Элис не знала, куда деть глаза. Ей было стыдно, что мистер Эвери раскрыл её тайну, а значит она в его руках. Но ещё больше ей было страшно, от того, что пожелай он и её жизнь изменится в худшую сторону всего за одно мгновение. А она не могла знать, что придёт ему в голову поэтому не решалась ему довериться.
— Я не осуждаю вас. Наоборот вы нравитесь мне больше тех напыщенных дамочек, которых госпожа Валерс находила откуда-то (из под земли что ли выкапывала) для моей Ивлинки. У них то в голове и мысли не было о честном заработке. Только как бы обогатиться, да побыстрее. — Элис только покраснела, но ничего не ответила. Мистер Эвери посидел ещё немного в беседке, потом встал. — Я пойду, у нас с сестрой ещё много дел. Я провожу её в столицу и вернусь. А вы пока готовьтесь к нашим беседам. Я ученик привередливый, — он опять усмехнулся и ушёл. Элис молча смотрела ему вслед, не зная, как реагировать на его слова.
После отъезда мистера Эвери прошло уже несколько дней. Скорее всего, он будет отсутствовать около недели. Элис прекрасно понимала, что у него в столице дела, что ему надо устроить леди Ивлину и прочее, но не могла всё-таки не желать его скорейшего возвращения. Она сама не знала, почему так скучает без него, но не могла найти себе места. Библиотека не привлекала её. Ничего нового о том, что её сейчас интересовало, она не могла найти, а романы отзывались пустотой в душе. Она взяла несколько учебников, чтобы подготовиться к возможным каверзным вопросам мистера Эвери (хотя она никак не могла понять, зачем ему заниматься самообразованием), но не смогла ровным счётом ничего из них запомнить.
Один день она посвятила поездке в Гьерж. Перед отъездом мистер Эвери выдал ей жалование за месяц. Странно, но Элис не знала, на что его потратить. Купить пару мелочей, да ещё газету, в которой она в тот раз увидела объявление от отца. Честно говоря, после того объявления она просто боялась выезжать в город. А вдруг отец ищет её по настоянию мачехи? Если он увидит её, то ей придётся отправиться домой. Элис даже зажмурилась, на мгновенье представив окрики мачехи, насмешки сестёр и укоряющий взгляд отца. Если бы только отец понимал её и верил ей… Она, казалось бы, всё отдала за это…
Гьерж встретил её необычно тихо и уныло. Город словно вымер от жары. Никаких тайн и опасностей. В газете больше не было никаких интересных или пугающих объявлений, ничего. Элис вздохнула свободно и в то же время разочарованно. Ей и хотелось получить хоть какую-то весточку от родных, и одновременно она боялась. Ничего, вот станет она совершеннолетней, расторгнет помолвку и уж тогда то самостоятельная и, возможно, даже получив образование в университете, она вернётся к родным уже совсем на других правах, нежели падчерицы без голоса и имени, над которой можно издеваться. А ещё она обязательно объяснит отцу, что он был неправ…
Вернувшись поздно вечером, она отдала покупки госпоже Валерс и отправилась спать. А утром её ждал сюрприз — в столовой её встретил мистер Эвери.
— Вы уже вернулись? — Не смогла она сдержать изумлённый возглас.
— А что вы меня не ждали так рано, леди Арспьер? — Как всегда насмешливо улыбнулся он.
— Нет… Я думала, что вы подольше останетесь с леди Ивлиной.
— Ну один из самых известных докторов осмотрел Ивлинку, и сказал, что оперировать нужно как можно скорее, иначе шансов уже не будет никаких, — помрачнел мистер Эвери. Элис сочувственно на него взглянула, но тут же опустила глаза. Ей было почему-то неловко. — И вот подготовка к операции, собственно говоря, уже началась. Сестру опоили снадобьями, так что я уже ничем ей не могу помочь, кроме как молиться. Уважаемые доктора сказали, что я там лишний. Им видите ли тяжело работать, зная, что поблизости находится кто-то посторонний. — Мистер Эвери невесело улыбнулся, — ладно, на чём мы остановились? Давайте назначим для наших занятий определённое время. Ну, например, два часа утром и два часа вечером вас устроят?
— Да, конечно, — смутилась Элис.
— Вот и замечательно. Тогда жду вас сегодня до обеда, часов скажем в одиннадцать, в библиотеке. Заодно посмотрим, совсем ли заржавела моя голова или в ней всё-таки сохранились кое-какие знания.
