— Нельзя нам с испанцами воевать, никак нельзя. Это единственные наши католические союзники, их надо беречь. Не с германцами же дружить, в самом деле, или французами? Как говорят на Руси, «худой мир лучше доброй ссоры», — Петро посмотрел на унылую физиономию министра обороны и добавил. — Если будет крепкий мир с испанцами, можно следующие военные кампании планировать.
— Испанцев и португальцев трогать не нужно, это единственные наши католические союзники, оставим их в прежних владениях, пусть торгуют, как привыкли. — Высказался Николай Кожин, задумался и вспомнил. — Вот, что, наши владения в Индии по испанским меркам стали колонией, а испанские кортесы запрещают своим колониям торговать с кем-либо, кроме испанских же купцов. Будет справедливо, если мы введём на своих индийских землях подобный запрет, пока Филипп и кортесы будут решать по нашим предложениям. Тогда испанцы и португальцы сами уберутся из своих факторий на полуострове Катхияваре и в Бенгальском заливе, не с кем торговать станет. Либо заставят кортесы принять наш вариант обоюдной торговли в колониях.
Второй месяц почти всё правительство Новороссии работало в Индии, вернее на территории бывшей Могольской империи. Чтобы всё наладить грамотно, лучше делать самому, этот принцип был известен всем министрам, потому и отправились Кожин, Корнеев, Седов, Мальборо со своими коллегами в захваченные земли, оставив заместителей и молодых министров на Острове, под присмотром Головлёва. С собой опытные «старики» привезли до сотни своих помощников каждый, спешно корректировать работу государственного аппарата, вполне добротно и разумно созданную покойным великим Моголом. Ломать всё старое никто не собирался, решили использовать удачный опыт Северной Европы, где новые порядки начали вводить поначалу лишь на выморочных и государственных землях. А в остальных городах, сёлах и поместьях действовали старые законы по два и более года, постепенно нивелируясь под русские правила.
Поэтому Кожин расставлял своих полицейских, налаживал службу безопасности и разведки. Куда без этого, нужно знать, чем дышат соседние княжества и султанаты, тем более, что Персия начала готовиться к нападению на пограничные районы Новороссии. Видимо, персидскому шаху Аббасу не понравилось резкое падение доходов с караванов из долины Инда, да и самому захотелось «пощупать хвалёных русов на вымя». Местные правители не успели столкнуться с русскими скоростям движения и быстрой связи, с боевыми возможностям. Будут приятно удивлены персы, когда вторгнутся в приграничные области, а ведомство Кожина уже к возможному конфликту готовилось. Его офицеры составляли карты приграничных районов Персии, выявляли наиболее важные объекты — гарнизоны, торговые склады, богатых купцов и так далее, на территории соседней страны.
Русы активно засылали разведчиков, вербовали агентуру, искали подходы к огнепоклонникам, через которых было решено создавать подпольную сеть в самой Персии. Огнепоклонники в мусульманской стране станут лучшей «пятой колонной», тем более, при правильной работе с ними и грамотной поддержке со стороны русов оружием, деньгами и средствами связи. Если в прошлой истории огнепоклонники дожили до двадцать первого века, сохранив свои традиции и конспирацию, в шестнадцатом веке их количество составляло едва не треть населения древней страны. Через несколько лет подобной работы Персию можно будет не захватывать, огнепоклонники сами всё сделают и станут лучшими союзниками русов в борьбе с исламом на Востоке. Не забывал Николай и о собственно индусских княжествах, как раз их решили не захватывать, а развивать торговлю с ними. Зачем в будущем единая Индия? Пусть эти княжества сохраняют самостийность, торгуют с Новороссией, покупают оружие и воюют друг с другом. Найдётся среди них талантливый объединитель — посмотрим, а сами создавать мощное государство не будем.
Тем более, что среди независимых индийских государств остались мусульманские султанаты, с которыми Новороссия будет поступать совершенно иначе. Рассадники ислама в Индии русам не нужны, султанаты будут поставлены перед выбором, — перейти в православие, вернуться в индуизм, либо быть захваченными Новороссией. Но, это задачи будущих лет, пока же Кожин спешил организовать достойную разведывательную сеть по меркам будущего, а не привычную для шестнадцатого века, когда разведка ограничена рассказами купцов и моряков. С учётом поставленных целей, работы у Николая и его сотрудников хватит на ближайшие полгода-год, если не больше. Радовало отличное финансирование, новая техника — компактные передатчики на полупроводниках, и, отсутствие кадрового голода, пожалуй, впервые за двадцать семь лет жизни в прошлом. Кроме выпускников детдомов, традиционно связывавших свою жизнь с военной службой, в Индию активно стремилась грамотная молодёжь, за «туманом и запахом тайги», за романтикой и экзотикой. Подавляющее большинство, конечно, шли в учителя и промышленники, геологи и географы, но, хватало достойных понятливых ребят и безопасникам.
Остальные министры тоже не теряли времени даром, Корнеев изучал условия для перемещения новороссийских заводов, для создания добывающей и перерабатывающей индустрии. Для того и отправился лично, что хотел на месте принять быстрое и самое выгодное решение по расположению заводов, с учётом всех факторов — наличия ресурсов, воды, строительных материалов, рабочих рук, путей подвоза и вывоза продукции. В двадцатом и двадцать первом веке подобные решения принимали в тиши кабинетов, ориентируясь на статистические таблицы, карты и справочники. В шестнадцатом веке такая возможность отсутствовала, приходилось всё рассчитывать самому, проводя на живых примерах обучение будущих инженеров и проектировщиков.
Аналогичные цели преследовал Седов со своими врачами, изучение местных условий для пресечения эпидемий, профилактика кишечных заболеваний, введение гигиены среди населения. Конечно, всё это совмещалось с организацией в крупных селениях и городах лекарских пунктов, куда завозили инструменты, оборудование, лекарства. Кроме этих важнейших организационных действий, любопытный Валентин Петрович Седов искал местных гениев и самородков от медицины. Не только пресловутых йогов, но и последователей персидской и арабской медицины, довольно развитой в раннем Средневековье. Да, на фоне медицинской техники и препаратов, имеющихся у русов, успехи восточной медицины не важны, справятся сами. Но, знание местных трав, минералов, оригинальные методики лечения, иглоукалывание, массаж, у лекарей Востока огромное. Тем более, по тому же иглоукалыванию у самого Седова никаких конкретных знаний не было совсем, а процедура эта отнюдь не китайская, скорее индусская. Поиском таких знатоков и занимался русский военврач, в надежде уговорить их на переезд в Петербург и работу в медицинском институте.
