ГЛАВА 22
- Она не задохнулась? - Незнакомые мужские голоса слышались приглушённо, словно сквозь вату.
-Да нет, живая. Очухается, что ей сделается.
- Может водичкой её сбрызнуть?
- Это можно. И попить ей дай.
На лицо потекла холодная жидкость, затекла за шиворот. Неприятное чувство привело в чувство Ранию окончательно.
- Очухалась. Вот попей водички.
К её губам приложили флягу. Она пила долго и жадно. Живительная влага освежила пересохшие язык и губы, придала сил.
Девушка оглядела место, в котором находилась. Это была небольшая комната с кроватью, на которой она лежала, двумя стульями, столом и софой. За столом сидели двое мужчин, ели. Третий стоял возле неё с фляжкой в руке.
- Вы кто?
- Ооо! Началось! Сейчас пойдут истерики, слезы, сопли. - Вместо ответа сказал один из мужчин.
«Громила» назвала про себя Рания, глядя на его телесные габариты. Это был очень крупный мужчина, мощный и высокий. Второй, был помельче Громилы, но тоже не из «хлюпиков». Одежда на нем была из дорогого сукна. Осанка выдавала в нем человека благородного происхождения, только вот благородства в нем, скорее всего, нет ни капли. «Главарь» назвала его девушка. Третий человек особо ничем не отличался, даже можно сказать вообще без примет, словно безликий. Обычно такие, работают в конторах писцами.
- Пусть будет «Писец».
Мужчина, сидевший к ней спиной, повернулся, внимательно посмотрел на неё.
- Нет, она плакать не будет, правда же? Девушка же не хочет всю дорогу провести с кляпом во рту. – Не то спросил, не то утверждал Главарь.
- Вы кто? – Повторила свой вопрос Рания.
- Мы те, кто отвезет тебя домой, деточка. – Ехидно ответил ей мужчина, скорее всего главный из этой троицы.
- Я была дома. Зачем вы похитили меня?
- Много будешь знать, скоро состаришься. В твоих интересах вести себя тихо. Не кричать, не пытаться звать на помощь, не пытаться бежать. И не болтать. Делаешь, все как мы тебе скажем, и в пункт назначения ты прибудешь целая и невредимая. В противном случае я твою безопасность не гарантирую.
- А то что, убьете? – Смело поинтересовалась девушка. Ее интуиция говорила, что подобное с ней уже было и бояться не стоит.
Мужчины рассмеялись.
- Ну, зачем же портить товар, ты нам нужна живая. Девочка красивая за тебя хорошо заплатят. А вот строптивых козочек усмирять мы умеем просто отлично. – Мужчина говорил, а его взгляд так и шарил по женскому телу. – Фигурка у тебя отличная. Да и в других местах ты ничего, упругая.
Рания вспыхнула. Эти мерзавцы, успели ее облапать, пока она была без чувств?
- Иди, ешь. – Приказал Главарь.
Рания поднялась с постели. Отказываться от еды глупо. К тому же она вовсе не собиралась путешествовать с этими мужчинами дальше. Силы для побега ей еще понадобятся. Подсев к столу она шустро заработала ложкой.
- Пока я не пойму, куда меня везут, нужно изображать смирение и покорность. Пусть расслабятся. В подходящий момент я сбегу. – Думала она зачерпывая ложкой овощное рагу.
- Мое платье не приспособлено к долгим путешествиям. Корсет слишком тугой, дышать трудно. Может, вы найдете для меня что-нибудь более удобное? Пожалуйста.
- Ничего потерпишь. – Огрызнулся Громила. – Ишь, неженка какая, платье ей новое подавай! Извини, дорогуша, что не захватили с собой твой гардеробчик. Некогда как-то было!
- Девушка права. Корсет слишком тугой. И платье слишком уж приметное. Его надо сменить. Да и клумбу с головы смыть не помешает.
Рания удивилась неожиданной поддержки со стороны Писца.
- Хорошо. Завтра с утра пораньше встану, схожу на базар купим ей чего-нибудь попроще.
- А «Писец» не так прост. Скорее всего именно он здесь за главного. – Догадалась Рания. – С ним нужно поосторожнее.
