- Жди меня. Я обязательно тебя найду, любимая. – Шептали его губы.
Рания проснулась, когда солнце стояло уже высоко. Из открытого окна доносились звуки леса. Было так тихо и спокойно словно она, наконец, нашла для себя пристанище в этом мире. Девушка поднялась с постели, умылась и оделась. Заправила за собой постель и вышла в общее помещение. Здесь никого не было, на столе стояла прикрытая чистой тряпицей глиняная миска с завтраком. Девушка с удовольствием съела холодную кашу, запила травяным чаем. В дом вошла Джанга.
- Выспалась?
- Спасибо вам большое. Ответила девушка.
- Я велела тебя не будить. Госпоже нужно отдохнуть.
- Ну, какая я госпожа. - Рания всплеснула руками. - Зовите меня просто Ранией.
- Нет, девочка. Нельзя отказываться от своего имени и родства. Твой род всегда был уважаемым и почитаемым не только в нашей провинции, но и в Империи.
- Мой род? Откуда вы знаете кто я?
- Как мне не знать. Это ты ничего не помнишь, а вот у старухи память покрепче твоей оказалась. Я тебя с младенчества знаю. У твоего дядьки всю жизнь служила. Сразу признала, как увидела.
Рания смотрела на эту женщину с Удивлением. Уже второй раз судьба сводит ее с людьми которые ее знают, а она ничего о них не помнит. Эмоции видимо отразились на ее лице, пожилая женщина принялась успокаивать девушку.
- Не переживай, госпожа Рания. Это неважно, что ты не помнишь простых людей. В вашем обществе это не особо принято. Я не в обиде.
- Я вообще ничего не помню Джанга. – Вдруг само собой вырвалось у нее. – Совсем ничего.
- Как так? – Брови старухи поползли вверх= от удивления.
- Мой муж сказал, что меня опоили зельем забвения. И теперь я ничего не помню. Все забылось, стерлось. И теперь я боюсь, что меня просто обманывают. Пользуются моей беспомощностью.
- Вот оно как. А я грешным делом подумала, что ты стала такой же гордячкой, как и многие дамы твоего круга. Ходили слухи, ты вышла замуж за графа Оливера, который твоего дядю разоблачил.
- Граф Грей Оливер нашел меня месяц назад, признал своей женой.
Женщина задумалась глядя в окно. Ее губы беззвучно шевелились, словно она что-то решала про себя. Посидев так минут десять, она повернулась к Рании и произнесла:
- Я могу помочь тебе все вспомнить. Но ты должна решить хочешь ли ты сама этого.
- Конечно, хочу! Трудно жить, когда люди знают о тебе больше чем ты сама!
- Подумай хорошенько. Иногда лучше все забыть, чем жить с памятью о прошлом. Это может стать для тебя непосильным грузом.
И Рания задумалась.
ГЛАВА 26.
Человек не может жить без воспоминаний. Хорошие или плохие, но они делают жизнь полноценной. Без памяти человек словно дерево, вырванное с корнями со своего места и пересаженное на другую почву. Требуется много времени, чтобы перестать страдать от неизвестности. Так и Рания. Только её случае, девушка легко приспособилась к тому, что ничего не помнит, ведь рядом были любящие её родители. Теперь выяснилось, что они вовсе не родные ей люди, есть ещё муж и дочь. Свекровь, которая её ненавидит и куча всего того чего она желала бы знать. По словам мужа у неё была бурная, полная событий жизнь. Поэтому после не продолжительного раздумья Рания всё же решила, память о прошлом ей нужна, несмотря на сюрпризы, которые её ожидают.
- Будет больно. - Протягивая горячий отвар, сказала ей Джанга. - Пей маленькими глоточками.
На вкус зелье напоминало тягучую приторную сладковато горькую жидкость. Она выпила её всю до дна.
- На вот закуси. - Старуха протянула ей финики.
Съев пару штук, Рания почувствовала себя не очень хорошо.
- Пойдем, я помогу тебе прилечь. Джанга под руку довела девушку до постели.
- Ложись. Отдыхай пока. Вскоре тебе будет совсем невтерпёж, но не бойся, я помогу.
