одно из самых строго охраняемых мест в стране.
Я вздрогнула и нервно сглотнула.
– Но мы бы быстро разобрались, – сказал правитель и улыбнулся. – Так что сидела бы ты там недолго, Магда Кас… Месяц или два.
Наверное, его светлейшество пошутил. Очень на это надеюсь.
Правитель кивнул, развернулся и вышел. За ним поднялась и покинула нас его жена. За весь завтрак я так и не услышала он нее ни единого слова. Не представляю, как звучит ее голос.
– Пойдем, посмотришь лабораторию, – сказала Клеа.
Я смирилась с тем, что безнадежно опоздала на прогулку и игру в шарады. Да и куда торопиться? Чтобы посмотреть на Силана Дрейна? Тысячу лет его не видеть. А с Алисаной я поговорю вечером. Как раз есть время подумать, как лучше ее убедить.
– Вчера матушка и отец повздорили, – сказала Клеа, – поэтому сегодня она была такой молчаливой. Она считает, что мне еще рано выходить замуж, тем более за советника. Я тоже сказала, что не хочу за него. Говорила же, что он ужасно старый?
Я кивнула.
Клеа еще понизила голос и склонилась ко мне:
– Мне кажется, отец может передумать. И перенесет мое участие в отборе на следующий год.
Вот почему у Клеа такое хорошее настроение. И действительно, принцесса закружилась на месте.
* * *
Оказалось, что попасть в лабораторию можно из библиотеки. За стеллажами пряталась винтовая лестница, которая вела на второй этаж. Там нас встретил совсем древний маг. Время согнуло его почти пополам, а длинная белая борода подметала каменные плиты пола.
Он ожег нас темным, быстрым взглядом из-под густых бровей.
– Покажи ему печать-пропуск, – шепнула Клеа. – Скорее, а то разорется.
Я сунула под нос магу свое запястье. Холодные скрюченные пальцы коснулись моей руки.
– Кхар…
Маг произнес что-то нечленораздельное и отступил.
– И как ты надеялась провести меня сюда? – спросила я.
– Ну, подумала, раз ты со мной, тебя пропустят без вопросов. – Клеа зябко повела плечами. – Мне-то можно ходить где угодно. Хотя я редко здесь бываю. Не очень люблю магию. В совершенстве освоила только заклинание, которое позволяет заточить клинок.
Я поразилась. Как можно не любить магию? Прошла вперед, и вдруг за спиной раздался шелест крыльев. Резко обернувшись, увидела большого ворона. У птицы на горле росли белые перья, из-за чего казалось, что у нее длинная борода.
– Да, в последнее время маг Троллос все больше времени проводит в обличье ворона, – сказала Клеа. – Он служил еще прадеду моего отца.
Ворон громко и гневно каркнул.
В магической лаборатории работали несколько королевских магов. Каждого окутывал плотный кокон, чтобы заклинания не перемешивались и не вступали в реакцию. Очень худой молодой человек экспериментировал с жезлом из каменного дерева. Он наносил руны и наполнял их силой. Руны светились зеленоватым светом, что говорило о том, что колдовство идет так, как надо. Вокруг него никакого кокона не было.
– Эдмунд! – закричала Клеа. – Работаешь?
Парень не отреагировал на крик дочери правителя, он завершал начатое. Я даже залюбовалась. Магический пасс он исполнил четко, но при этом элегантно. При этом ему не требовалось произносить заклинание вслух, работал он исключительно силой мысли.
Маг осмотрел посох, провел по нему длинными, чуткими пальцами.
– Эдмунд, – требовательно позвала Клеа.
– К-к-леа… – Маг отчаянно покраснел и отвесил церемонный поклон. – Ва-аше светлейшество.
Он дернулся, ударился локтем о стол, опрокинул несколько склянок.
– Ты такой неуклюжий, – сказала Клеа с улыбкой.
Эдмунд зарделся как маков цвет.
– Я д-д-должен все здесь убрать, – кивнул юноша на разбитые склянки, но не двинулся с места.
– Это Магда Кас, моя подруга, – сообщила Клеа. – Только что из пансиона.
Мы поклонились друг другу.
– Магда тоже обожает магию, Эдмунд. Отец разрешил ей прийти сюда и посмотреть.
– О-о-очень пр-р-риятно.
Парень довольно сильно заикался, некоторые слова давались ему с большим трудом.
– Эдмунд мне как брат, – сообщила Клеа.
При этих словах лицо парня исказила болезненная гримаса, губы побледнели. Он смотрел на Клеа с явным обожанием. Но девушка, похоже, этого не замечала. Я ясно увидела яркий ореол в районе его сердца. Вот так пылает только истинная любовь. Та, что дарит Светлейшая. Настоящая, искренняя. Моргнув, я перестала видеть этот свет, но знание осталось. Я даже потерла глаз, но пелена истины снова стала непроглядной.
Клеа склонилась ко мне и сказала:
– Поместье его родителей захватили Темные, уцелел только он. Мой отец взял его на воспитание. Так что мы росли вместе, можно сказать. Но теперь Эдмунд все время проводит здесь. Колдует.
Я скользнула глазами по лаборатории. В мечтах мне рисовалось именно такое место. Котелки всех мыслимых форм и размеров, шкаф с ингредиентами для колдовских зелий. Специальные экраны на окнах, не дающие магии вырваться наружу.
– Эдмунд, как давно ты не упражнялся в фехтовании?
Клеа подошла и легонько толкнула парня в бок. Он смутился еще больше.
– Давненько. Но с тобой я состязаться не б-б-буду. Ты в-в-в-фсе равно меня побьешь, – выдохнул он.
Клеа обернулась ко мне.
– Магда, покажи какое-нибудь колдовство, – потребовала она.
Я задумалась. Что же продемонстрировать?
Прошлась вдоль шкафов. Взгляд выхватывал бутылочки с ингредиентами для любовного напитка. Все в наличии. В памяти всплыло заклинание и движение рук, но я отогнала видение. Нет. Нельзя просто взять и приготовить такое в королевской лаборатории.
Эдмунд внимательно следил за мной. Я мило улыбнулась и продемонстрировала совсем простенькое бытовое заклинание. Осколки колб, разбитых Эдмундом, поднялись в воздух и отправились в ведро. Хорошо, что жидкость, которая в них содержалась, – банальная черемница. Вода, настоянная на красной плесени – идеальная основа для многих зелий.
Я применила немного огня. Ровно столько, чтобы вода испарилась, а плесень не распространилась по лаборатории.
– О! З-замечательно! – сказал Эдмунд. – У м-м-ме-ня никогда не вых-ходит бытовая магия.
– Пригласи Магду помогать, – предложила Клеа. – Когда я тебя вижу, ты вечно что-нибудь бьешь.
– Я п-п-подумаю, – серьезно ответил он.
Рядом возник старый маг-ворон. Видно, мы исчерпали его терпение. Весь вид говорил о том, что нам пора выметаться отсюда и прекратить отвлекать молодого мага от сложных и важных изысканий.
– Эдмунд, – сказала я, – была бы рада помочь вам. Я очень люблю колдовать. Так что если вы что-то разобьете, зовите.
Мы чинно покинули лабораторию. Печать на моей руке исчезла. Эх, как бы еще раз сюда попасть!
– Хорошо быть мужчиной, – сказала Клеа, когда мы спустились в библиотеку. – Вот Эдмунд, например, делает что хочет. В этом году не захотел брать себе невесту – и не участвует во всей этой суе-те с отбором. Хотя отец и уговаривал. Род Эдмунда очень древний, а он остался один. Так что мог
