— Какие условия для немедленного заключения мира Вас устроят?
— Мы сразу прекратим боевые действия и подпишем мирный договор с Турцией, как только Ватикан доставит в Петербург ВСЕ книги из своей библиотеки на славянском языке и языке этрусков. Не вздумайте хитрить, часть названий этих книг имеется в наших списках, если их там не окажется, война продолжится нашим наступлением. А представителям Оттоманской империи мы подробно объясним, что наступление связано с попыткой обмана со стороны Святого престола. — Петро уселся за свой рабочий стол и закончил. — Но, граница между нашими странами пройдёт по фактически занятой территории на момент подписания договора. Спешите, Ваше преосвященство.
Глава пятая
Яська привычно собирался в геологический поиск, да что там, давно уже не Яська, а доктор геологических наук, отец семейства, профессор геологического факультета Петербургского университета Ярослав Михайлович Малежик. В свой традиционный поиск профессор Малежик собирался весной тысяча пятьсот девяносто восьмого года, досрочно приняв экзамены у студентов. Новороссийские власти попросили профессора помочь в отыскании новых месторождений железной руды в долине Инда. Немногочисленные известные залежи железной руды были бедными и неудобно расположены для промышленной добычи. По данным наместника, к которым Яська привык относиться с доверием, на юге Сулеймановых гор должны быть огромные легкодоступные залежи железной руды и угольные пласты.
Именно по теории образования железных руд и практическим вопросам их разведки была первая, магистерская, диссертация Ярослава Малежика. Тогда он как раз женился, и на защите диссертации его Мария была беременна их старшеньким, Валентином. Традиционно в честь Валентина Седова, решили супруги назвать первенца, женщины Новороссии боготворили министра здравоохранения. Выпускницы лекарских училищ, организованных Седовым, вместе с наследными повитухами, бесплатно спасали тысячи женщин и детей. Смертность при родах на Острове снизилась в десятки раз, детская смертность также упала в разы. Женщины не боялись обращаться к лекаркам, мужья к ним не ревновали, а ученицы Валентина Седова обладали лучшими в мире инструментами, лекарствами и огромным опытом, переданным военврачом своим подопечным.
Потому за полтора десятка лет население островной части Новороссии выросло вдвое, женщины молились за здоровье Валентина Седова, после удачных сложных родов давали обет назвать своих детей в его честь. Благо, имя можно давать мальчикам и девочкам, а патриарх Магаданский и Новороссии Николай канонизировал святого Валентина в православных святцах. Ярослав всегда отдавал должное магаданской медицине, особенно антибиотикам, не раз спасавшим его жизнь в многочисленных передрягах и невзгодах путешествий. Потому поддержал желание любимой жены, родом, кстати из Гродно, назвать старшего сына в честь Седова. Кроме Валентина, ещё два сына бегали сейчас по дому, с интересом глядели на сборы папы в дальнее путешествие. Да, пятый год семья Малежиков жила в собственном двухэтажном доме на окраине Петербурга.
Доходы профессора и практикующего геолога позволяли Ярославу обставить своё семейное гнездо лучшими новинками русской бытовой техники. Речь не шла о канализации и внутреннем водопроводе с горячей водой и отоплением, унитазах и ваннах, подобные новшества давно воспринимались привычно и стали непременным атрибутом всех русских новостроек. И дело даже не в электрическом освещении, не считавшемся новинкой, а привычным удобством. Опытный путешественник, Ярослав, ценил домашние удобства и сделал всё, чтобы его жена меньше уставала дома. Поэтому, в ванной комнате стояли новейшая модель стиральной машины и электровыжималка сырого белья, на кухне мощная электроплита и холодильник. Кроме электрической же швейной машины, в доме были обязательное проводное радио и граммофон, названный, конечно, по-русски — крикун.
А нынче зимой, после защиты докторской диссертации, Ярослав сумел попасть в число счастливых покупателей первой партии легковых машин, собранных на облегчённой базе армейских грузовиков. На машинах, прошедших испытания в аравийской и индийской кампаниях, устранили выявленные недостатки, после чего запустили в серийное производство. Причём, в двух вариантах, — грузовом и легковом. Грузовой вариант отличался облегчённой кабиной, удешевившей стоимость машины, поскольку её планировалось использовать в качестве рабочей лошадки. Зато легковой вариант был настоящим внедорожником, где «старые магаданцы» постарались внести многие элементы комплектации из будущего. Начиная от опускающихся боковых стёкол, пока вручную, откидывающихся кресел, дворников на лобовом стекле, прочих технических мелочей. Заканчивая блестящими молдингами на корпусе, несколькими расцветками моделей, блестящими колпаками на колёсах, и, активной рекламной кампанией.
Ибо производство легковых моделей сразу планировали вывести на уровень не менее десяти тысяч машин в год, а грузовых — до двадцати тысяч единиц в год. Несмотря на высокую стоимость машины, Ярослав не обольщался, он убедился на опыте в возможностях русских промышленников. Уже через год-другой его машина перестанет быть новинкой и редкостью, но, быть первым так приятно! Потому во дворе его нового дома рядом с конюшней, где стояла выездная тройка отличных скакунов, выстроили гараж для машины. А молодой профессор стал изучать устройство двигателя и ходовой части своего модного приобретения. Конечно, в городе хватало мастерских по ремонту машин, но, крестьянская хватка и привычка лучшего ученика всё знать, не пропала у Яськи, хотя он и повзрослел. По-прежнему, он хотел знать и уметь всё и лучше всех, нисколько не стесняясь учиться.
Вот и теперь, профессор лично отнёс собранный рюкзак в машину, дотошно проверил давление в шинах, уровень масла. Распрощался с женой и детьми возле дома, он не любил долгие проводы на вокзалах и в портах. Затем аккуратно выехал со двора на проезжую часть дороги и направился в центр Петербурга. Ехал Ярослав не спеша, на скорости не более сорока вёрст в час, любуясь столицей, её чистыми умытыми ночным дождём улицами, с распустившимися первыми нежными листочками зелёных насаждений. Весенний прозрачный воздух словно сорвал зимнюю пелену с городских построек, профессор не узнавал привычные черты города. На месте старых снесённых лачуг как-то незаметно выросли новые пятиэтажные корпуса жилых домов, институтов, школ. Сразу вспомнился разговор о развёрнутом строительстве домов для будущих переселенцев в сельской местности.
