- Так-то оно так. Да кто ж его знает, как обернуться все может. – Возражала ей старуха. - Лучше подстраховаться.
Рания сдалась.
С рассветом следующего дня повозка груженая мешками ореха магулеса выехала из селения. Девушка сидела верхом на мешках, поджав под себя ноги, зябко куталась в плащ. По утрам холодало, приближалась осень. Узелок с провизией лежал между мешками. На прощание добрая Джанга сунула Рании кошель с деньгами.
- Здесь немного, возьми, пригодиться.
Рания возражать не стала. Знала по опыту, спорить с ней бесполезно, все равно настоит на своем.
Ехали медленно. Повозку постоянно трясло на ухабах, приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не свалиться. В конце концов, девушка не выдержала, пошла пешком.
К полудню решили сделать привал. Разложив на траве плащ, ели приготовленную Джангой нехитрую снедь. Ее сын Лахим был мужчиной немногословным и всю дорогу молчал. За то время, что Рания провела в их с Джангой доме, она привыкла к этому сильному молчаливому мужчине. Поев, он прилег под деревом натянул на лицо свой головной убор и минут через пять захрапел. Рании ничего не оставалось, как последовать его примеру. Через час они вновь тронулись в путь.
- Перед закатом доберемся до постоялого двора. – Сообщил ей мужчина. Это были его единственные слова за весь день.
До заката оставалось совсем немного времени, когда навстречу им из-за поворота выехала группа всадников. Повозку окружили со всех сторон. Мужчины были хорошо вооружены и явно настроены агрессивно.
- Ты кто такой? Что везешь?
- А вы кто такие? По какому праву задаете такие вопросы?
- Мы ищем одного человека, потому и спрашиваем. Обыщите его.
- У вас нет таких полномочий! Я простой человек не трогайте меня! – Лахим выхватил припрятанный в повозке кинжал.
Рания немного отстала от Лахима. Шла, глубоко утонув в своих мыслях, поэтому не сразу заметила группу вооруженных всадников. И лишь когда раздались возбужденные мужские голоса, вскинула голову. Лахим держал в руках кинжал, пытался защищаться от окруживших его людей. Силы были неравны, сына Джанги ждала печальная участь. Девушка поняла, таким способом он пытался отвлечь внимание на себя, дать возможность ей скрыться в лесу.
- Стойте! Не трогайте его! - Рания поспешила на помощь.
Среди всадников она узнала пару знакомых офицеров. Пять лет назад именно они арестовали её, после гибели лже мужа. Они же хорошо знали её по офицерскому общежитию, где она проживала после разгрома заговорщиков. Увидев её, мужчины оставили в покое сына Джанги и поспешили к ней.
- Пропажа нашлась! Наконец мы вас отыскали. Всех на ноги поставили, пока вас нашли госпожа! - На лицах мужчин отразилась облегчение.
Старший из них спешился, подошел к Рании.
- Госпожа, ваш муж граф Оливер вторую неделю прочесывает местные леса в поисках вас.
От слов мужчины в душе Рании что-то приятно дрогнуло.
- Значит, я ему не совсем безразлична. – Думала она.
- Позвольте помочь вам сесть на лошадь. - Предложил старший офицер.
- Хорошо. Только можно я сначала попрощаюсь с Лахимом. Он и его матушка много сделали для меня.
После недолгого прощания отряд двинулся по лесной дороге в обратную сторону.
Через час они выехали на перекресток двух дорог.
- Подождем здесь. Скоро подойдет второй отряд.
Мужчины спешились. Расстелив плащи на земле сели отдохнуть. Рания устроилась под деревом немного в стороне, прислонилась спиной к коре дерева нагретой солнцем. Через некоторое время послышался глухой звук копыт по лесной дороге. На развилку выехал еще один отряд.
Грей сразу узнал свою жену в хрупкой женской фигурке, сидевшей под деревом.
- Рания! – Грей соскочил с коня, бросился к жене.
Девушка поднялась ему навстречу. Он сгреб ее в охапку, прижал к себе.
- Живая! – Вздох облегчения вырвался из его груди.
