Катихизатор Ефрем Ямазаки помещается в городе Вабуци, нанимая с женой и двенадцатилетнею дочерью комнату у одного земледельца, живущего здесь же в других комнатах, что для катихизаций и молитвенных собраний не совсем удобно. По метрике в Вабуци крещеных 33, и все налицо, за исключением одного, ныне живущего в Фурукава; ни умерших, ни охладевших ни одного, хотя Церкви уже лет девять существования; кроме того, к этой Церкви принадлежат крещеные в других Церквах 22 человека; итого здесь 55 человек. В субботу собирается человек 7–8 на молитву, в воскресенье собираются несколько разве только в самое свободное от работ время. В такое время делают и другие религиозные собрания для слушания катихизатора или даже собственных разговоров о вере.
Восемь лет тому назад самые первые здешние христиане: Иоанн Ито, Сергий Наразаи и Яков Танасава положили обрабатывать несколько земли в пользу Церкви; занимают эту землю у язычника, общими силами возделывают ее, половину полученных произведений отдают хозяину за землю, половину обращают в пользу Церкви; обыкновенно вырабатывают двенадцать мешков необтолченного риса (моми); 6 отдают хозяину земли, 6 — на Церковь. Эти 6 мешков отдают в долг на проценты — 5 сё с коку в год. Так ныне накопилось 17 коку моми (недавние наводнения мешали больше накопить), то есть 8 коку белого риса, считая по 6 ен за коку, будет 48 ен — ныне имеющегося церковного капитала здесь. Я советовал на эти деньги купить церковной земли 1 тан (здесь 50 ен за тан).
Ефрем Ямазаки, сверх чаяния, оказывается недурным катихизатором: дети здесь обучены молитвам, церковные документы в порядке, книги, даваемые для чтения, на записи; к сожалению, только не красноречив он — управлять же Церковью умеет; даже церковная летопись у него ведется, чего ни один катихизатор не исполняет, хоть это поставлено правилом на наших Соборах неоднократно.
Часов около восьми, когда совсем стемнело, начали вечерню (раньше и нельзя было, — такой адский крик и шум был все время от столпившихся около дома детей, что в комнате на улицу, где молельня, разговора не было слышно). После нее — поучение, затем внушение завести «коогиквай» общий для мужчин и женщин (из 33 человек здесь взрослых мужчин 9, женщин 3), — и заведен. — Сделано было распоряжение о приготовлении завтра утром купели для крещения младенца: хозяин дома, где катихизатор, услышал о сем, попросил и его крестить, ибо о уже давно слушает учение и даже принял оглашение; сказано о. Иову, чтобы испытал его в знании вероучения. О. Иов, по испытании, нашел его достойным к допущению.
Мне указали ночлег в гостинице; о. же Иов, поужинав в гостинице, отправился ночевать к катихизатору.
3/15 июня 1893. Четверг.
Вабуци. Иеногава. Накасима. Набурихама.
Утром о. Иов преподал крещение вышеозначенным двоим — младенцу и хозяину катихизаторской квартиры, после чего мы отправились из Вабуци в Иеногава, 4 ри от Вабуци. В двух ри от Вабуци проехали Вакуя, не останавливаясь, ибо имеем быть дня чрез два. Доехав до Иеногава. узнали, что катихизатор сего места и Накасима отправился в Иокояма для встречи меня, и, значит, сегодня его дома нет, без него же его Церковь осматривать неудобно; положили сегодня проехать в Набурихама, завтра же, на обратном пути, основательно познакомиться с приходом катихизатора Тихона Сугияма. Тем не менее заехали в Иеногава к братьям: 1) Пантелеймону Хоси, врачу, родом из Сендая; застали его жену Софью с малыми ребятами; она сетовала, что в Иеногава нет теперь молитвенного дома и христиане не собираются для молитвы; Тит Сугияма прежде жил здесь — тогда здесь похоже было на Церковь, но отвезши семью в Токио (вследствие моего упора, что он (по жалобам христиан) ровно ничего не делает, кроме нянчанья своих детей), переселился в Накасима. 2) Побыли у Василия Циба, богатого купца, крестившегося в Токио и ныне живущего среди языческой семьи, да и сам мало обнаруживает христианства: икону держит в домике на задворках, да и там поставил в полутемной комнате над входною дверью — никто не может заметить ее, если он не укажет; хотел угостить чаем, я отказался под предлогом, что спешу. 3) У отца семинариста Виссариона Такахаси; зажиточный торговец и разводитель шелковичного червя; огромная семья: отец, мать, пять ребят мал–мала меньше и бабка; крещен только младший брат Виссариона. — Еще в Иеногава есть два христианина в двух домах; всего здесь 11 христиан в 5 домах. Охладевших нет, но и новых слушателей нет — вероятно, по лености Сугияма; город Иеногава имеет 300 домов, высматривает не бедным; здесь стоило бы потрудиться больше.
