И даже новейший доклад, подготовленный Индианским университетом в 2010 г., показывает, что только 64 % женщин — участниц исследования достигли оргазма в последний раз, когда занимались сексом (это означает, что 36 %, то есть почти четверо из десяти, оргазма не достигли). При этом 85 % участников мужского пола в том же исследовании сообщили, что смогли довести до оргазма партнера во время последнего полового акта. Данные были скорректированы с учетом мужчин, имеющих половые контакты с мужчинами, — и корректировка не стерла разницу между количеством женщин, которых, по мнению мужчин, им удалось довести до оргазма во время секса, и количеством женщин, которые на самом деле испытали оргазм. Последних оказалось гораздо меньше, чем первых [8].
Трудно сказать, что служит первопричиной — разочаровывающий сексуальный опыт женщин приводит к тому, что так много пар страдают от недостатка близости, или же это недостаток близости виноват в том, что так много женщин жалуются на низкое либидо, но данные свидетельствуют о том, что каждая пятая гетеросексуальная пара почти не занимается любовью.
Судя по результатам этого и других исследований, давших схожие результаты, можно сделать вывод, что западная сексуальная революция не удалась. Она не принесла женщинам желанных плодов.
В эпоху свободы, постфеминизма и свершившейся сексуальной революции, когда женщины могут делать в сексе «все» и быть «плохими девочками», не рискуя при этом покрыть себя позором, когда любая фантазия воплощается в реальность одним нажатием кнопки на пульте дистанционного управления и любой прибор для сексуальных утех доставляется после одного клика компьютерной мыши, удивительно высокий процент среднестатистических женщин — от одной из пяти до одной из трех — по-прежнему жалуются на недостаток желания, на проблемы с регулярным достижением оргазма или другие проблемы такого рода. И теперь, когда я знаю, какую тесную связь имеет вагина с настроением и сознанием женщины, я скажу, что каждая пятая женщина или даже каждая третья женщина страдает от чего-то очень похожего на вагинальную депрессию.
Как это ни странно, но наша якобы просексуальная культура вполне комфортно сочетается с этим невероятно высоким уровнем женской неудовлетворенности. И никто не призывает срочно обратить внимание на эту проблему. Но она существует. Книга австралийского сексолога Беттины Арндт «Сексуальные дневники» (The Sex Diaries) (2009) так хорошо продавалась отчасти как раз потому, что автор обратилась к теме низкого уровня желания у огромного количества женщин. Опираясь на свой клинический опыт, Арндт пишет, что довольно часто женщины хотят секса реже, чем их мужья, и именно в этом кроется причина многих разводов и измен.
Однако новейшие исследования показывают, что при благоприятных условиях почти каждая женщина может достигать оргазма. Что если так много женщин страдают от низкого либидо, от разочарования и от сексуальной ломки, потому что — и тут не остается ничего иного, как назвать вещи своими именами, — знания многих мужчин о женщинах таковы, что они действительно понятия не имеют, что с этими женщинами делать? Больше того, многие женщины не знают сами себя и не представляют, в чем они на самом деле нуждаются и чего хотят.
Если мужчина следует принятому в нашей культуре сексуальному сценарию и действует в соответствии с общедоступными знаниями о том, что представляют собой вагина, женская сексуальность и как вообще следует относиться к женщине, то, скорее всего, он, несмотря на самые лучшие намерения, так и не сделает ничего из того, что необходимо женщине для поддержания ее возбуждения. Наиболее деструктивное знание, которое есть у мужчин о женщинах, это то, что вагина — это просто половой орган и секс для женщин — это половой акт в том же смысле, что и для мужчин. Они не подозревают о существовании той тонкой связи между мозгом, сердцем и телом, которая и определяет сексуальную реакцию женщины.
Все, что я узнала о женском сексуальном и эмоциональном здоровье, которое является залогом женской страстности и наделяет способностью к ярким и мощным оргазмам, заставляет меня думать, что этот чрезвычайно низкий уровень женского сексуального счастья и желания четко показывает: что-то пошло не так. Низкий уровень женского либидо, о котором свидетельствуют все последние исследования, следует рассматривать как признак свирепствующей болезни, признак того, что в сексуальном плане происходит что-то совершенно неподходящее для миллионов женщин.