Весь тяжелый груз, что он все это время нес на своих плечах, разом свалился с его плеч. Стало так легко, словно за плечами выросли крылья. Рания положиларуки на его плечи. Грей почувствовал, как она отстранилась от него. Совсем чуть-чуть, почти незаметно. Но этого было достаточно, чтобы понять произошло что-то очень важное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Что случилось?
Рания внимательно смотрела в глаза мужа. В его взгляде читалось искреннее беспокойство, переживание за нее. Он осунулся, похудел. Под глазами темные круги от бессонных ночей. Такое невозможно сыграть, невозможно подделать. Так какая разница, что было между ними в прошлом? Есть настоящее, в котором они могут быть счастливы вместе. И Рания сделала шаг. Первая потянулась за поцелуем.
Два года спустя.
- Мама, смотри, как я умею! - Малика проезжала уже десятый круг по манежу.
- Аккуратнее дочка! - Крикнула ей в ответ Рания. Повернулась к мужу. - Я всё время беспокоюсь, когда она ездит верхом.
- Не переживай дорогая. Малика прирожденная наездница. Да и пони её очень послушное животное.
Грей обнял жену за талию, привлёк её к себе.
- Я хотела поговорить с тобой.
- Говори. Я внимательно слушаю тебя.
- Сегодня утром я получила письмо.
- Я знаю. Видел конверт. Тебя приглашают на очередной светский приём?
- Нет. Это письмо от твоей матери.
По тому, как сжалась рука на её талии, Рания поняла, Грей напряжен. Это была болезненная тема для её мужа. Два года назад после их возвращения Грей с еще несколькими следователями провел дознание. Выяснилась неприглядная роль его матери в этом деле. К тому же это было не простое похищение. В корне всего лежала политическая игра, что усугубляло положение графини Оливер. К счастью для неё женщина об этом ничего не знала. После долгих раздумий император сослал графиню в её родовое поместье без права на выезд в столицу. Грей запретил матери всякое общение с Маликой. И вот после долгого перерыва графиня написала письмо, но не мужу, а ей. На бумаге с фамильным гербом было написано следующее:
« Я не буду оправдываться в своем проступке. Всё, что мною сделано, сделано ради моего сына Грея. Я до сих пор считаю тебя не парой для него, но я видела как он переживал когда ты исчезла. Единственное, что хочу просить тебя это встреча с внучкой Маликой. Она выросла на моих руках и я безмерно люблю этого ребенка. Ты имеешь влияния на Грея, надеюсь, сможешь убедить его позволить нам видеться хотя бы иногда».
Тон письма был пропитан высокомерием. Рания так и видела, как ломало графиню от того, что ей приходится обращаться к ненавистной невестке с просьбой. Но видимо Грей на письма матери не отвечал, раз графиня пошла на такое для себя унижение. Рания восприняла это как первый шаг к примирению в их семье.
- Чего она хочет? - Грей хотел казаться равнодушным, говорил спокойно, даже расслабленно, но Рания чувствовала его боль.
- Она хочет встретиться с Маликой, соскучилась.
- И поэтому решила действовать через тебя? - В голосе Грея прозвучала горечь.
- Милый мой, я понимаю твои чувства, но Малика очень тоскует по Катарине. Мы наказываем не только твою мать, но и нашу дочь. Она ведь ни в чем не виновата, а страдает ни чуть не меньше. К тому же нашим детям нужна бабушка.
Грей задумчиво смотрел на Малику. Через некоторое время он произнёс:
- Ты права, дорогая. Я думаю, не будет ничего плохого, если Малика пару недель погостит в имении графини.
- Ты самый лучший муж и отец. - Рания огляделась вокруг и чмокнула мужа в щеку. Малика подъехала к родителям.
- На сегодня хватит, моя хорошая. Скоро ужин, нужно ещё переодеться. – Грей подхватил дочь, помог спуститься с пони.
Они пошли по дорожке к дому. Девочка вприпрыжку убежала вперёд. Вдруг Грей резко остановился и посмотрел на жену.
- Ты сказала нашим детям? Что ты имела в виду?
Рания закусила нижнюю губу, чтобы скрыть рвущуюся наружу улыбку. Отвела глаза в сторону.
- Да так ничего особенного.
- Рания, неужели это правда? Ты беременна?
