Семьи мятежников на повозках, загруженных разрешённым имуществом, одеждой, продуктами, частенько с козами и курами, тыловики конвоировали к ближайшему порту в устье Ганга, где уже ждали транспортные корабли. Другие команды вывозили конфискат, передавали выморочные дома и земли под охрану и пользование местных властей. Бывалые ветераны германского пехотного батальона смеялись, глядя на неуклюжие потуги тыловиков, терявшихся от жёстких требований начальства по времени. Пройдя не одну военную кампанию, солдаты получили богатый опыт сбора трофеев, чем с удовольствием делились с новобранцами-тыловиками. Благо, в воинских частях все понимали разговорный русский язык, без этого на службу не брали. Да и откровенных недоумков в русской армии не было, новобранцы быстро поняли, чего от них требуется и работа наладилась, практически по уставу.
Так вот, едва бойцы освоили новую технику, доставленную взамен вышедшей из строя, пополнили боеприпасы, пришла команда грузиться на транспортные корабли для следования на запад. Буквально на следующий день после нападения Персии на пограничные земли Новороссии германский усиленный пехотный батальон, с приданными тыловиками, отправился на запад. Две недели добирались на самоходных кораблях бойцы объединённого подразделения от устья Ганга вокруг Индийского полуострова до границы с Персией. Многие думали, что там и начнётся их выгрузка, в знакомом порту Пасни, где началась для многих индийская кампания почти год назад. Однако, после короткой стоянки, караван пополнился парусными судами и двинулся дальше, сквозь Ормузский пролив. Всё дальше и дальше на северо-запад, в самую глубину Персидского залива.
Все слушали по радио ежедневные новости с фронта и знали, что русские войска так далеко на запад не продвинулись. Дважды караван натолкнулся на десяток-другой персидских кораблей, попытавшихся остановить русов. Увы, им надо было заранее интересоваться результатами подобных самоубийственных решений у своих соседей — турок. Ибо русский караван из полусотни кораблей даже не останавливал движение, просто передовые суда расстреливали вражеские корабли на расстоянии. Наконец, командир батальона озвучил боевой приказ и боевую задачу. Батальону при поддержке корабельной артиллерии предстояло высадиться в персидском порту Бушире, захватить город и окрестности. Затем активно развивать наступление на север, в направлении на персидскую столицу — Исфахан, двигаться быстро, не ввязываясь в мелкие столкновения.
Отдельно подчёркивалось, что задачи захватить столицу Персии не ставится, необходимо напугать противника для скорейшего заключения мира на выгодных условиях. Поэтому цель атаки в тылу врага — деморализовать и пограбить местное население, без необходимости удержания захваченной территории. Учитывая, что от побережья до столицы было всего шестьсот-семьсот вёрст пути по каменистым и песчаным дорогам, для германских ветеранов задача показалась несложной. После тысячеверстного перехода через всю северную Индию, конечно. Тем более, впервые начальство разрешало грабить всех, а не только сопротивлявшихся с оружием в руках. Бойцы батальона рвались вперёд, ибо в своих возможностях не сомневались давно, а о богатстве Персии были наслышаны.
Офицеры полностью разделяли мысли своих подчинённых, главной своей задачей считали осторожность и бережное отношение к технике. Ибо, понимали, что самые лучшие и дорогие трофеи придётся вывозить на грузовиках, значит, машины должны сохранить работоспособность до конца рейда. Пока высадка прошла строго по плану, после короткого и мощного пушечного огня с кораблей, береговая оборона порта перестала существовать. Ещё во время высадки первая рота добила пытавшихся оказать сопротивление солдат из местного гарнизона. После чего опасность для русских войск в городе-порте Бушире исчезла полностью. Вернее сохранилась, только в виде оплошности грузчиков при выгрузке техники и боеприпасов, с чем пытался бороться в меру сил поручик фон Шмелинг.
Уже утром, толком не выспавшись из-за шума в городе, батальон приступил к выполнению боевой задачи. Техника была готова, дорога разведана, проводники из местных огнепоклонников, ненавидевших мусульманскую власть, набраны. Русско-германская военная машина начала своё движение на север, в сторону богатейших провинций и городов. По сухим дорогам Персии опытные ветераны собирались двигаться не спеша, от крупного города к более крупному, преодолевая за день сто-сто пятьдесят вёрст, что вполне по силам. За неделю, которая понадобится, чтобы достичь цели рейда — Исфахана, местные власти даже узнать не успеют о русских войсках в тылу, не то, что организовать какое-либо внятное сопротивление русам. Опыт у ветеранов имелся достаточный, с учётом поставленных задач, все поняли, что возле Исфахана придётся ждать мирного договора, там и отдохнуть можно будет. Держись, Персия!
— Надо срочно открывать Австралию, Петро, срочно! — Валентин Седов, недавно вернувшийся из поездки по Северной Индии, как решили назвать захваченную империю Моголов, второй час рассказывал наместнику о «первоочередных задачах Советской власти». Почти полгода, проведённые в новых новороссийских землях, дали министру здравоохранения не только густой тропический загар. Офицер, военврач, увидел огромное поле деятельности для себя, деятельности на благо людей, на защиту здоровья и жизни женщин и детей, в первую очередь. И, после выкладки статистики, чёткого доклада о необходимых мерах, разгорячился. Сейчас Седов ходил по кабинету наместника, повторяя самые важные и скорейшие действия русской власти. — Пойми, Иваныч, если не справиться с малярией в ближайшие годы, мы получим скачок заболевания уже наших, русских людей, в Индии.
— Ну, говорят, есть же лекарство от малярии этой, хина какая-то. — Головлёв не скрывал недовольства требованиями друга. В его планах открытие и заселение Австралии было лет через пять, не раньше. Теперь, разговаривая с Валентином, наместник в уме перебирал возможные варианты ускорить отправку кораблей в Австралию, и, не находил их. Оттого и злился на себя, а не на друга, естественно, понимая справедливость требований Валентина.
— Хина не лечит, она снимает приступы, а малярия, как насморк, практически неизлечима, быстро превращается в хроническую лихорадку. — Седов посмотрел на осунувшегося друга и добавил. — Чего грустишь, я же не прошу засыпать все болота химикатами, как делали англичане в Индии в своё время. Если нам досталась чистая планета, нужно сохранить её такую. Уничтожать болота в ближайшее столетие никто не собирается, там неизученных растений и животных уйма, да и рис садить негде будет. Но, создавать сухую полосу для комфортного проживания и прокладки дорог необходимо сейчас. Пока наши специалисты не заболели, пока рабочие руки дёшевы и многочисленны, пока с нами никто не спорит. Нужно срочно везти из Австралии тысячи и десятки тысяч саженцев, семян эвкалиптов. Деревья высосут болотистую почву досуха, как это произошло в Абхазии и Ленкорани. Там, говорят, результат высадки эвкалиптов был виден всего через пять лет.
