Читаем без скачивания Мегрэ напуган - Жорж Сименон

- Держите меня в курсе, - тихо произнес прокурор, уходивший первым, и добавил:

- Если не найдете дома, звоните родителям жены.

Он намеревался остаток воскресного дня в семейном кругу. Ферон и Шабирон вышли в свою очередь, при этом задохлик-комиссар предварительно тщательно сложил ордер на арест и спрятал его в бумажник.

Но Шабирон, выглянув по пути из окна коридора, счел нужным вернуться, чтобы осведомиться:

- Как быть с журналистами?

- Пока ничего им не говорите. А сами поезжайте сначала в центр города. Скажите газетчикам, что через полчаса я сделаю заявление для прессы, и они от вас отвяжутся.

- А его привезти сюда?

- Нет, прямо в тюрьму. Если вдруг толпа вознамерится устроить над ним самосуд, то там будет легче обеспечить его безопасность.

Все это заняло немало времени. А сейчас они наконец-то остались вдвоем. Шабо не выглядел человеком, испытывавшим гордость за принятое и решение.

- Что ты обо всем этом думаешь? - решился он спросить. - Считаешь, что я поступил неправильно?

- Я боюсь, - признался комиссар, покуривая с мрачным видом трубку.

- Чего?

Он не ответил.

- По совести, я не могу занять иную позицию.

- Знаю. Но я не это имею в виду.

- Тогда что же?

Мегрэ не хотел признаться, что его тяготило поведение этого комиссар-недомерка по отношению к Луизе Сабати.

Шабо взглянул на часы.

- Через тридцать минут все кончится. И мы сможем заняться его допросом.

Мегрэ по-прежнему хранил молчание, он выглядел как человек, обдумывающие бог ведает какую таинственную мысль.

- Почему ты не рассказал мне вчера вечером о своей встрече

- С Сабати?

- Да.

- Чтобы избежать того, что сейчас произошло.

- Но это, тем не менее, случилось.

- Увы. Я не предусмотрел, что Ферон займется этим вопросом.

- Письмо у тебя?

- Какое?

- Та анонимка, что я получил насчет этой девицы и передал тебе. Теперь я обязан приобщить её к делу.

Мегрэ пошарил в кармане, нашел записку - истрепанную, все ещё влажную от вчерашнего дождя - и уронил её на стол.

- Взгляни, пожалуйста, не увязались ли репортеры за полицейскими?

Он подошел к окну и выглянул. Журналисты и фотографы кучковались на прежнем месте и, судя по всему, ожидали какого-то события.

- У тебя часы показывают верное время?

- Сейчас пять минут первого.

Ни один из них не слышал полуденного звона колоколов. При закрытых дверях они как бы находились в подземелье, куда не проникал ни один лучик солнца.

- Ломаю голову над тем, как он прореагирует. А также, что его отец...

Резко зазвонил телефон. На Шабо это так подействовало, что он какое-то время не осмеливался взять трубку, но все же в конце концов решился, глядя в оба на Мегрэ:

- Алло...

Его лоб сморщился, брови сдвинулись.

- Вы уверены в этом?

Мегрэ слышал какие-то отрывистые голоса, срывавшиеся с мембраны, но не мог различить ни слова. Было, однако, ясно, что говорил Шабирон.

- Вы обыскали весь дом? Где вы сейчас находитесь? Хорошо. Да. Оставайтесь там. Я...

Он встревоженно провел рукой по начавшему лысеть черепу.

- Позвоню через пару минут.

Едва он повесил трубку, как Мегрэ скупо обронил всего два слова:

- Нет дома?

- Ты ожидал этого?

И поскольку комиссар продолжал угрюмо молчать, добавил:

- Мы уверены, что он вернулся к себе вчера вечером сразу же после того как расстался с тобой. Ночь провел в своей комнате. Сегодня рано утром попросил принести ему чашку кофе.

- И газеты.

- У нас в воскресенье они не выходят.

- С кем он разговаривал?

- Еще не знаю. Ферон и инспектор сейчас в особняке и расспрашивают прислугу. Чуть позже десяти часов вся семья, за исключением Алена, отправилась на мессу на автомашине, которую вел дворецкий.

- Я видел их.

- По возвращении из церкви никто не проявил никакой обеспокоенности в отношении доктора. Это такой дом, в котором за исключением субботнего вечера все живут каждый в своем углу. Когда явились инспектор и комиссар, служанка поднялась наверх, чтобы позвать Алена. Но его в комнате не оказалось. Искали по всему особняку. Ты считаешь, что он ударился в бега?

- Что говорит человек с поста на улице?

- Ферон его опросил. Доктор вроде бы вышел вскоре после отъезда остальных членов семьи и пошел пешком в город.

