вы меня.
Вожатый. Хе-хе, ладно, Альфред, я постараюсь. (Кладет руку на голову Альфреда, растрепывает ее.) Мне пора, до встречи.
Альфред. До встречи.
VII
В лесу у подножья горы. Ручей уже засох. Кусты подгорели. Лежит много углей. Деревья поражены недавним огнем.
Джим, Альфред.
Альфред проходит мимо углей, не понимая, что произошло. Замечает Джима, прислонившегося к уже серому стволу древа. Подходит.
Джим (Держит бутылку алкоголя за горлышко, качает из стороны в сторону). Чего стоишь?
Альфред (Присаживается). Так лучше?
Джим. Нет.
Альфред. Что произошло?
Джим. У тебя же все черно-белое, как ты понял, что что-то произошло?
Альфред. Я, в конце концов, не слепой. (Берет уголь руки.)
Джим. Тебе не обжигает руку?
Альфред. Возьми. (Протягивает.)
Джим. Я… э… тебе и так верю.
Альфред выбрасывает уголь.
Бобби такой безответственный. Он должен был потушить тот костер.
Альфред. Это из-за того костра?
Джим. Столько деревьев задело. Теперь здесь так мрачно…
Альфред. Зачем ты тогда сидишь здесь?
Джим. Зачем же я здесь сижу… (Пауза, проливает алкоголь на землю.)
Альфред. Ты вот так все пролил или выпил?
Джим. Пролил или выпил, какая разница? Все ведет к худшему… Я видел последние языки пламени, когда пришел… решил подлить в огонь еще немного. Я ничего не мог поделать, Альфред, мне захотелось продлить это буйство, это не должно было заканчиваться. Всегда найдется тот, кто подольет. Самое сложное – решать к какому другу повернуться спиной, когда ты должен выбирать. Ты начинаешь думать: “А знал ли я его так хорошо? Правда ли он такой!?”. У тебя украли что-то драгоценное и ты не можешь поверить в какое-то простое совпадение, что окно было открыто, птица залетела и утащила твою вещь. Все начинают орать, обвинять друг друга, а вещица всегда была под носом, нужно было просто посмотреть под подушку. Когда ее находят, то все просто начинают смеяться, как дети в первом классе. А если виновник есть? Будешь орать на человека или попытаешься себя выгородить? скорее всего, что все вместе. Друзья не нужны для того, чтобы было на кого скинуть вину. У вас есть груз и вы просто делите его, каждый несет свою часть… Делись, Альфред. Ради меня, прошу. Я готов принять все, чем ты готов поделиться, будь то горечь и печаль, оскорбления и обиды, а когда расскажешь все, мы найдем новые темы – хорошие и смешные, местами будут неприятные, но наши… мы разделим их.
Альфред. Кому нужны чужие проблемы, когда и своих предостаточно?
Джим. Нельзя же быть эгоистом. Тем, кто понимает это и нужно. Кто-то решил свои проблемы и готов помочь людям, у которых похожая ситуация. Мы с тобой – отличная команда. Мы обязательно найдем виновника.
Альфред. Роб…
Джим. Мы выясним это.
Альфред. Я не могу тебе все рассказать. Это рушит мою сущность, я расскажу о человеке, совершившем ошибку, но его больше нет.
Джим. Почему ты решил, что его больше нет?
Альфред. Я не совершаю тех же ошибок, сдерживаюсь. Мне все легче думать о прошлом и все проще смотреть в будущее. Страха почти нет.
Джим. Один удар, любая боль и ты снова вернешься к началу. Боли тут полно, от всего не извернешься.
Альфред. Я давно защищаюсь сам, правда, уже устал.
Джим. Вот! А знаешь, как лучше защищаться? Стоять за друзьями.
Альфред. Друзей не получить таким образом.
Джим. Расскажи о цвете крови, которая осталась у тебя на ковре и они испугаются, может, у них будет отвращение, расскажи о своих чувствах и переживаниях во время этого, тогда они тебе посочувствуют, пожалеют. Я не прошу тебя рассказывать мельчайшие детали, из-за которых ты уснуть не можешь, о них и вспоминать не стоит. Расскажи о том, что терзает тебя, что ты давно хочешь понять и решить, но не можешь. Две головы лучше одной. Начнем с маленького.
Ставит бутылку, подсаживается ближе. Оба прислонились к дереву и смотрят на небо.
У тебя, правда, не было друзей?
Альфред. Никто не хотел неприятностей, а все думали, что со мной получить их очень просто.
Джим. Никто даже не пытался с тобой поговорить?
Альфред. Помню, был один мальчик, который сам подошел ко мне…
Джим. Так.
Альфред. Он был новенький, как я позже узнал. Хотел со всеми познакомиться. Я не ждал от людей чего-то хорошего и просто отторгнул его от себя. Я был уверен, что он просто хотел сделать мне пакость. В прочем, он бы обязательно меня бросил, если бы узнал обо мне все.
Джим. Альфред, он бы знал тебя больше, чем остальные. Если бы вы сдружились, то он бы наоборот встал на твою сторону.
Альфред. Оказывается, таких людей как ты почти нет. Все даже меня не ненавидели, они просто боялись. Меня никто не трогал. Людям свойственно защищаться, когда есть опасность? Они бы защищались… от меня.
Джим. Но с нами же ты заговорил. Почему от нас ты ничего не ждал?
Альфред. Наверное, мои миры смешанные. После чтения многих книг фантазия и реальность у меня на одном уровне, когда я обращаю внимание на окружение. В книгах я читал о хороших людях, были и плохие, но их очень просто отличить от добра. Вы не кажетесь такими, вы просто дети, как и я.
Джим. Зло любит казаться добром.
Альфред. У меня было достаточна зла, не думаю, что я еще нужен ему.
Джим. Кому?
Альфред. Тому, кто насылает зло на всех.
Джим. Таких не бывает.
Альфред. Значит, я очень-очень невезучий ребенок.
Джим. Больше нет.
Альфред. Почему?
Джим. А ты не знал? Я же счастливый талисман в обличии человека. Будешь со мной и забудешь, что такое невезенье.
Бьет по молодой яблоне, на которую они прислонились. Обвалилось много яблок, но все упали возле.
Видишь? Я же говор…
На голову падает последнее яблоко с яблони.
Ай-ай! (Трет больное место.) Ну, хе-хе, тебе же не прилетело.
Альфреда охватывает смех.
Эй, да ты умеешь смеяться! Тебе бы озвучивать с таким смехом.
Альфред. Смеяться довольно… приятно. Ты открыт и не ждешь ничего плохого.
Джим. Вот и смейся почаще.
Альфред. Я не знаю, что меня может рассмешить.
Джим. А ты комедии читал?
Альфред. Да, но никогда не понимал их.
Джим. Хм… а те старые фильмы? Которые еще немые были.
Альфред. Я не смотрел фильмы.
Джим. Что!?
Альфред. То есть я, конечно, видел, как они шли по телевизору, но это же просто миры, навязанные автором. Ты не можешь обставить сцену как хочешь,
