Ночевать привели к Павлу Сато, дом у которого пребогатый — комнаты великолепные, но без единой иконы; посоветовано ему выписать иконы в серебряном окладе из России, пока же сказано о. Иову снабдить его здешними.
31 мая/12 июня 1893. Понедельник.
Дзюумондзи. Вакаянаги. Идзуно. Каннари.
Утром посетили дома христиан в Дзюумондзи, всех 14. Все здешние крестьяне — собственники, все коренные жители, кроме одного — Григория, бывшего сендайского сизоку, который занимается вываркой из железной воды железных капель; впрочем, уже тоже здешний землевладелец. Есть богатые, особенно бедных нет; все, кроме земледелия, занимаются разведением шелковичного червя.
Сделав вид позавтраканья нелепейшим завтраком, смастеренным с претензиею на иностранство (рыба вместо ухи в сыте, раки в горьком масле и подобное), мы отправились в Вакаянаги. 700 домов. В доме Михея Судзуки, старого христианина, там помещается молитвенная комната, как и четыре года тому назад. Посетив, по пути к нему, три христианских дома, мы поднялись у Михея на второй этаж в молитвенную комнату и занялись рассматриванием метрики. В печаль она привела.
Крещеных по ней 99, из них умерли 24, в другие места переселились 22, охладели 29 и только 24 здесь, в 6 домах. Такого процента охладевших ни в одной, кажется, Церкви нет. А о. Иов тут же сидит и являет вид самого равнодушного человека к сему горю; на вопрос: «Видел ли он сего охладевшего, или сего, говорил ли с ним?» — Оказывается, что ни одного и в глаза не видел. Резкий выговор я сделал ему за сие расхищение диаволом стада Христова, вверенного ему, но едва ли в пользу ему это, дерево можно сжечь, но не размягчить.
Конечно, молитвенных собраний ни в субботу, ни в воскресенье нет. Когда бывает у них — христиан Вакаянаги — катихизатор Григорий Сунгамура, тотчас собираются на молитву, но это было всего два раза: первый раз собирались 10, второй 5. Никаких других религиозных собраний не производится. Пожертвование не производится. Только есть 35 ен церковных, хранимых у о. Иова, в «экитейкёку» на прирост; деньги эти образовались из 10 ен, когда–то собранных здешними христианками на Церковь, возросли с тех пор процентами до 35 ен.
Отслужили мы обедницу, которую до того нелепо не пели, а визжали — один малец и две девочки, что я забился от них в угол, чтобы быть подальше, — в истерику можно было впасть от такого пения; а поправить, или остановить нельзя, ибо они же ведь не понимают, что это нелепо, а мнят службу творить Богу. Поучения не мог говорить, истерзанный душевно и нервно, а выразил печаль, что Церковь в таком упадке, и чтобы не охладели и остальные — немногие, здесь собравшиеся, советовал им собираться для молитвы по праздникам и субботам и после нее читать религиозные книги, которых тут же прибавил к тем, что имеются здесь издавна.
Потом шло длинное рассуждение о том, как бы поднять здешнюю Церковь. Одно средство: поместить здесь хорошего катихизатора, поручив ему отсюда заведывать несколькими ближайшими Церквями.
Вот ближайшие Церкви:
Дзюумондзи, 5 чё от Вакаянаги, — 40 домов — 14 христ. домов
Идзуно, 30 чё — 91 дом — 12 христ. домов
Исикоси, 1 ри — 4 дома (вместе) 2 христ. дома
Карисики, 2 ри — 16 домов — 1 христ. дом
Савабе, 2 ри — от Вакаянаги 180 домов — 4 христ. дома
Каннари, 2 ри 10 чё — 250 домов — 9 христ. домов
от Каннари (где ныне катихизатор) до Карисики 1 ри
до Ивагасаки 2 1/2 ри — 530 домов — 3 христ. дома
до Мияко 2 1/2 ри — 130 домов — 13 христ. домов
до Цукитате 3 ри — 160 домов — 5 христ. домов
до Савабе всего 16 чё.
Так как было уже три часа, когда мы кончили церковный разговор, то хотели пойти на постоялин — пообедать, но врач Павел Тани зазвал к себе и угостил скромной трапезой, причем особенно усердствовала его престарелая мать.
В четыре часа отправились дальше — в селение Идзуно. Здесь молитвенная икона — очень нарядная, в серебряном окладе — помещается в богатом доме крестьянина Ильи Сунгавара, сын которого Иоанн Конно (сделавшийся приемышем в другом доме) был когда–то в Семинарии и потом просился в переводчики. Илья только семь дней как похоронен. Преемником ему старший сын Моисей. Иоанна я встретил тут же, но в усах, с претензиею на фигуру интеллигента, и в каком страшном расположении духа; едва ли дух отца почил на нем. Говорил он, что отец был к Церкви очень усерден и хотел пожертвовать на содержание ее землю, но помер, не сделав это формально, причем я сделал внушение Моисею исполнить волю отца, на что Моисей и Иоанн промолчали.
По метрике в Идзуно 54 крещеных; из них умерли 9, в других местах ныне 9; здесь налицо 86 да крещеных в других местах 3 — всего здесь 39, в 12 домах, из которых только 3 полные христианские.
Если не очень мешают полевые работы, то в субботу и воскресенье человек 12–13 собирается на общественную молитву. Больше никаких религиозных собраний нет; пожертвований нет.
Отслужили краткий молебен за живых и панихиду за Илью и других здешних умерших. Вместо слова обратился с убеждением собираться на молитву и после нее читать слова Иоанна Златоуста и другие назидательные книги, которые тут же и даны, ибо духовных книг сюда из Миссии выслано не было.
Из Карисики здесь был в ожидании меня Георгий Гото. От Идзуно до Карисики всего 1 ри, и я хотел побыть там, но на тележке попасть нельзя, ибо дорога — нынешними крестьянскими работами по разделе воды для рисовых полей перерезана — пешком же в сапогах нет возможности идти: третий день рубит дождь почти не переставая; и потому здесь же расспрошено было о Церкви Карисики. Там метрики нет; христианский дом всего один — Георгия Гото; Георгий родом из Дзюумондзи, дядя Павла Сато, вступившего приемышем в дом Г ото; из этого дома о. Иоанн Сакай взял себе жену, нынешнюю вдову Елену, которая приходится теткой Георгию; в доме Георгия жива еще мать Елены, очень ждущая меня в Карисики повидаться. Крещеные из Карисики записаны в метрике Идзуно; христианство в Идзуно пришло первоначально из Карисики, а сюда от Иоанна Сакаи.
В ливень как из ведра последовали дальше, в Церковь Каннари. В сумерки прибыли здесь в дом Авраама и его сына Якова Кавамото, дом родственный о. Иоанну Сакаи; Яков Кавамото — внук сестры о. Иоанна. В этом доме я уже останавливался четыре года тому назад; Кавамото — продавец лекарств, живет безбедно; дом собственный, в последней комнате — молитвенной — общественная икона. Вошедши сюда, от усталости попросили чаю и вместе по метрике исследовали Церковь.
Но метрика здесь истреблена была в случившийся лет тринадцать тому назад погром нашего молитвенного дома: пожарные с крючьями ворвались и все переломали и разрушили — так еще сильна была тогда ненависть к христианству. По расспросам, катихизатор Илья Накагава ныне составил вновь метрику; и по ней, не полной, оказалось крещеных здесь 75, из них умерли 13, в другие места переселились 27, охладели 13, в протестантство ушел (чтобы ехать в Америку) 1, в синтоизм вернулось 4; осталось налицо здесь 17, в девяти домах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