Поужинав, они легли спать. Ранию уложили посреди широкой постели, между Главным и Писцом. Громила кое-как пристроился на софе. Но для него она была коротковата и мужчина пристроил в ноги табурет. Погасили свечи, и минут через десять на Ранию обрушился оглушающий храп.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Если вы когда-нибудь ночевали в комнате с тремя храпящими мужчинами, то наверняка знаете, что уснуть в подобной обстановке практически нереально. Вот и Рания всю ночь не сомкнула глаз. Зато в ее голове созрел детальный план побега. Несколько раз она прокрутила версии своего похищения. Получалось, что графиня Катарина в сговоре с ее похитителями. Как она решилась пойти против сына? Неужели действительно так ее ненавидит? И куда ее везут? А вот этого узнавать не хотелось.
Рано утром первым поднялся Главарь. Мужчина вышел из комнаты и вернулся через полчаса, неся поднос с завтраком. Растолкал Громилу и Писца.
- Принцессу разбудите, пусть поест.
Писец тряхнул Ранию за плечо:
- Подъем красавица, завтракать пора. Я велел хозяйке приготовить тебе ванну, смоешь с себя это убожество, пока тебе платье покупают.
- Надо бы мерки снять. – Предложил Громила хищно оскалясь в подобии улыбки.
- Не смейте меня трогать! – Рания возмущенно подпрыгнула на постели.
- Тюю! Недотрога ты наша. Нужно больно об тебя мараться. Только потом не жалуйся, что одежка не по размеру.
- Хватит. Попросим хозяйку снять мерки. – Пресек дальнейшую ругань Главарь.
Вскоре Главарь и Писец ушли на базар за одеждой. Громила уснул возле двери, подперев ее своим гигантским телом. Рания выждала полчаса, затем начала исследовать комнату. Ничего примечательного в ней не нашлось, зато выглянув в окно, девушка поняла, почему ее не так уж тщательно охраняют. Это был квартал красных фонарей. Узкая грязная улица со всех сторон была зажата серыми безликими домами. Над входными дверями висели фонари, которые зажигались в темное время суток, озаряя пространство вокруг красным светом. Притон разврата и порока жил своей жизнью круглосуточно. Здесь кричи не кричи, никто даже ухом не поведет помочь. Да и этаж на котором располагалась комната был высоко над землей. Рания поняла, побег пока невозможен.
В дверь постучали. Громила тут же подхватился, открыл дверь заслоняя собою обзор на комнату.
- Хозяйка велела сказать, что ванна готова. Господин может ее принять.
- Спасибо. – Громила закрыл дверь, повернулся к пленнице. – Пошли, провожу тебя. Пока моешься и платье принесут.
Проверив, чтобы в коридоре никого не было, мужчина проводил Ранию до ванной комнаты.
Очутившись за закрытыми дверями, девушка с удовольствием сбросила с себя платье, в котором она пробыла уже более суток. Сдавленные корсетом ребра расправились и она вздохнула полной грудью. Потом долго вытаскивала из уже разлохмаченной прически колбочки с увядшими цветами. Внимание привлек небольшой сундучок стоящий на столике возле зеркала. Быстро осмотрела его содержимое, но ничего особенного она там не обнаружила, кроме ароматических добавок в воду, мыла и пузырька с белым порошком. Рания открыла крышку, понюхала содержимое. Она сразу же узнала средство от запора, которое сама часто покупала для отца. Решила обязательно взять его с собой. Вдруг пригодиться?
Вода уже почти остыла, когда в дверь постучали.
- Ты еще долго там? Нам уже пора выдвигаться. – Громила был недоволен задержкой.
- Где мое платье?
- Держи вот. Дверь приоткрылась, на скамейку шлепнулся тяжелый сверток. – Быстрее давай.
Развернув бумагу, Рания обнаружила дорожное платье темно-серого цвета, простые панталоны, сапожки, плащ. Хорошо высушив волосы, девушка оделась, не забыв спрятать в корсаж пузырек с лекарством.
За дверью обнаружился злой как сто скунсов Громила.
- И чего столько времени можно делать в ванной комнате? За это время можно кожу стереть. – Рычал мужчина, идя вслед за девушкой по коридору. – Только время потеряли.
Через полчаса наглухо закрытая карета выехала из квартала красных фонарей.
ГЛАВА 23
В карете было душно и жарко. Хотелось открыть окно и глотнуть свежего воздуха. С каждым днем становилось все теплее, а последние три дня и вовсе жарко. Но три пары зорких глаз постоянно следили за ней. За полторы недели пути ей ни разу не представилась возможность даже помыслить о побеге. Она уже поняла, что её везут в Армерию, но радости от этого не испытывала. Вряд ли её отпустят домой, скорее всего, её ждёт подземный каземат султанского дворца. Рания понимала, что стала пешкой в большой политической игре. Наверняка султан будет шантажировать императора и его советника ее жизнью.
