Новороссия готовилась к приёму большого количества новых граждан, и, как догадывался геолог, православных христиан. Ибо все знали, что только православный человек может поселиться на Острове, всем прочим конфессиям въезд был запрещён. Даже послы и посольские служащие разных стран, не имели возможности свободного передвижения по островной Новороссии. Исключительно в пределах посольского квартала Петербурга, где к их услугам были многочисленные торговые и питейные заведения. Ярослав постоял полминуты у одного из трёх столичных светофоров, добросовестно пропуская пешеходов, затем выехал на малую объездную дорогу, ведущую к порту. Крутиться по центральным улочкам он не собирался, широкая дорога доведёт его до места назначения гораздо быстрее.
У ворот порта его уже встречал знакомый аспирант, любезно согласившийся отогнать машину обратно в профессорский дом, правда, после катания на ней знакомых девиц. Оба мужчины считали себя в выигрыше, быстро поменялись местами. Геолог закинул на плечи лямки рюкзака, добавил к грузу привычный карабин, и, бодрой походкой двинулся к месту сбора всей поисковой команды. Там он успел заметить пару нетерпеливых студентов, отправившихся в геологический поиск впервые. Всё, как обычно даже место встречи старое, добротная деревянная скамья, «насиженная» поколениями студентов и геологов. Нынче Малежику выпала честь руководить комплексной командой по изучению долины Инда, в которую кроме геологов и географов, входили специалисты кафедр зоологии, ботаники, филологии. Общаясь с коллегами с этих кафедр, Малежик заранее увеличивал все свои привычные проблемы в десять раз, гуманитарии, что с них взять.
Собственно, так оно и получилось, на заказанный университетом корабль вся команда загрузилась на час позже назначенного срока, к счастью, без ранений и отставших. Два дня нервотрёпки ушли на относительно нормальное размещение огромного багажа команды. К счастью, на корабле направлялась в Индию рота военных специалистов, молодые парни, досрочно закончившие военное училище. Они с явным удовольствием помогали тщедушным учёным, особенно их молодым ассистенткам и студенткам. А вечера превратились в настоящие концерты сольного и хорового пения любовной лирики. Как ни общительны были молодые прапорщики и подпоручики с учёными и студентками, за неделю совместного плаванья до берегов Палестины, никто из них не проговорился об их специальности и пункте назначения.
Попрощавшись с офицерами в порту, поисковая команда продолжила путь по чугунке, проложенной за полгода от Средиземного моря до Красного моря. Там уже привычная процедура погрузки на другой корабль, на сей раз, частный парусник. Да, глядя на изумлённые лица своих коллег и студентов, давно забывших подобные судна, опытный геолог внутренне усмехался. Ему за годы странствий приходилось добираться по водным просторам на чём угодно, вплоть до каяков и самодельных плотов. На их фоне крепкая каракка с мрачным и молчаливым экипажем из йеменских арабов, смотрелась вполне достойно. Пока кабинетные учёные, не выбиравшиеся дальше Новороссии, жаловались на невыносимую жару в Красном море в апреле месяце, неприхотливый путешественник Ярослав спокойно пил горячий зелёный чай на верхней палубе.
— Профессор, как Вы можете в такую жару пить горячий чай? — Искренне удивлялись студенты, утиравшие пот со лба, хотя ходили в одних лёгких портах и рубахах.
— Привык в Атласских горах, правда, там более сухой воздух. Вам, молодые люди, рекомендую попробовать, гораздо приятнее, нежели прохладный квас из холодильника. — Малежик опасался простуды, которая в тропиках опасней, чем в заснеженной тайге. Не за себя опасался, за своих подопечных.
Опасался он не зря, короткая стоянка в Адене, кроме приятных прогулок по пыльным, но устойчивым, в отличие от палубы, тротуарам городка, принесла другую напасть. Объевшись дешёвыми экзотическими фруктами, добрая половина студентов, накрепко засела в отхожих местах. Пришлось лечить их походными средствами, в виде марганцовки, отвара сушёной черёмухи и угольных таблеток. До дизентерии, к счастью, не дошло, но, общий уровень гигиены на корабле вырос до невиданных матросами высот. Силами нарушителей правил употребления фруктов и овощей, были вымыты до блеска каюты, жилые помещения трюма, и, вся палуба. Причём, процесс мытья превратился в ежедневный, обязательный для всех студентов и аспирантов, особенно, для выздоравливающих. Освобождены были только преподаватели, что не мешало им поддерживать ребят ежедневной личной уборкой своих кают.
По прибытии в порт назначения, небольшой городишко Пасни на побережье Аравийского моря, геолога захватила привычная суета закупки средств передвижения. Благо, опыт имелся более, чем достаточный, а средств начальство выделило щедро, видимо, геологическая разведка была действительно важна для страны. Впрочем, после захвата Северной Индии, государственное финансирование в Новороссии увеличилось во всех структурах. Выросло жалованье у всех государственных служащих, учителей и преподавателей, лекарей и пионервожатых, воспитателей детдомов и военнослужащих. Об инженерах, мастерах и рабочих государственных заводов можно не упоминать, им завидовали многие работяги, не имеющие высокой квалификации. А крестьянские дети с детства настраивались на учёбу в городе и работу на казённых заводах, для вёсок карьера заводского рабочего была пределом мечтания.
Кроме прямого повышения жалованья, православные жители Новороссии на Острове и материке стали получать дополнительные льготы к уже имеющимся — бесплатному лечению, бесплатному обучению. Детей в школах стали кормить за счёт государства, выдавать школьную форму, бесплатные учебники. Снизились вдвое цены за проезд по чугунке, на государственных теплоходах и катерах. Это заметили все и сразу, не обращая внимание на ставшее привычным активное строительство в государстве. Профессия строителя на долгие годы стала самой востребованной в Новороссии, строили все. Строили крестьяне и рабочие, получившие возможность наладить жизнь «как у всех», то есть, в большом доме с широкими окнами, с проводным радио и бытовой техникой.
Строило государство, наращивая строительство жилья «про запас», для будущих переселенцев. Вдвое увеличилось строительство церквей, школ, исследовательских лабораторий и мастерских, строились лекарские пункты в деревнях, куда направлялись выпускники и выпускницы медицинских училищ. Росло дорожное строительство, и не только чугунки, затянувшей, как паутина всю территорию Острова и перебравшейся на материк. С началом серийного выпуска машин понадобились обычные дороги, которые оставались непроезжими со времён освобождения Острова. Теперь нашлись средства и рабочие руки для этого. В островную Новороссию из захваченной империи Моголов перевезли тысячи пленных, поневоле освоивших профессию дорожного рабочего. В материковых губерниях для строительства дорог рабочих хватало всегда, условные границы средневековых государств не останавливали работяг, прослышавших о размерах русского жалованья. Население материковой Новороссии продолжало увеличиваться вдвое быстрее, нежели рожали русские женщины.
