Глава 5
Дагнар
Когда натягиваешь на свой перевозбуждённый член чьё-то тугое и сладко сжимающееся от каждого глубокого толчка горячее лоно, готовясь излиться в его греховные недра в ближайшие доли замедлившегося времени, меньше всего ожидаешь в этот момент услышать чей-то истошный вопль. Хвала всем Живым Богам, раздавшийся хотя бы не над самым ухом, а за пределами используемой опочивальни, но всё равно перекрывший несдержанные стоны кончающей под тобой невольницы. Продолжать дальше, разумеется, после такого удара по слуху и враз отрезвевшему сознанию, банально не видишь смысла. Поскольку вскакиваешь с ложа, как ошпаренный, в тот самый сиг, отталкивая от себя не менее шокированную любовницу, и, буквально в чём мать родила, бросаешься в ту часть покоев, где оставил всю свою боевую амуницию. Там же впопыхах натягиваешь на ноги первое, что подвернулось под руку. Разве что, не теряя при этом трезвого разума, и хватаясь не за брэ[1], а за верхние штаны.
Не скажу, что за эти минуты успел надумать себе много чего возможного и невозможного, но перебрать в своей слегка контуженной голове довелось много каких вариантов. Из-за чего мои руки впервые за последнее время начинали дрожать не только от порыва священного гнева и лютой ярости. Если кто-то, за моей спиной (вернее, прямо под моим боком), решил добраться до Илларии и отправить её к ардорским Прародительницам, клянусь могилами родителей и брата, я никого за это по головке не поглажу. Даже если это будет моя собственная сестрица. Не знаю почему, но мои мысли постоянно перетягивались в её сторону, ибо в списке самых рьяных желающих лишить жизни Верховную Сейму Ардора, она значилась у меня едва ни первой и лидирующей.
- Где она? - камизу[2] я успел натянуть прямо по пути к императорским покоям, прицепив перед этим ножны с кинжалом к поясу штанов. Хотя, мне вполне могло хватить и прихваченного по чистой неосознанной привычке и одного боевого клинка. Видимо, сработали вжившиеся под кожу ещё с подростковых времён инстинкты - никогда не расставаться с подаренным отцом квилоном[3], даже во сне, а иногда и при совокуплении с некоторыми красавицами.
Как бы там ни было, но в покои Илларии я ворвался вооружённым буквально до зубов, ещё и с тройкой прихваченных по пути гвардейцев, готовясь к отражению любого возможного удара в любую ближайшую секунду, неважно из какого угла или из-за спины. Но кроме напуганной моим вторжением кучкой мелких слуг, каких-либо намёков на следы от насильственной борьбы или покушения на чью-то жизнь так и не увидел. А вместо чёткого словесного ответа получил лишь кивок от близстоящей служки, указавшей испуганным движением подбородка в широкий проём смежной комнаты. Куда я и рванул без излишних раздумий, намереваясь обнажить меч всего за долю мгновения, если увижу или почувствую хоть какой-то намёк на смертельную угрозу собственной жизни.
Каково же было моё искреннее изумление обнаружить совершенно пустые покои и опять же ни единого следа от чьей-то физической борьбы. Если бы не тёмные силуэты за вздуваемыми сквозняком занавесями балкона, наверное, не сразу бы догадался, где искать.
- Иллария? - не знаю, почему выпалил именно это имя, когда шагнул на наружную террасу, но запнулся почти сразу же, как и притормозил всего через пару шагов.
Наверное, не ожидал увидеть её живой и невредимой, и при этом разряженной с головы до ног в роскошные одеяния праздничного покроя, достойные и по своему убранству, и искусному пошиву ардорских мастериц лишь непревзойдённых красавиц королевских кровей. Если бы не глубокий, изумрудный оттенок, так выгодно подчёркивающий особый цвет глаз этой ведьмы и белизну её отмытой кожи, её запросто можно было принять за невесту, готовую дать брачные клятвы своему избраннику в самые ближайшие доли часа.
- Ваше Величество! - только вот на моё восклицание первой отреагировала одна лишь Тарла, присев в неглубокий реверанс и чуть склонив в наигранном почтении голову. Правда, на бывшую матресс я вообще не обратил никакого внимания. Так и продолжал пожирать взглядом перепуганное едва не до смерти моим внезапным вторжением лицо Илларии.
Великие боги! При дневном свете, в этом треклятом платье высокородной шлюхи она выглядела воистину недосягаемой и какой-то неземной. Причём блеск драгоценных каменьев на корсаже и рукавах придавал её образу и впрямь некое божественное свечение. А собранные в каскадную причёску волосы цвета вороньего крыла ещё больше усиливали нужный эффект своей естественной “простотой” и ложной “невинностью”.
Захотелось не просто к ней приблизиться в самый притык, но и коснуться кончиками пальцев её оголённой в глубоком декольте кожи, чтобы прочувствовать манящую гладкость восхитительных полушарий упругой груди с ответной реакцией самой Илларии на мои касания. Увидеть, как она чаще задышит, но едва ли рискнёт отшатнуться, или не позволит мне подхватить её шёлковые локоны, дабы вдохнуть в полные лёгкие их головокружительный аромат.
Проклятье! Ещё минуту назад, я мчался сюда из неостывшей постели, забыв напрочь о всех своих недавних любовных утехах с идеально натасканной наложницей, а теперь... Смотрел на эту ардорскую шлюху и чувствовал, как мои чресла снова обжигает мучительным жаром бесконтрольной похоти, наполняющей мой член жгучими приливами срамного вожделения. Я даже не заметил, как неосознанно потянулся в вырез рубахи свободной рукой, чтобы проверить - на месте ли Красный Глаз защитного амулета.
- Что здесь произошло? Почему вы так истошно кричали, будто кто-то вытягивал из вашего живота кишки?
Я всё-таки приблизился к ней, хотя мою спину и покрыло лёгкой испариной с колким ознобом не пойми каких пережитых эмоций. Не удивлюсь, если даже лёгкого страха.
- Ох... право слово!.. - и опять её неподдельное смущение с ярким румянцем на скулах и потемневших губах показались слишком уж странными. Будто она и впрямь реагировала на меня, как на мужлана, который не только способен задрать ей юбки прямо здесь и сейчас, дабы отодрать на этом самом месте на глазах всей шокированной прислуги и стражи, но и к которому она сама питает далеко не невинные чувства с плохо скрытыми желаниями.