В следующей части этой книги мы узнаем, как этот разрыв между истинными потребностями женщин и реальностью увеличивался на протяжении нескольких тысячелетий, и поговорим о том, что теперь с этим делать.
Часть 2
История: покорение и контроль
6. Травмированная вагина
Переложишь вину на жертву, сказав, что именно она в ответе за сложившуюся ситуацию, необходимо… Это нечто вроде совершения ритуального жертвоприношения, когда считалось, что жертва взяла на себя все грехи мира…
— Пегги Ривс Сандэй
Если удовольствие, доставляемое вагине во время секса, является источником радости и катализатором творческого процесса для женского мозга, то верно и обратное утверждение: травмированная вагина, подвергшаяся жестокому обращению из-за насилия или эгоистичного в сексуальном плане партнера, физически не может наполнить женский мозг химическими веществами, порождающими уверенность в себе, смелость, чувство привязанности к партнеру и радость. Ведь за это отвечают те же нервные окончания.
Так что если вы хотите покорять и подчинять женщин — и речь не о том, чтобы посадить их под замок, а о том, чтобы они сами сделали это с собой, стали подавленными, утратили радость жизни и умение отвечать за себя, не получали удовольствия, разуверились в силе любви, думали, что человеческая привязанность хрупка и ненадежна, — вашей целью должна стать вагина.
Когда я узнала о невероятной связи между нервными окончаниями паховой области и женскими мыслями и эмоциями, я не могла не задуматься обо всех тех встречавшихся мне женщинах — из разных слоев общества, — которые были так сильно травмированы, что эта связь могла нарушиться. Я вспоминала их лица. Я вспоминала слова, которые они произносили, и чувства, о которых они мне рассказывали. Я задавалась вопросом: не вызваны ли их страдания утратой этой связи, о которой мы раньше даже не подозревали? Я поняла, что женщины, которых я встречала, — из разных стран и разного возраста — часто держали себя совершенно одинаково и в их глазах застыло одинаковое выражение. Я слышала, как фраза «Я чувствую себя грязной, я — как сломанная вещь» эхом звучала в устах женщин из лагеря беженцев в Сьерра-Леоне (многие из них пережили изнасилования во время войны), и в устах звонивших в кризисный центр для жертв изнасилования в Эдинбурге, и в устах посетительниц многолюдного кафе в Челси, на Манхэттене, страдавших от вульводинии — болей в области влагалища.
Возможно, мы недооцениваем значимость и последствия вагинальной травмы — так же, как недооценивали значимость сексуального удовольствия для женщин, — считая такую травму «просто» физической? Возможно, мы неверно расцениваем душевное состояние женщины после изнасилования как посттравматический синдром, развившийся после перенесенного жестокого обращения? Не упускаем ли мы из виду нечто важное — что именно нарушается, когда страдает вагина?
Узнав, что полноценно функционирующий тазовый нерв играет у женщин важную роль в выработке допамина, окситохдана и других химических веществ, отвечающих за сенсорные ощущения, уверенность в себе и темперамент, я задалась вопросом: насколько травма влагалища может препятствовать выбросу этих веществ в женском мозге? А следом возник и другой вопрос: могло ли именно это стать причиной того, что женские вагины тысячелетия за тысячелетиями подвергались насилию? Я не могу утверждать, что это была сознательная тактика. Но, может быть, так было заведено, подсознательно, потому что эта тактика оказалась эффективной? Ведь держать в подчинении большую часть человечества нелегко'. А если обнаружилось, что есть эффективный способ достижения этой цели?
Иными словами, если на заре истории мужчины на протяжении поколений наблюдали эту биологически обусловленную связь между сексуальным благополучием женщины и ее оптимизмом и уверенностью в себе, могли ли они заметить и связь между сексуальной травмой женщины и ее пониженной способностью испытывать эти чувства?
Когда ты проводишь много времени в кризисном центре по изнасилованиям, как это делала я, трудно не задаться вопросом: не чудовища ли мужчины? Почему изнасилования случаются в любом обществе?