Отправились в Накасима. 1 ри от Иеногава, чтобы проехать селение на пути в Набурихама, но остановились отдохнуть, завернув в церковный дом; собралось несколько братий, и я порядочно ознакомился с положением Церкви. Накасима — деревня, в которой 103 дома, отчасти разбросанные, но на небольшом пространстве. По метрике здесь крещеных 107 человек, считая здесь же и христиан Иеногава, где нет другой метрики; из сего числа ныне в других местах 23, умерли 15, охладел 1; здесь ныне 68 и из других Церквей 6, — всего налицо 74, в 34–х домах, из которых 5 в Иеногава, 29 в Накасима.
В субботу и воскресенье собираются на богослужение человек до 20, но когда горячие сельские работы — человек 5–6. Когда свободно, собираются вести религиозные разговоры; производят «тоорон квай», беря в основание места Священного Писания, причем говорит всякий, кто желает.
Пожертвований никаких нет, кроме того, что опускают в церковный ящик. Тимофей Момма доставляет свечи для богослужения.
Здесь построен молитвенный дом с алтариком; землю под него одолжил Тимофей Момма. Стал дом в постройке 100 ен; построен 15 лет тому назад первыми христианами десятью человеками, сложившимися для того.
Лучшие из здешних христиан: Тимофей Момма, — жена Нина, Петр Такеяма, — жена Софья, Иоанн Миура, — жена Марина. Они и сообщали мне вышеозначенные сведения. Пока это делалось, домашние Тимофея приготовили обед, и мы с о. Иовом, пообедавши, отправились дальше, пообещав завтра вернуться не позднее полудня.
От Накасима до Набурихама 4 1/2 ри, то есть до Нагацура 3 ри, куда можно доехать в тележке, и от Нагацура до Набурихама 1 1/2 ри чрез гору нужно идти пешком, но можно, если ветер не мешает, от Нагацура в Набурихама ехать на лодке. Мы предпочли последнее; оставив тележки в Нагацура ожидать нашего возвращения завтра утром, мы взяли лодку и в час с небольшим доехали до места назначения. По дороге видели «иппай–симидзу» — местную знаменитость: из расщелины скалы беспрерывно сочится пресная вода, которой можно утолить жажду среди морских скал; немного воды всегда есть во впадине, остальная сочится в море. В Набури приехали еще далеко засветло. Набурихама — деревушка рыбачья на берегу моря из 75 домов. Главный дом в деревне — Наганума, у которого всегда останавливался сендайский князь, когда обозревал свои владения — раз в жизнь свою я добирался до сего места. Нынешний молодой хозяин — христианин, по имени Никанор. Провозглашали когда–то, что вся деревня будет христианскою, что поэтому здесь непременно нужен всегдашний катихизатор, — он и был всегда, но, увы, обещания и надежды давно не сбылись! Церкви почти нет — вся деревня пребывает в язычестве. По метрике здесь крещеных 29, из них умерли 7, в другие места переселились 7, налицо 15, в 5 домах, то есть: 1) Николая Наганума — 3 христианина, 2) его брата Иоанна Наганума — 3 христианина, 3) Василия Наганума — 5 христиан, 4) Иоанна Ендо — 2 христианина, 5) Петра Комацу — 1 христианин, да ребенок катихизатора Николая Явата. Пошли мы, пока светло, посетить христиан; печальный я вернулся: у Василия Наганума бедность и грязь, и старость, и младенчество; у Ендо даже дом не свой; только и есть дом Николая и Иоанна Наганума, почти нераздельный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
