Предложения были высказаны в неторопливой беседе и переданы в виде свитка, написанного на фарси. Оказывается, были у русов свои знатоки персидского языка, да и сами русы поразили в беседе визиря цитатами из рубаи Омара Хайяма и ссылками на бессмертное творение Фирдоуси «Сказание о Рустаме и Шахрабе». Рус, представившийся поручиком Максом фон Шмелингом, напомнил уважаемому Ахтамкулле, что в своей поэме гениальный Фирдоуси называет главных героев именно русами. Возможно, предки персов и русов были общие, потому, стоит ли братским народам проливать кровь друг друга? Не лучше ли, забыв случившуюся между соседями ссору, приступить к мирному разговору и сотрудничеству? Особенно, если такое сотрудничество будет взаимовыгодным.
Нельзя сказать, что такие слова растопили лёд недоверия опытных царедворцев, видавших и не такую лесть. Однако, заставили задуматься над сказанным, получалось, что русы не варвары и дикари, как их представили турецкие послы, обещавшие персидским войскам лёгкую победу. Если простые офицеры цитируют Хайяма и знают Фирдоуси, что известно их мудрецам и правителям? Откуда мог догадаться Ахтамкулла, что цитату из Хайяма и ссылку на Фирдоуси передали рано утром по радио из Петербурга и велели заучить наизусть. Не зря велели, сработали две фразы, поразили персидских вельмож до глубины души. После это визирь спокойно выслушал два варианта развития событий, предложенные русами в неторопливом разговоре за чашкой чая.
В первом случае, мирный договор можно подписать хоть сегодня на исключительно благоприятных для Персии условиях, — никаких репараций, русские войска выходят из страны за пару недель, граница между странами остаётся на прежнем месте. От шаха Аббаса наместник Новороссии просит (!) сущий пустяк, — передать в аренду русам небольшой участок пустынного побережья в западу от Бушира, безвозмездную, конечно, сроком на девяносто девять лет. Исключительно для добычи земляного масла, этого русы не скрывают, земляное масло нужно для русских машин (самодвижущихся повозок). И, ещё одно условие мира — беспошлинная торговля всем русским купцам в Персии, на всей её территории. При заключении мира на таких условиях русы смогут продать шаху Аббасу много своего оружия, с помощью которого доблестные витязи вернут в состав страны не только Азербайджан, но и многие земли на западе, захваченные Оттоманской империей.
В случае, если шах Аббас посчитает подобное предложение неприемлемым, и, не даст своего согласия в течение двух дней, русы продолжат своё наступление на запад войсками с востока, где остатки персидской армии не в силах их остановить, и группировкой под Исфаханом на север. В частности, отряд Макса фон Шмелинга, легко превратит богатейшую столицу Персии в руины за полдня, выжившие горожане будут разграблены и захвачены в рабство. Сможет ли уцелеть сам великий потомок Сефевидов, русов уже не заинтересует, поскольку все захваченные земли они присоединят к своим владениям. Все персидские территории от долины Инда до южного побережьям Каспийского моря станут русскими, боеприпасов для этого хватит. Скорее всего, часть персидских территорий захватит Турция, другую часть Афганистан, самих русов это не будет волновать. Поскольку с выживших персов они намерены собрать не менее пятидесяти миллионов золотых червонцев, не считая шёлковых тканей и прочего имущества.
На такой, не слишком оптимистичной ноте, закончились переговоры русского поручика Макса фон Шмелинга с персидским визирем Ахтамкуллой. Обсуждение условий, выдвинутых русами, проходило под непривычные звуки выстрелов из ружей и пулемётов. Русы полностью замкнули кольцо окружения вокруг столицы, демонстративно расстреливали всех, кто пытался выбраться из города. Для показа своих возможностей, русская пушка за два выстрела превратила в щебень скалу, возвышавшуюся в полуверсте от южных городских ворот. Уже к вечеру русы пропустили к городским воротам очередного гонца из восточной армии. Сведения, доставленные несчастным, были неутешительны. Русское войско продолжало наступление, наголову разгромив последние отряды персидской армии под Сирджаем. Порт Бендер-Аббас русы уже захватили, город Сирджай остался без защиты и будет захвачен. Между столицей Персии и главными силами русов не оставалось никаких войск, кроме немногочисленных дружин местных феодалов.
Несмотря на неповреждённую печать донесения, гонца, на всякий случай, пытали, чтобы проверить, бедняга умер в пытках, так и не признавшись, что его подослали русы. Следующему гонцу, подтвердившему захват Сирджая русской армией, тоже не удалось дожить до вечера второго дня осады Исфахана. Собственно, в гибели несчастных не было смысла, ибо никто не сомневался — Персия лежит у ног русов беззащитная. И предложение Макса фон Шмелинга более, чем милостивое и щедрое, чётко говорило персидскому шаху Аббасу, с кем следует дружить, с русами. Именно они, предлагают оружие, чтобы шах смог смыть горечь поражения на западе, отыгравшись на турецких воинах. Потому к вечеру второго дня из отведённого русами срока шах дал согласие на мирный договор по русским условиям. Новороссия получила доступный и богатый персидский рынок беспошлинно, а также свою нефть в Индийском океане, весь Дальний Восток стал таким близким, как привычные берега Северной Америки.
Сергей Николаевич Корнеев зашёл в своё купе, снял верхнюю одежду и улёгся на кровать, поверх покрывала, подремать. Всё-таки годы дают себя знать. В шестьдесят лет тяжело провести весь рабочий день без отдыха. Выручал личный поезд со спальным вагоном, это не в машине, где каждый буерак чувствуется. В поезде на получасовых перегонах можно вполне вздремнуть, а между Петербургом и закрытым городком Зеленоградом восемьдесят вёрст, почти час добираться, вполне достаточно для нормального отдыха. Министр промышленности Новороссии дремал под привычный перестук колёс по рельсам и вспоминал сегодняшний день, выработалась к старости такая привычка. Особенно, когда не можешь уснуть от усталости в натруженных ногах.
Ещё бы им не болеть, когда за три часа ни разу не удалось присесть, всё на ногах, да быстрым шагом. Первая половина дня прошла у Корнеева в посещении Петербургского моторостроительного завода, крупнейшего из двух моторостроительных заводов Новороссии. Ибо второй моторостроительный завод располагался в двухстах верстах севернее, в закрытом городке Берёзове, и представлял из себя опытно-конструкторское производство. Занятое разработкой новых двигателей внутреннего сгорания, — на дизельном топливе и на бензине. Именно этот Второй завод, как часто его называли, работал на будущее русского моторостроения. Там испытывали новые конструкторские разработки, отлаживали технологию производства, готовили оснастку. Только после этого передавали полный технологический комплекс на Петербургский моторостроительный, в серийное производство.
