— У тебя были слишком неопределенные планы на обозримую вечность.
— Я вообще собиралась умереть.
— Заметь, не я это сказал.
— Что не так с медитацией?
— Придешь в комнату — покажу.
К счастью, Линс не была расположена к беседе, поэтому безмолвный диалог с Альдом не привел к неловкости. Ну, почти. Потому что, увлекшись общением с подселенцем, я на полном ходу влетела в стеллаж, за которым скрывалась лестница на этаж со спальнями. Зазвенело и загрохотало знатно.
— Почему у вас везде так темно? — задала я вопрос, который возник у меня первым, едва на заставу опустились сумерки.
— Что? А, почему не используем освещение? — Линс неожиданно хихикнула. — Это временная мера. Можно сказать, неделя отработки заклинания ночного зрения. Приказ коменданта.
— Вот как...
— Ага, Милех долго возмущался, когда узнал. Говорил, мол он и так все силы тратит на нас, а тут еще и с этим напрягаться надо. Но старик у нас кремень, с ним бесполезно спорить.
— По нему заметно, — я попыталась передать интонацию голоса, сопутствующую понимающей улыбке. Традиционно не вышло.
Общая комната на втором этаже пустовала. Видимо, все разошлись по спальням. Мда, неловко вышло, конечно, с этим стеллажом.
— Нам сюда.
Линс уверенно направилась в один из трех коридоров. Внешне ничем не отличаясь друг от друга, они расходились в разные концы здания. Зато мне стало ясно, почему нужный мне коридор был назван северным.
— На самом деле он хороший, — остановившись у второй справа двери, тихо произнесла девушка. Почему-то это прозвучало, будто она пыталась оправдать коменданта. — Иногда мне кажется, будто он считает нас всех своими детьми, что ли... Или просто младшими родственниками...
— За которыми нужен глаз да глаз, — Мэб завершил за нее фразу. Удивительно, но даже я со своим магическим слухом не услышала, как он поднялся по скрипучей лестнице.
— Над этим мы тоже еще поработаем... — вклинился Альд.
— Одна беда, — усмехнулся некромаг, приобнимая за плечи Линс, — понятие заботы у него иногда бывает... специфическим. Как сейчас.
— О чем ты? — несмотря на явно наступившее время расставания, любопытство оказалось сильнее меня.
— Соседняя застава хорошо укреплена, но там не хватает людей. Случится прорыв — шансов выжить там у нас будет поболе, чем здесь. Нужно только переловить мертварей, — Мэб лучезарно улыбнулся, сверкнув слегка светящимися от заклинания глазами, — но с тобой, думаю, это не составит большой проблемы.
Мне бы его уверенность.
Интерлюдия I
Комендант просидел за своим столом почти до самого рассвета. Лорд Алонт Энес Атиад — к своему высокому званию боевой некромант так и не привык за годы управления заставой — был занят тем, что до пляшущих в глазах мушек вглядывался в установленный на столе кристалл связи. До боли в висках вслушивался в раздающиеся в его голове далекие отголоски переговоров на передовой сектора Хеф.
Новости были откровенно паршивыми. Отполированные черные грани артефакта показывали уродливых чудовищ, порожденных настолько извращенной магией, что хотелось просто не видеть, не слышать, вообще не знать о существовании подобных тварей. Но у него был долг. И этот долг обязывал Алонта знать о происходящем там, на границе миров. Совесть же при этом заставляла его мучиться от невозможности помочь тем, кто прямо сейчас насмерть стоял против существ среднемирья. Тем не менее, они держались. По крайней мере, пока что.
От наблюдения за мельтешащими картинами бесконечных стычек коменданта отвлек деликатный стук в дверь. Явившийся в предрассветных сумерках посетитель будто не был уверен, находится ли Алонт вообще в своем кабинете. Комендант деактивировал запирающее заклинание на двери, и в комнату почти бесшумно вошел канцелиар. Он выглядел усталым и осунувшимся.
— Что не так?
Вопрос прозвучал грубо, но сейчас Алонту было плевать на то, что мог подумать его подчиненный. Хотя наедине они общались на равных.
— Я... пришел поблагодарить.
Комендант непонимающе посмотрел на своего собеседника.
— За Кит, — пояснил Милех. — За то, что разрешил ее заменить.
— Попытайся я этому помешать, боюсь, у нас бы пол-заставы сгорело... Или даже вся.
Алонт устало потер глаза и, со вздохом вынув черный кристалл из подставки, осторожно опустил его в обитое темно-зеленым бархатом нутро массивной шкатулки. Закрыть крышку, запереть ее заклинанием, спрятать шкатулку с артефактом в ящик стола, перевернуть подставку, используемую днем для удержания на месте вездесущих пергаментных листов — эти рутинные действия он совершал каждую ночь уже на протяжении недели. Хотя ему самому это время казалось целой вечностью.
— А еще — в Дрожа-ащих Холма-ах появилась бы а-армия неуправляемых мертвецов, — печально добавил канцелиар, молча пронаблюдав за механически выверенными движениями коменданта.
— Мертвецы нам и здесь пригодятся.
— Все настолько плохо?
Алонт медленно поднял взгляд. В глазах Милеха комендант увидел страх и ощутил, как на него накатила волна отвращения. Умом он понимал, что для нормальных людей подобная реакция перед лицом смертельной опасности вполне естественна. По крайней мере для тех из них, кто не провел большую часть жизни в бесконечных стычках с разного рода нежитью и из-за этого просто разучился ее бояться. Но сердце считало иначе, и с нахлынувшим чувством комендант совладать не смог.
— Да, — зло ответил он, — и даже гораздо хуже, чем ты можешь себе представить. А случись так, что подтвердятся мои худшие мысли насчет Дрожащих Холмов — все станет совсем плохо. Если какая-то из тварей среднемирья прорвалась через защитный барьер и теперь шатается по окрестностям, собирая и направляя мертварей...
Алонт глубоко вдохнул в попытке успокоиться. Устало и безнадежно махнул рукой.
— Я... понима-аю, — толстяк опустил глаза. — Я подготовлю Кит.
— Уж постарайся, — буркнул комендант. На смену отвращению пришло сожаление. Перед ним стоял человек, которого жизнь потрепала ничуть не меньше. По крайней мере, родные самого Алонта умерли быстро и ничего не успели понять. — Я очень
