не пытался что-то сделать. Почему?
Роб. Это не важно… все это не существенно, пока я не придам этому смысла.
Альфред. Я… я не понимаю.
Роб. Я понял, все это было не нужно мне. Все бессмысленно… как же было больно отрицать это. Эта боль неопределенности – самое неприятное, что со мной происходило.
Альфред. Или ты просто не нашел, хорошо запрятанный смысл.
Роб. Блин, я пытался, Альфред, уж поверь. Не может быть, что он один на всех, может, меня просто обделили. (Пауза.) Надоело быть изгоем, я устал. Буду сдерживаться – стану психопатом, буду пытаться поплакать – меня возненавидят. У правил есть исключения, наверное, я одно из них. Как же бесит зависеть от людей, которые “Сильнее”. (Пауза.) И все же мы похожи, но начали по-разному… Какого черта я похож на тебя, если я это я!?
Альфред. Может потому, что ты думаешь, что похож на меня? Возможно, просто желаешь быть мной.
Роб. Ха! Возомнил себя человеком, на которого стоит равняться. Тебе таким не стать, пока ты не выполнишь обещание!
Альфред. Я знаю, и я постараюсь его выполнить.
Роб. Что!? И все!?
Альфред. Но если ты, правда, хочешь, чтобы у меня получилось, расскажи все. Это поможет. Говори откровенно.
Роб. У тебя не получится. Я убийца.
Альфред. Я твой единственный шанс, рискни напоследок.
Роб. Хочешь узнать, почему я это сделал?
Альфред. Очень.
Роб подумал и начал рассказывать.
Роб. В ту ночь она как бы говоря… сломала меня. После работы с вожатым я решил выйти на улицу развеяться, подумать одному. Я увидел ее, стоящую у стены. Она держала зонт, который перебирала из руки в руку, ей явно было неудобно его держать. У меня получилось собраться с мыслями и даже хватило духу подойти и заговорить с ней. Я предложил ей поддержать его, и она согласилась. Мы некоторое время молча стояли под зонтом пока я не начал разговор. Все началось непросто, она была явно обеспокоена своим положением, больше некому было ее защищать. Она звучала как звезда, упавшая на самое дно. Я просто хотел намекнуть ей, что перед ней стоит человек, готовый ко всему. (Пауза.) Она начала вспоминать моменты со мной… Хах, как же это все глупо.
Альфред. Продолжай.
Роб. Она ничего не вспомнила со мной. Она рассказала мне где-то шесть историй, которые происходили с другими людьми.
Альфред. Ты…
Роб. Это повлияло, но нет, не из-за этого. (Пауза.) Я ей сказал, что это было не со мной, а она просто ответила: “А! Ну да”. У нее был настолько наплевательский взгляд, будто абсолютно не важно, что она ничего не помнит про человека, который был с ней с самого начала. Я был взбешен и начал на нее наезжать, осуждал все ее поступки. “Пожалуйста! Успокойся…”. – …
Альфред. Что?
Роб. Она забыла мое имя. (Пауза.) Я взял средний камень, на который недавно ставил ногу и… дальше ты знаешь.
Альфред. И что ты чувствовал?
Роб. Честно? Я чувствовал себя героем, освободившем всех от зла… правда недолго. Потом мысли о последствиях и ужасах тюрьмы… в общем вот я и здесь, лежу весь в крови возле тебя. Еще немного и меня даже здесь не будет… кто в данной ситуации сволочь? Сможешь ли ты дать на это ответ?
Альфред. Ты считаешь свой поступок плохим?
Роб. Иначе я бы здесь не лежал.
Альфред. Ты убил человека, хотя были способы этого избежать.
Роб. А! Так значит, я теперь должен убегать от своих проблем?
Альфред. Ты меня так и не понял. Я не прошу убегать от своих проблем и не прошу идти напролом.
Роб. Так выражайся понятнее!
Альфред. Проблемы не нужны для того, чтобы ими хвастаться или выставлять себя жертвой, это тебе ничего не даст. (Пауза.) Есть… определенный тип людей, которые любят поговорить о себе, рассказать всем, какие они особенные. Я терпеть не могу таких людей. Вы же не можете просто сесть и подумать: “А как мне решить эту проблему?” Когда с нами происходит что-то плохое, то мы пытаемся этого избежать, а когда хорошее – пытаемся остаться на своем месте. Именно проблемы и что-то плохое способствует нашим изменениям. Мы можем стать лучше благодаря ним. А если человек пытается оставаться жертвой, так как, по его мнению, так лучше, то он обрывает свою прогрессию. Проблемы есть всегда, значит, у нас всегда есть шанс измениться к лучшему. Неужели это не прекрасно? Хоть что-то вдохновляющее в нашей жизни. Там где ты думаешь о плохом теперь можешь думать о хорошем. (Пауза.) Жажда внимания, ощущение власти так и манит всех… Боже! Да как такое может быть, что вы хотите оставаться теми слабыми людьми лишь бы на вас обращали внимание!? Оно вам так нужно!!? Алкоголик должен оставаться алкоголиком ради нескольких хлопков в клубе!!!? Изменение – основа нас всех, а проблемы только толчок к этому! Они показывают нашу сильную сторону, они должны быть! Хочешь их решить!? Пожалуйста, только безрассудно поступать не надо!! Конечно, ты сволочь! Ты девушку убил, притворялся невиновным, а в конце решил покончить с собой у меня на глазах! Не попытался даже выслушать меня!! Ты мне только тень за спиной больше сделал! Что хуже, ты не позволил Джессике стать лучше, она так и останется… ею. Твоя жизнь была адом, я понимаю, но зачем портить ее другим? Ты до конца пытался оставаться тем бедным мальчиком. Тебя таким и запомнят: “Тот бедный мальчик”.
Роб. Да мне все равно каким меня запомнят!
Альфред. Ты же рвешься за любой хороший комментарий о тебе.
Роб. Потому что я сейчас живу! Что потом – наплевать!
Альфред. Значит, сейчас тебе важно мое мнение о тебе?
Роб. Маленькую ценность, но имеет.
Альфред. Ты жалкий трус. (Бьет по лицу.)
Роб. Ха! Я столько ударов получал, но твой самый слабый.
Альфред. Мысль ты понял.
Пауза.
Роб. Почему я должен меняться?
Альфред. Был бы другим, может, всего этого и не произошло бы.
Роб. Могло быть и хуже, так зачем жалеть?
Альфред. Опять же, ты говоришь только про худшее, не хватает уверенности.
Роб. Какая уверенность? Мне с детства говорили, какое я ничтожество.
Альфред. Почему ты не попытался доказать обратное?
Роб. Доказывать таким людям что-то нет смысла.
Альфред. У тебя нигде нет смысла.
Роб. Да! Его и нет!
Альфред. Но те наушники Мартину ты подарил.
Роб. Чтобы он ничего не услышал.
Альфред. Нет, это было до твоего всплеска. Ты действительно
