Я открыла дверь в студию и увидела там одиноко сидящую женщину. Она была миловидной, полненькой, но возраста никак не меньше пятидесяти. Определить по виду, что она беременна, пока было невозможно. Но вроде бы поздновато для беременности? Хотя теперь в любом возрасте рожают. Почему-то я решила, что Гена ушел к женщине значительно моложе себя.
– Ой, а вы Смирнова, да? – воскликнула женщина. – Здравствуйте! Вы тоже будете мне помогать мужа пристраивать?
– Куда пристраивать? – опешила я.
– Ну как же?! Ваши же журналисты на меня вышли после того, как я разместила объявление в Интернете. Пригласили в программу, где мужей помогают искать.
– Так вы мужа пристраиваете или ищите? – не смогла сразу же врубиться я, более того, догадывалась, что произошла какая-то накладка.
– Я нового себе уже нашла, а старого мне пристроить куда-то надо. Мне его просто жалко. Не выгонять же на улицу? Тем более он у меня неприхотливый. Ест все, как я в объявлении указала, ремонт может сделать – правда, копаться будет долго, понукать его нужно, но сделает. За грибами, за ягодами ходит и много приносит. Только нужно с собой давать завтрак и чай, а не деньгами, иначе напьется. Рыбак, с рыбалкой то же самое, что с лесом. В общем, если попадет в хорошие руки, то от него может быть польза какой-то женщине или даже целой семье. Только не надо рассчитывать, что он работать пойдет. Работать он уже не пойдет никогда. Но я хочу отдать его в хорошие руки. Поэтому я и согласилась на съемку, чтобы самой посмотреть на претенденток.
Я судорожно размышляла. У нас на канале на самом деле есть передача, где женщинам, так сказать, помогают выйти замуж – или найти спутника жизни. Но бухгалтершу-то Генину приглашали совсем в другую передачу! Ее ведет другой человек, она делается в другом формате…
– А где все? – спросила я, делая широкий жест рукой.
– Ваши меня просили здесь подождать, а сами куда-то убежали. Случилось что-то. Мне не сказали.
Я набрала на мобильном Викторию Семеновну.
– Юлька, прости, еще не успела тебе позвонить! Не приедет твоя бухгалтерша! Наши не поняли, почему. Она опаздывала, ей позвонили, чтобы уточнить, когда будет, она послала трехэтажным, сказала, что не будет никогда, журналисты все сволочи, ну и все в таком духе. Слушай, может, ты к ней съездишь? – без перехода спросила Виктория Семеновна.
– Вы хотите сказать, что мне не привыкать слушать обвинения и оскорбления в свой адрес? – хмыкнула я. – Правда, меня обычно называют стервой.
– Вот как раз и послушаешь, как эта дамочка тебя назовет. Покажем народу, к кому мужики уходят от охотниц и рыбачек. Юль, съездите с Пашей в самом деле? Адрес у тебя есть?
– Есть.
– А вдруг там что-то случилось? У нас будет продолжение темы. Потом жену в психушке заснимем. Наш медиамагнат обещал договориться. У него, оказывается, среди психиатров много знакомых.
Виктория Семеновна хохотнула. Вероятно, хотела сказать, что нашему самому главному боссу услуги психиатров не помешали бы. Если судить по тому, что издает и показывает наш холдинг, я тоже иногда так думаю, но ведь рейтинги-то зашкаливают! Тиражи расходятся полностью. Значит, он все делает правильно. Есть спрос – должно быть предложение.
Я сообщила, что «террористку» Алевтину Ильиничну муж собирается переводить в какую-то частную психушку.
– Вот-вот! – закричала Виктория Семеновна. – Наш медиамагнат там все руководство знает. Может, он туда отправляет своих блондинок, которые от него никак отвязываться не хотят?
Наш медиамагнат на самом деле регулярно меняет блондинок модельного типа, и сотрудники их даже не успевают запомнить. Я не думала, что он отправляет их в психушку (да и главная явно шутила), но его друзья вполне могут отправлять туда жен. Да и народу будет интересно посмотреть на элитную психушку и ее клиентов.
Я сказала, что мы с Пашей прямо сейчас отправимся по месту прописки бухгалтерши, куда перебрался и Геннадий Константинович, но также сообщила и про даму, которая жаждет отдать мужа в хорошие руки. Виктория Семеновна обещала немедленно кого-нибудь прислать.
Дама слышала весь мой разговор и заявила, что хочет проехаться со мной на труп. При слове «труп» у нее загорелись глаза.
– Трупа нет, – сказала я.
– Но если вы куда-то едете, значит, будет, – как само собой разумеющееся заявила дама.
