— Ну, что еще мне сказать? — немного закипая, сказал я. — Да, я вчера был чертовски разозлен поражением. Можно же немного войти в мою ситуацию! Имею я право хоть чуток проявить свои эмоции? Но потом ведь я пришел, как вы и сказали! Тем более, что у меня вчера дико болела голова, видимо, после нокаута. Мне надо было отдохнуть. Ну ладно, не хотите тренировать, не надо. Сам буду заниматься, в «Орленке». Вас я хотел попросить только об одном, чтобы вы договорились о повторном поединке с Дубининым. Больше ничего не надо.
Тренер молчал и глядел на тяжело дышащих боксеров. Я мысленно плюнул и хотел уйти, как вдруг он сказал, на поворачиваясь:
— Переодевайся и разминайся. Сейчас будет учебный поединок.
Я так обрадовался, что не сразу до конца понял смысл сказанного. Только в раздевалке я догадался, что мне предстоит спарринг с одним из этих здоровяков. А может, и с двумя, только по очереди. Вот на ком мне предстоит поставить сильный нокаутирующий удар.
— Знакомься, — сказал Егор Дмитриевич, когда я вышел в зал. — Это Антон, а это Глеб. Ближайшие три дня ты будешь тренироваться с ними. И уж поверь мне, они тебя хорошенько подготовят к бою с Дубининым.
— Значит, бой все-таки будет? — спросил я, все еще не веря ушам. — Вы договорились насчет поединка?
Старик мрачно кивнул.
— Ну конечно. Чего, ты думаешь, я вчера пропадал? По бабам шлялся, как ты? Нет, я ездил говорить насчет тебя. Дали добро, но смотри, если ты опять проиграешь, не видать тебе чемпионата. Да и титул чемпиона твой уже будет подмоченный.
Он вперил в меня пронизывающий взгляд.
— Ну, чего решил? Будешь драться с Дубининым? Порвешь его на куски или опять скуксишься?
Вместо ответа я полез на ринг. Поздоровался с ребятами и спросил у тренера:
— Ну, кто первый?
Впервые за время встречи с нами Егор Дмитриевич криво усмехнулся. Указал на Антона, широкоплечего богатыря, справа от меня.
Я поглядел на будущего соперника. Выше меня почти на голову, да и весит гораздо больше. Не больше пяти-семи килограмм, но и этого достаточно, чтобы устроить на ринге кромешный ад.
Глеб, тоже высокий, но более жилистый и стройный, улыбнулся и полез за канаты. Ждать, значит, своей очереди.
— Значит так, работаем с полной отдачей! — сказал Егор Дмитриевич, хлопнув в ладоши и подойдя к рингу вплотную. — По всем правилам бокса. Соблюдаем тоже время, что и в реальном поединке. Витька, ты хорошо размялся? Ну-ка, быстро сделал разогревку! Не хватало еще твоей травмы здесь получить, накануне такого важного боя.
Несмотря на то, что я хорошенько пробежался и чувствовал себя вполне размятым, я сделал еще дополнительные упражнения, чтобы разогреть мышцы рук, ног и туловища. Старик, как всегда, прав. Не хватало получить травму.
Так, теперь перчатки, капа. Ну вот, я готов.
— Ладно, начали, — проворчал дед. — Считайте, что прозвенел гонг.
Я встал напротив соперника, приготовился атаковать. Я уже успел понять по манере боя парней, что они тоже любители ближнего боя, также, как и Дубинин. Очень техничные. Чтобы их победить, мне самому надо ввязаться в ближний бой.
В поединке с Дубининым решение держать противника на дистанции было ошибкой. Так бои не выигрываются. Вернее, можно выиграть по очкам, но в моем случае теперь это не подойдет.
Теперь мне обязательно надо вырубить Дубинина в нокаут. Если я хочу восстановить свою репутацию и доказать, что я лучший в боксе, я должен сделать тоже самое, что и он со мной. Прорваться сквозь его броню и уложить на настил.
Любая другая победа, тем более по очкам, будет неубедительной. А значит, я должен ввязаться в ближний бой и устроить там кровавую мясорубку. А для этого я должен быть в ближнем бою, как рыба в воде.
Поэтому сейчас я сразу ломанулся вплотную к Антону. Голова у противника лысая, нос широкий, расплющенный, щеки отвислые. Чем-то он напоминал моего непримиримого врага, Мазурова Дмитрия.
