Герцог Мальборо напросился в поездку скорее из любопытства, повидать сказочную Индию, к которой магаданцы почему-то относились без всякого пиетета. Но, великолепный профессионал, не смог пройти мимо недоработок трофейных команд, организовал их обучение, быстро разработал строгие и понятные инструкции. Как никто из министров, герцог понимал текущую ценность индийских трофеев для Европы и Новороссии. Под его руководством на месте, работа трофейных команд стала приносить в Новороссийский бюджет на треть больше доходов. Именно герцог организовал скупку у местного населения по бросовым ценам павлиньих перьев, бамбуковых шестов, крокодильих чучел и другой бесполезной экзотической мелочи. Однако, в Европе продажа этой мелочи приносила тысячи процентов прибыли, в государственную казну, между прочим. Это лишь один из примеров практичной смётки министра финансов и торговли Новороссии, не считая его основной работы по сбору налогов.
Кроме министров, в новых землях активно работали другие структуры Новороссии, общеобразовательные и пионерские, направленные на скорейшее распространение русского языка и письменности, на идеологическую обработку детей. Новороссийские православные миссионеры уже присматривали опустевшие мечети на выморочных землях для перестройки под церкви. Представители музеев лихорадочно собирали бесхозные ценности, книги, картины и скульптуры, не забывая покупать ценные экземпляры при случае у частных владельцев. Зоологи и ботанические экспедиции спешили за редкими представителями флоры и фауны. Не считая многочисленных частных торговцев и авантюристов, хлынувших в сказочную Индию в надежде быстро разбогатеть, ещё одна правительственная организация активно работала в бывшей империи Моголов. Её сотрудники часто походили на отставных военных, были хорошо вооружены, не афишировали свою принадлежность, представляясь библиотекарями или работниками музеев.
Это были специалисты созданного восемь лет назад института Артефактов. Такое скромное и непонятное название давало возможность трактовать их деятельность, как угодно, лишь бы не видеть в них аналог немецкого Аненэрбе — Института изучения наследия предков. Петро с Николаем, когда создавали эту структуру, по русской привычке, хотели назвать его просто номерным, но, вовремя сообразили, что это будет явным признаком его секретности. Потому решили назвать так коротко, по аналогии с Кунсткамерой Петра Великого. Пусть европейцы и прочие шпионы думают, что это именно собрание всяких диковинок, вроде двухголовой змеи, рога единорога (который на самом деле рог обычного нарвала, большого дельфина, подстреленного моряками неподалёку от Мурманска), скорлупы птицы Рух (эту скорлупу вместе со скелетом эпиорниса — гигантского страуса, привезла русская экспедиция с Мадагаскара), и аналогичной ерунды. В Петербурге даже был выстроено здание для этих диковинок, под вывеской института Артефактов.
На самом деле штат института превышал сорок сотрудников, два десятка из них занимались изучением найденных артефактов, в силу своего понимания, но, без разрушения объектов. Остальные, как правило, отставные военные в кампании с учёными, искали редкости на всех материках планеты, кроме Австралии, пожалуй. Собирали всё, что выбивалось из официальной истории и науки, от обнаруженных на территории Оловянного острова записей на непонятных языках, принадлежащих якобы друидам, до гигантских человеческих скелетов, найденных на острове Крит. С учётом послезнания, самые опытные команды искателей Петро ориентировал на поиск Велесовой книги на Руси, древних зороастрийских книг в Персии, рукописей об ариях в Индии, тибетских рукописей о Шамбале. Не прошли мимо поисков Копья Судьбы, остатков Ноева Ковчега на Арарате, других известных артефактов. Все искатели были обучены основным археологическим приёмам, имели фотоаппаратуру, постоянную радиосвязь с резидентами. Особых надежд на их поиски Петро не возлагал, но, начать систематическую работу в этом направлении первыми в Европе, а то, и в мире, считал необходимым.
— Донесение с Дона. — Борис Годунов вздохнул, вытаскивая нужный свиток из груды лежащих на столе.
— Что, опять казаки бунтуют? — Насторожился государь всея Руси Иоанн Пятый Иоаннович, удивляясь, с чего бы казакам бунтовать. Царское жалованье идёт на Дон регулярно, русы каждый год самых оголтелых и молодых казаков вербуют к себе на службу, по договорённости с Москвой. После смерти батюшки казаки ни разу не бунтовали, слава богу, тут наместник Пётр Головлёв дельную затею высказал, чтобы самых буйных на окраины Руси отправлять. Тех, кого русы не соблазняли к себе воевать, царские дьяки ежегодно в Сибирь сманивали, на новые земли, за мягкой рухлядью.
— Нет, государь, магаданцы пишут, нашли железную руду и рядом каменный уголь, просят разрешения ставить заводы железоделательные. С ними заводы хотят ставить бояре Ртищевы, Голицыны, Долгорукие. Между собой все договорились, просят государево благословение на два года освобождения от подати.
— Будет им освобождение, готовь указ к завтрему, — Иоанн посмотрел на дьяка Рудина, недавно вернувшегося из Королевца, где пять лет учился в университете. Добавил для дьяка, — Смотри, чтобы никаких препонов тем магаданцам и нашим боярам в строительстве заводов не чинили приказные дьяки. Для воеводы приготовь отдельное письмо, подпишу сразу.
— Жалуется управитель Курской чугунки Иван Дементьев сын, боярский сын Волков не пускает строить дорогу на своей земле. А обходить выйдет на сорок вёрст длиннее и дороже на полмиллиона магаданских червонцев. Просит приструнить боярского сына, царский указ о выделении свободного прохода по всем землям для чугунки Волков не исполняет.
— Выслать полусотню разбойного приказа к тому Волкову, пусть узнают, чья корысть в его капризах имеется. Не турки, ли его подкупили или цесарцы? — Царь разгневался не на шутку, строительство чугунки в южном направлении он считал самым важным для защиты богатых чернозёмов Тавриды. Не только быстрой перевозки войск на юг, но и доставки хлеба с южных плодородных земель и черноморских портов в случае неурожая в центральной Руси. Общение с магаданцами и осмысление их поступков, помогало молодому правителю Руси мыслить стратегически. Благо, последние успешные годы дали стране необходимую защиту от внешних врагов. А хозяйствовал Иоанн Иоаннович неплохо и прежде, при жизни отца.
— Разберутся, государь, — поклонился дьяк Рудин, отмечая авторучкой в записной книжке желание царя.
Авторучки, записные книжки, настольные электрические лампы, письменные столы и стулья, за последние годы стали привычными для русских чиновников и приказных дьяков особенно. Богатство, обрушившееся на Русь с завоеванием Сибири и потоком сибирской пушнины, позволило своевременно выплачивать жалованье всем государевым служащим. Стрельцы и дьяки забыли, когда им задерживали выплату денег, и, обрастали модными магаданскими вещицами. Особенно к ним привыкали русские дворяне и дьяки, прошедшие обучение в Западном Магадане и Новороссии, таких студентов с каждым годом становилось всё больше. Иоанн Пятый не страдал параноидальной подозрительностью своего отца, и, с лёгкостью отпускал своих дворян на учёбу в Европу, там же свои люди — православные. Обстоятельства появления магаданцев и сотрудничество Руси с ними происходили на глазах нынешнего государя Руси, и, эти непонятные люди честно исполняли свои обещания, на пользу русским людям.
