. 228; том 2, л. д. 209–210; том 5, л. д. 30, 84–91.
Пауэрс был снабжен специальной булавкой с сильнейшим ядом из группы кураре. Эта булавка была ему дана, как заявил Пауэрс, для того, чтобы в случае применения к нему пыток покончить жизнь самоубийством.
Том 1, л. д. 37; том 2, л. д. 10, 93; том 5, л. д. 261–262.
Все эти замыслы и тщательно предусмотренные заранее меры предосторожности были рассчитаны на то, чтобы избежать разоблачения агрессивной политики правящих кругов США и обмануть мировое общественное мнение.
Кроме булавки с ядом Пауэрсу были даны: бесшумный пистолет с патронами, финский нож, надувная резиновая лодка, комплект топографических карт европейской части СССР и прилегающих к ней стран, средства для разведения костров, сигнализационные шашки, электрический фонарь, компасы, пила, рыболовные снасти и другие предметы и вещи, а также советские деньги в сумме 7500 рублей и ценности (золотые монеты, кольца, наручные часы), которые, как показал Пауэрс, были вручены ему полковником Шелтоном при посадке в самолет и предназначались для подкупа советских людей в случае вынужденной посадки на территории СССР.
Все это снаряжение изъято у Пауэрса при его задержании.
Том 1, л. д. 21–22, 34–41, 67–72, 81–83, 161–188; том 2, л. д. 46–48, 219–220; том 3, л. д. 244–250, 257–264; том 4, л. д. 1–7, 16–21.
Свидетели Сурин В. П., шофер, Черемисин А. Ф., рабочий, Чужакин Л. А., шофер, Асабин П. Е., инвалид, и многие другие, наблюдавшие момент поражения самолета «Локхид У-2» ракетой в районе Свердловска и задержавшие приземлившегося на парашюте летчика Пауэрса, показали следующее:
Сурин В. П.: «1 мая 1960 года, примерно около одиннадцати часов местного времени, находясь дома в своей квартире, я услышал сильный шум, подобный шуму реактивного самолета, но более резкий. Это меня заинтересовало, я выбежал на улицу, чтобы узнать, в чем дело, и в это время услышал взрыв, а также увидел… столб пыли… В это время высоко внебе я заметил клуб дыма и белое пятно, которое опускалось вниз. Я стал за ним наблюдать и, когда оно спустилось ниже, рассмотрел, что это опускается парашютист. Во время этого происшествия ко мне на легковой автомашине… подъехал шофер Чужакин Леонид, с которым мы знакомы по работе. Когда он вышел из кабины, я ему сразу же показал на опускавшегося парашютиста, и мы стали вместе наблюдать за ним, куда он приземлится. Через некоторое время стало видно, что он приземляется… на берегу речки возле высоковольтной линии. Чужакин меня пригласил в машину, и мы поехали к месту приземления парашютиста. Не доехав примерно метров 50, Чужакин машину остановил, и мы побежали к месту приземления парашютиста».
Том 4, л. д. 328, 329.
Чужакин Л. А.: «Когда сняли с парашютиста шлемофон с каской, он что-то сказал на непонятном для нас языке. Мы спросили его, кто он такой, но он ничего не ответил. Тогда мы поняли, что он — иностранец Это насторожило нас, и тогда Черемисин изъял висевший у него на поясе в кожаной кобуре длинноствольный пистолет. Затем жестами показал ему, один ли он был. Он также жестами ответил что был один. Видя, что парашютист — иностранец, мы решили его задержать».
Том 4, л. д. 399, 400.
Асабин П. Е.: «Во время приземления парашютист упал. Чтобы не тащило его парашютом по земле, я придержал его ипомог погасить парашют, поскольку с этим знаком, так как в прошлом сам служил в авиации. В это время сюда прибежали мои знакомые Черемисин Анатолий, Чужакин Леонид и Сурин Владимир и помогли парашютисту встать на ноги. Я помог ему снять парашют, а Черемисин, Чужакин и Сурин сняли с него шлемофон с каской и перчатки.
Когда с парашютиста сняли шлемофон с каской, он что-то сказал на непонятном нам языке. Мы в свою очередь спросили его, кто он такой, что случилось, но он ничего не отвечал и только мотал головой. Мы догадались, что он — иностранец, и решили его задержать».
Том 4, л. д. 349, 350.
Черемисин А. Ф.: «Задержанного парашютиста я и Асабин взяли под руки и отвели к стоящей недалеко легковой автомашине, на которой приехали Чужакин и Сурин. В момент посадки парашютиста в автомашину Асабин обнаружил у него и изъял финский нож».
Том 4, л. д. 387.
Осмотром остатков сбитого самолета установлено, что детали и агрегаты самолета получили значительные повреждения при поражении самолета в воздухе и ударе о землю. Части самолета были разбросаны на площади около 20 квадратных километров.
Том 1, л. д. 47–59, 227.
Обвиняемый Пауэрс, которому были предъявлены части сбитого самолета, на вопрос, что это за самолет, ответил:
«Это самолет "Локхид У-2" в сильно поврежденном состоянии».