Рания сняла с себя платье, нырнула под одеяло. Постепенно головная боль усиливалась, заставляя прятать лицо в подушку. Свет резал глаза. А из глубины сознания начали прорываться смутные образы. На неё нахлынули эмоции испытанные ею ранее и надёжно похороненные в глубинах её мозга. Иногда боль становилась просто невыносимой. Рания кричала. Джанга всё это время была рядом, поила обезболивающим отваром, мокрым полотенцем стирала испарину. Спустя сутки девушке стало легче, она уснула. Измученная Джанга облегчённо вздохнула. С её души упал тяжёлый груз вины, который женщина несла много лет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ты с ума сошел Ашот! Зачем тебе яд? Что ты собираешься делать? – Джанга была испугана.
- Не твоего ума дело женщина. Делай то, что тебе велено.
- Я не умею.
- Не лги мне. Я отлично знаю, твоя бабка была знаменитой травницей и тебя учила.
- Учила. Но я не умею делать яды. Да и что девочка тебе такого сделала?
- Значит, добровольно помогать ты мне не собираешься? – Мужчина зло прищурился. - Хорошо. Тогда не обижайся, если с твоими внуками случится что-то страшное.
- Не смей трогать детей, падсюк! – Джанга кинулась на Ашота, схватила его за рукав рубашки.
- Дай яд и с ними ничего не случится. – Мужчина брезгливо отшвырнул руку женщины.
Только брать грех на душу тогда все же Джанга не решилась. Изготовила зелье забвения. Его видимые проявления похожи на действия яда. Человек временно впадает в состояние, когда ни пульс не прослушивается, и дыхание редкое незаметное для обычного человека. Возможно, боги будут милостивы к сироте, она хотя бы останется жива. Пусть без памяти о прошлом, но живая и здоровая.
Каждый день в своих молитвах женщина вспоминала Ранию. Просила богов простить её и помочь девочке. И вот спустя пять лет из леса к ней вышла девушка. Старуха восприняла это как особую милость к ней грешной. Возможностью исправить совершённое зло.
Все последующие дни Рания провела возле лесного озера. Уходила утром, прихватив с собой немного хлеба и фиников, а возвращалась перед заходом солнца. В тишине леса ей было о чем подумать. Воспоминания оказались той горькой пилюлей, которую нужно обязательно проглотить и усвоить, прежде чем она станет лекарством. Ей действительно было горько. Она переживала события пятилетней давности так, словно они случились сейчас. Обиды на мужа, страх смерти, беспокойство за дочь, всё смешалось в большой ядовитый коктейль, который выжигал душу. Вдали от посторонних глаз Рания наревелась белугой. Джанга видя, что девушка проваливается в депрессию всё больше и больше однажды посоветовала Рании:
- Не живи прошлым дочка. Его нельзя ни вернуть, ни исправить. Лучше подумай о том, что ты имеешь сейчас. Пока копишь обиды можно потерять и остатки счастья.
Действительно, какой толк плакать. Ей всё равно нужно возвращаться к мужу. Пусть между ними много разного, но дочь у неё одна. Рания успела привязаться к девочке за то время, что они провели вместе. Теперь, когда она знает что Малика её дочь желание обнять и прижать к сердцу усилилось во сто крат. Единственное что удерживало, отношение Грея. Память подсказывала, в прошлом Грей её ненавидел. Грей сегодняшний говорил о своей любви. Где правда? Где он настоящий?
- Пойди и узнай. - Сказала Джанга, когда Рания поведала ей свои сомнения. - Что толку гадать, надо спросить. А там уже и решать будешь.
- Вы правы. Мне самой придется убедиться, изменился мой муж или нет.
- Послезавтра мой сын поедет в Аскон, повезет орех. С ним и доберешься до города. Рания начала собираться в дорогу. Впрочем, собирать ей было нечего. А вот гостеприимная хозяйка суетилась, готовя в дорогу своей бывшей госпоже провизию, одежду.
ГЛАВА 27.
- Не нужно так много. – Рания пыталась остановить Джангу. – Мне только до Аскона добраться. Меня наверняка уже ищут, доберусь до управления. Генерал меня хорошо знает. Он обязательно поможет.