«Ничего себе у меня репутация в городе», – подумала я, хотя чего я хотела? Народ меня по телевизору видит только рядом с трупами или поблизости от них.
На мое счастье, появились коллеги и взяли даму в оборот. Хотела мужа пристроить в хорошие руки? На нашем канале это помогают сделать бесплатно, хотя теперь даже за пристраивание котят в нашем городе деньги берут. Я была счастлива, что от дамы отделалась.
Но как меня встретит бухгалтерша? И что у нее случилось?
XVII век
Старая нянька вдруг задумалась, а почему Герасим так долго сколачивает гроб? Вроде плотник он опытный, вообще мужик рукастый. Что же так долго возится?
Или несколько слоев дерева кладет? Ведь мертвого в дальние края повезут…
Вообще нехорошо получается. Надо было парня в землю положить у церкви, ближайшей к дому, где он родился и всю жизнь прожил. С другой стороны, может, и прав хозяин? Может, лучше к монастырю и отцу настоящему отвезти? Но ведь такая дорога длинная… А парень непогребенный. Нехорошо.
Старая нянька отправилась к Герасиму в плотницкую, чтобы узнать, как скоро они тронутся в путь. Сама она давно собралась. Да и что ей собирать было?
Герасим уже заканчивал работу. Но гроб был какой-то странный…
Глава 13
Нужный двор я нашла легко. Но в этом дворе стояла милицейская машина, правда, труповозки не было. И «Скорой» не было. Уже хорошо. Если не успели уехать до моего приезда… Ведь я даже не знаю, сколько времени прошло после того, как у бухгалтерши что-то случилось. А явно случилось. Ведь как сказала моя коллега, новая пассия прапорщика Гены страшно хотела попасть в телевизор. Наверняка понимала, что Генина законная жена обеспечила ей единственную возможность в жизни… Но она от нее резко отказалась.
Пашка прихватил из машины камеру и одну бутылку пива, я машину закрыла, и мы отправились на нужный этаж. При выходе из лифта первым увидели милиционера в форме. Дверь в нужную нам квартиру была открыта, из квартиры слышались женские крики (возмущенным тоном), что-то тихо и неразборчиво отвечал мужской голос.
– Вы к кому? – строго спросил милиционер, потом сказал: – Ой, это вы? – Потом подумал и добавил: – Может, вы эту бабу успокоите? У вас же так хорошо получается общение с сумасшедшими? – И он улыбнулся.
Я поняла, что это совсем молодой парень. Улыбка сделала его лицо очень симпатичным и добродушным, а веснушки были просто замечательные.
– Ее что, из психушки выпустили? – спросил Пашка у милиционера, оказавшегося местным участковым.
– Паша, в психушке Генина законная жена, – напомнила я, понимая, что Пашка к концу дня после такого количества пива уже туго соображает.
Потом я повернулась к участковому и спросила, что произошло. Мне нужно знать, чтобы действовать.
Парень сообщил, что в квартиру кто-то залез, но вроде бы ничего не украл. По крайней мере пока дамочка не смогла назвать ни одной пропавшей вещи. Но громко орет и возмущается. В квартире все вверх дном, диваны и кресла вспороты. Драгоценности и деньги на месте.
– Нам бы нужно, чтобы она заявление не писала, – умоляюще посмотрел на меня веснушчатый парень. – Поговорите с ней, пожалуйста. Если уж вы с той бабой справились, которая с ружьем была…
Я кивнула, но для начала позвонила Андрею из Управления. Андрей был уже дома и ужинал. Услышав меня, тихо взвыл. Я сказала, где нахожусь и по какому поводу, потом предложила ему добираться на место своим ходом, поскольку заезжать за ним не собиралась. Я собиралась в пекло – или грудью на амбразуру вместо сотрудников органов.
Пашка приготовил камеру к работе, и мы вошли. Первыми нас заметили двое мужчин из органов, которые находились в квартире, хозяйка стояла к нам спиной и орала. Я подмигнула обоим мужчинам, у которых был усталый вид. У меня за спиной маячил участковый, который жестом показал коллегами, что все в порядке, и быстро удалился назад на лестницу.
Квартира была двухкомнатная. По пути я успела заглянуть в спальню, теперь мы с Пашкой оказались в дверях гостиной. Картина напоминала виденное нами сегодня в другой Гениной квартире, где в последнее время проживала одна Алевтина Ильинична.
– Добрый вечер! – спокойно сказала я, когда в воплях дамы возникла небольшая пауза.
Дама резко повернулась. На вид ей было года тридцать два, может, тридцать три. Беременность была уже заметна – животик округлился. Она, вероятно, пришла с работы и обнаружила, что в квартире побывали незваные гости: хозяйка была в деловом костюме и накрашена.