Он улыбнулся, подмигнул Элис и вышел из столовой. А она осталась сидеть, ощущая, как стучит сердце в груди. Всё-таки странный человек её хозяин. И вряд ли она когда-то сможет с уверенностью ответить, будто знает, что у него на душе.
Но сегодня занятия пришлось отменить. Об этом она подумала сразу, ещё тогда, когда поднималась по лестнице в библиотеку. К имению подъехала карета, но вовсе не та, в которой приезжал герцог де Рош. Роскошная, с неизвестным гербом и холёными как на подбор лошадьми. Из неё вылез полный человек в сюртуке, сшитом по последней моде, но смотревшемся на нём глупо и нелепо. Он быстро зашагал к дому, а потом забарабанил в дверь так, что она едва не слетела с петель.
— Эй, открой мне. Я знаю, что ты здесь ошиваешься! И попробуй только не открой!
Элис приникла к щели между ставнями. Её вряд ли можно было разглядеть снизу, зато вот она прекрасно видела происходящее. Через несколько минут парадная дверь распахнулась, и на пороге возник мистер Эвери. Она разглядела, как он скривился, увидев гостя, а потом услышала его холодный ответ:
— Что желаете, господин Даррелс?
— Господин Даррелс, вот как заговорил, — передразнил его незнакомец. — Я пока тебе дядя, вот и обращайся ко мне соответственно.
— Что тебе надо? — Мрачно спросил мистер Эвери. Элис видела, как он стоял, скрестив руки на груди и загораживая собой дверной проём и, видимо, не собираясь пускать незнакомца в дом.
— До нас дошли слухи, что ты тратишь отцовское наследство на этого уродливого выродка, на эту калеку, которой давно уже место на кладбище. Ты позоришь наш род, продлевая жизнь этой ошибке небес. Не будь её, позорное пятно давно уже было бы смыто из людской памяти, — кричал незнакомец, брызгая слюной. Элис завидовала мистеру Эвери. Она бы не сдержалась, будучи на его месте и после первой же фразы вытолкала бы взашей этого грубияна, будь он хоть трижды дядей. Но мистер Эвери спросил невозмутимо.
— Кого вы сейчас имеете в виду, дядя?
— Как кого? Ты понимаешь, о ком речь, не притворяйся! Если бы не она, недостойный поступок Розы давно бы уже забыли, и ничто не напоминало бы о той позорной ошибке.
— Какая ошибка, дядюшка? Или вы оправдываете тех мерзавцев, которые издевались над Розой?
— Она сама виновата. Нужно было слушать меня и свою мать, тогда она была бы уже замужем к тому моменту, а не разгуливала по парку в поисках приключений!
— Вы прекрасно знаете, — почти крикнул мистер Эвери, теряя терпение, да так громко, что у Элис едва не заложило уши, — что она не разгуливала по парку, а ехала от Майкла. Уже было решено всё. И на эту помолвку дал добро отец. В отличие от ваших с матерью интрижек!
— Это всё чушь! — Закричал тот, кого мистер Эвери называл дядей. — Роза сама виновата. И я требую, слышишь, чтобы ни цента не было потрачено из отцовского наследства на лечение этого выродка!
— Если вы ещё раз назовёте Ивлинку выродком или скажете, что моя милая и единственная сестра была сама виновата в том, что с ней случилось, боюсь с вами однажды тоже случится что-нибудь такое, в чём вы определённо будете сами виноваты, — мистер Эвери схватил дядю за воротник и угрожающе поднял кулак.
— Убери свои руки от меня! Это всё влияние Майкла и тех плебеев, с которыми ты общался. Я всё расскажу матушке. Она лишит тебя отцовского наследства.
— Не посмеет! Завещание было составлено отцом предельно чётко и не допускает возражений. Жалко только что в отношение Аластера он ошибся.
— О да, ваш брат, в отличие от вас…
— Пропивает отцовское наследство и проматывает имение, — перебил его мистер Эвери. Элис послышалась в его голосе тоска и усталость. — Я волен распоряжаться своей долей наследства так же, как и он. И если я вижу хоть малейший шанс на выздоровление для Ивлинки, я готов потратить все деньги, чтобы только помочь ей. Я не предлагаю вам, дядюшка приюта в моём доме, потому что сейчас едва сдерживаюсь. Так что езжайте отсюда подобру-поздорову.
