надеюсь, что ее помощь не понадобится, — уже мягче добавил он. — Но случись что, позаботься, чтобы твоя внучка была готова и не... потеряла контроль над собой. Иначе нам всем конец.
— Хорошо, — кивнул канцелиар. — Она сейча-ас вполне вменяема и адеква-атна.
— Ой ли, — опершись на стол, Алонт качнул головой. — Попытка взять лича под контроль не слишком смахивает на адекватное поведение.
— Видимо, ей ста-ало любопытно, — Милех пожал плечами. — Она-а впервые увидела лича. Хорошо, что Шиз оказа-алась доста-аточно спокойной и понима-ающей, чтобы не убить ее на месте за это.
— На мой взгляд, с новенькой тоже все непросто.
— О чем ты?
— Ты часто видишь возвысившихся девятнадцатилетних девчонок?
— Это риторический вопрос, я пра-авильно понима-аю?
— Можно сказать и так. Ей девятнадцать лет, и она — лич. Этот факт сам по себе вызывает вопросы. Как?..
— В ее анкете нет ничего выдающегося. Кроме посмертной формы, конечно... Возможно, она-а просто оказалась доста-аточно удачливой и слишком хотела жить.
— Будь этого достаточно, личей не пришлось бы пересчитывать по пальцам. Мы явно чего-то о ней не знаем. И это меня тревожит...
— А ты не допуска-аешь, что на-ачала сбыва-аться последняя из Речей Сурта-аза. Та-а, в которой говорится о...
— Я помню содержание всех Речей. Последняя мне нравится меньше всего, — поморщился Алонт. — А еще — я не верю в пророчества, — устало добавил он, прикрывая глаза и откидываясь на спинку недовольно скрипнувшего стула.
— Когда-а не остается другой надежды, нужно верить хоть во что-то, — мягко произнес канцелиар и, не дождавшись ответа, печально улыбнулся своим мыслям и почти беззвучно покинул кабинет задремавшего коменданта.
Глава 7. В добрый путь
— Вернись.
Требовательный голос Альда выдернул меня из медитативного транса. Магическое зрение быстро восстановилось, и первое, что я увидела — танец пылинок в солнечных лучах, наискосок пересекавших небольшую комнату. Я опиралась о стену спиной, сидя на низкой кровати, больше похожей на грубо сбитую и ничем не укрытую жесткую лежанку.
В изголовье — окошко с узким подоконником, в ногах — небольшой сундук. Свободного пространства было немного — отойти на три шага от лежанки, и уже стена — неровная, сложенная из уже знакомого светлого камня. Но мне было достаточно того, что комната оказалась чистой и совершенно не выглядела заброшенной. А много ли простора и уюта надо некромагу, который не ощущает ни тепла, ни холода, а в свое подобие сна проваливается всего раз в пару недель?
— Как отдохнула?
В голосе подселенца я не уловила ни тепла, ни заботы. Лишь сдержанный интерес наставника, решившего выяснить, насколько успешно ученик усвоил урок.
— Лучше, чем в прошлый раз.
Действительно, все прошло гораздо лучше. Если в предыдущие полгода я просто не понимала, зачем вообще нужна эта медитация, если в итоге я каждый раз ощущала свое тело еще менее целостным и послушным, лишь спустя некоторое время возвращаясь в нормальное состояние. Сейчас же все было иначе. Давно забытое чувство, будто я наконец-то выспалась. Я и при жизни-то его нечасто испытывала.
— Хорошо. Через полчаса тебе нужно быть у канцелиара.
А вот это уже было неожиданно.
— Уже так поздно? По солнцу и не скажешь...
— Ты медитировала, не деактивировав заклинание слуха. Я услышал разговор в коридоре, Линс и Мэб решили не ждать до полудня.
Дверь в комнату была очень тонкой и лишь символически отгораживала личное пространство от общего. Естественно, за ней было слышно практически любой шорох. По обе стороны.
— Это... любезно с твоей стороны, — будь я живой, то наверняка бы улыбнулась. — Спасибо.
— Ты совершила ошибку, которая помешала тебе уйти в максимально глубокий транс, — холодно ответил Альд. — Мы не знаем, что ожидает тебя впереди, поэтому нужно пользоваться любой возможностью восстановить силы как можно полнее. Ты этого не сделала.
Желание улыбаться пропало вместе с мечтательно-лирическим настроением.
— Ясно, учту.
Мда, не завидую я ученикам Альда, если те у него когда-то были. С другой стороны, во внимательности и последовательности ему не отказать, поэтому с ролью наставника он справлялся, наверное, хорошо. Да и в нынешней манере общения я все же находила определенные преимущества: хоть он уже успел показать свое занудство во всей красе, но зато перестал язвить по поводу и без.
— У тебя мало времени.
Точно. Еще одно задание, которое он дал перед тем, как я ушла в транс. Выполнить действие, названное им причудливым словом — диагностика. В общем, проверку, не случилось ли с телом чего-то во время моего... отсутствия.
Заклинание, удерживавшее мои кости в анатомически правильной и не рассыпающейся кучке, работало стабильно. Подтверждением этому служило мягкое зеленоватое свечение, дававшее характерный оттенок моей ауре, стоило посмотреть на свою руку. Несколько трещин и сколов — слишком незначительных для того, чтобы искажать поток магической энергии. По крайней мере — пока что.
Единственное, что скорее раздражало, чем на самом деле мешало — это все еще болтающийся в черепной коробке отколотый кусочек глазницы. Я невольно удивилась тому, что он не выпал где-нибудь по дороге к заставе. Разбрасываться частичками себя — плохая привычка, поэтому я отправила кусочек кости в поясную сумку, попутно устроив ревизию и в ней. Кроме маленького ритуального ножика с костяной ручкой и такими же ножнами, куска мела и кристалла телепортации в сумке, вполне ожидаемо, ничего нового не обнаружилось.
— Время... — тон подселенца выражал бесконечное смиренное терпение перед моей неторопливостью.
— Да помню я.
Буркнув короткий ментальный ответ, я поднялась в воздух, с интересом наблюдая свою причудливую узорчатую тень в солнечных лучах. Мда, надо бы запросить у канцелиара новую одежду. Не то, чтобы заметные сквозь прорехи кости меня смущали, но нужно же соблюдать хоть какие-то приличия?
— Ши-и-иза-а!
Судя по голосу, это был Мэб. Я подлетела к двери