- За ним не следили? Я-то полагал...

- Лично я распорядился о слежке. Может, полиция вообразила, что в воскресенье утром необходимости в этом не было. Понятия не имею. Если его не поймают, то станут утверждать, что я нарочно тянул, давая ему время улизнуть.

- Наверняка так и будут говорить.

- Ранее пяти часов пополудни поездов нет. А автомобиля у Алена не имеется.

- Значит, он где-то недалеко.

- Ты так считаешь?

- Очень бы удивился, если бы его не обнаружили у любовницы. Обычно он пробирается к ней вечером, под покровом ночи. Но он её не виде уже три дня.

Мегрэ не стал добавлять, что Алену было известно о его посещении Сабати.

- Что с тобой? - встревожился следователь.

- Ничего. Просто я боюсь, и все. Тебе лучше послать их туда.

Шабо тут же позвонил. После этого оба остались сидеть лицом к лицу и молчали. В кабинет следователя весна ещё не проникла. Зеленый абажур лампы придавал им обоим болезненный вид.

Глава седьмая

Богатство Луизы

Пока они ожидали новостей о местопребывании Алена, у Мегрэ вдруг возникло тягостное ощущение, что он рассматривает своего друга как бы через увеличительное стекло. Сейчас Шабо выглядел ещё более постаревшим и потускневшим, чем позавчера, когда комиссар прибыл в этот город. У того хватало жизни, энергии и личностных качеств только на то существование, которое он влачил до нынешних событий, и когда они столь внезапно обрушились на него, потребовав дополнительных усилий, он душевно и физически рухнул, испытывая чувство стыда за свою косность и бездеятельность.

И дело было совсем не в возрасте - в этом Мегрэ готов был поклясться. Наверное он был таким всегда. Просто комиссар сам в нем ошибся в те далекие времена, когда они оба были ещё студентами и он отчаянно завидовал своему другу. В те годы Шабо был для него образчиком счастливого юноши. В Фонтенэ его ждала, окружая заботой и лаской, мамаша, встречая сына в комфортабельном доме, где все вещи выглядели солидно и пребывали как бы в законченной и совершенно форме. Шабо знал, что в наследство ему достанутся помимо этого особняка ещё и две-три фермы, и он каждый месяц получал от матери деньги в количестве, достаточном для того, чтобы одалживать своим товарищам.

Прошло тридцать лет и он стал тем, во что и должен был превратиться. Сегодня уже обращался за помощью к Мегрэ.

Минута шла за минутой. Следователь делал вид, что пробегает глазами досье, но было заметно, что его взгляд даже не следит за напечатанными строчками. Телефон так и не решался вякнуть.

Он вытащил из кармашка часы.

- Чтобы добраться туда на машине достаточно пяти минут. Столько же на обратный путь. Они уже должны были бы...

Было пятнадцать минут первого. Надо было учесть ещё несколько минут, которые понадобились полицейским, чтобы зайти в дом и выяснить обстановку.

- Если Ален сознается в преступлениях, а через два или три дня мне не удастся собрать улики, достаточные для того, чтобы доказать его вину, то придется подать прошение о досрочной отставке.

До сих пор он действовал, опасаясь реакции основной части населения Фонтенэ. Теперь же его пугали предстоящие ответные действия Верну и им подобных.

- Уже двадцать минут первого. Не понимаю, чем они там заняты.

Еще через пять минут он вскочил с места, слишком взвинченный, чтобы продолжать сидеть за столом.

- У тебя есть машина? - спросил комиссар.

Шабо вроде бы почувствовал неловкость.

- Была, я пользовался ею по воскресеньям, чтобы вывезти матушку в деревню, на свежий воздух.

Странно было слышать это упоминание о деревне от кого-то, кто проживал в городе, где в пятистах метрах от главной улицы разгуливали коровы.

- А теперь, когда маман выходит из дому только ради воскресной мессы, зачем мне автомобиль?

- А не стал ли он скупердяем? Не исключено. И причина была не только в нем самом. Когда у тебя, как у Шабо, собственность не так уж и велика, неизбежно возникает опасение её потерять.

У Мегрэ крепло убеждение, что на сей раз, после появления в Фонтенэ он разобрался в кое-каких вещах, о которых ранее никогда не задумывался и что теперь у него сложилось об этом городишке мнение, существенно отличавшееся от того, что было раньше.

- Что-то, несомненно, случилось.

Прошло уже более двадцати минут, как полицейский комиссар и инспектор убыли. Не требовалось много времени, чтобы обыскать двухкомнатную квартирку Луизы Сабати. Ален Верну не был человеком, способным попытаться убежать через окно и трудно было вообразить себе охоту на человека, развернувшуюся в квартале казарм.