Стоял в низкой защитной стойке. Черные, почти круглые перчатки готовы для удара.
Для начала я пробил двойку. Прямой удар левой, тут же правой. В голову, посильнее. Антон выпрямился и контратаковал. Тоже прямой левой, короткий и мощный. Потом боковой удар в голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Бамс! Я пошатнулся, откатился назад. Ого, атака получилась неудачной. Оборона у Антона поставлена грамотно. Вот так, кавалерийским наскоком не возьмешь.
— Куда ты прешь, придурок? — тут же спросил сбоку Егор Дмитриевич. — Силовой бокс — это прежде всего ум, только потом сила. Думай, думай, ищи его изъяны в защите. Работай.
Ну что же, раз так, давайте подумаем защиту противника со всех сторон. Я тряхнул головой, налетел снова.
Вот только уже не напал без оглядки, а начал обрабатывать Антона по всем этажам. Голова, туловище, вернее, солнечное сплетение, живот. Ну-ка, покажи, где ты хуже всего.
Очень скоро выяснилось, что у Антона мощная защита, но он сильно уступает в скорости. Это и так было понятно, судя по его габаритам, но я даже не думал, что он такой неповоротливый.
Ладно, отложу это знание в копилку. Что там еще у него?
Вскоре я узнал, что Антон хорош в контратаке. Сам нападает редко. Его конек — это боковые удары. Пару раз он чуть не зарубил меня ими. Я еле увернулся. Если бы не успел, тогда меня ожидал бы новый нокаут и окончательное разочарование от Егора Дмитриевича.
Когда я более-менее разобрался в противнике, тренер объявил конец раунда.
— Первый раунд остался за Антоном, — объявил он. — Витя, если так будет продолжаться дальше, снимай перчатки и иди в танцоры. Туда тебе дорога. Машешь руками без толку.
Я отдыхал и восстанавливал дыхание. Молчал. Одновременно делал вид, будто бы устал, как загнанная лошадь. Антон не стал садиться и стоял в углу ринга, с усмешкой поглядывал на меня.
Ну же, Егор Дмитриевич. Вы же не думаете, что я просто проводил разведку боем на протяжении всего раунда? Самое главное, это вселить в противника уверенность, что вскоре он победит.
Как раз то, что сделал Дубинин во время боя со мной. А на самом деле это он контролировал поединок. Теперь настала моя очередь запудрить мозги сопернику. Ох, Антоша, не позавидую я тебе в следующем раунде.
— Ну все, хватит рассиживаться, — скомандовал Егор Дмитриевич. — Второй раунд.
Я тяжело поднялся, сунул капу в рот и медленно двинулся навстречу противнику. Антон с усмешкой поджидал меня в центре ринга.
Глава 11. Искры из глаз
На этот раз я повел себя совсем по-другому. Чуть опустил руки, тяжело дышал. Даже чуть ногу подволакивал, чтобы показать, будто я нахожусь сейчас в совершеннейшем расстройстве.
Вот он я, расхлябанный чемпион. Валяюсь на земле брюхом вверх, как перевернутая черепаха, беспомощный и разбитый. Подходите, кто хочет, берите голыми руками. В общем, за актерскую игру можно поставить десять баллов.
И Антон, судя по всему, клюнул. Вопреки своему обыкновению, подошел ближе. А чего ему бояться? Он тяжелее меня, сильнее. Морально крепче.
Осталось только добить меня, совершим акт милосердия. Пристрелить, как лошадь, сломавшую ногу.
— Осторожно, Антон, — предостерегающие сказал Егор Дмитриевич. — Помни о защите.
Его не провести, уж тренер сразу раскусил всю мою игру мнимого притворства и якобы усталости.
Но Антон не послушался. С его точки зрения, дело не стоило и ломаного гроша. В общем, он начал сразу с излюбленных боковых. Намеревался преподать мне ценный урок.
В меня, согнутого и чуть ли не трясущегося от усталости, полетел хук правой. Вроде бы едва держась на ногах, я отвалился в сторону и с легкостью избежал удара. Антон ударил снова, левой и снова правой. Опять боковые, от которых было трудно увернуться.
Но, тем не менее, я с легкостью сделал это. Крутанул корпус влево, это как раз было легко сделать, после того, как я ушел от первого удара и согнул туловище. Потом также уклонился вправо, выпрямился и ударил боковым, в свою очередь.
