не собираюсь. Работать — тем более. Это для дурнушек, мы, красавицы, и так хорошо устраиваемся в жизни.
— И как же ты устроишься? Что изменилось за день?
— Не уподобляйся Скотт, Йени! Включи голову! Жертвам темных всегда сопереживают. Ректор наверняка не раз справится о моем самочувствии, а там и до знакомства с его дядюшкой недалеко.
— Каким дядюшкой?
— Министром, конечно! Или ты решила, что они однофамильцы?
Вот так поворот!
Лика запнулась посреди диалога с «матушкой», чем привлекла внимание подружек. Догадавшись, что та подслушивала, Мирабель одними губами прошептала Йенифир: «Потом!» и послала сокурснице ядовитую улыбку.
— Мистрис! Мистрис Бланк! — Она по-ученически подняла руку, привлекая внимание библиотекаря. — Можно я сыграю няню? Лорна отказалась, Йенифир читала просто ужасно, а у меня приятный голос. Вдобавок дуэт со Скотт меня не смущает.
Мирабель сопроводила свои слова наисладчайшей улыбкой, явно рассчитывая на положительный ответ, и она его получила.
— Хорошо, — ненадолго задумавшись, разрешила мистрис Бланк. — Если состояние вашего здоровья позволяет, играйте.
— Слава небесам, я отделалась легким испугом. Тогда я возьму роль, и?..
Мирабель проворно подняла брошенные в сердцах Лорной листы… и уселась рядом с Ликой. Такого она точно не ожидала. Собственно, этого Мирабель и добивалась.
— Держись, Скотт, все только начинается! — продолжая улыбаться, прошипела она. — Я тебя уничтожу!
— Сразу после замужества или до него? — Лика за словом в карман не полезла. — Смотри, силенок на министра не хватит! Но ничего, ректор тоже не женат, можешь за него взяться.
— Может, и возьмусь. Все лучше, чем спать с Раяном Энсисом.
Лика оторопело уставилась на нее. Что за бред?
Гаденькая улыбочка Мирабель превратилась в оскал.
— Не изображай святую невинность! — прошептала она. — Будто ты могла еще что-то Раяну предложить! Не по доброте же душевной он тебя покрывает.
Лика поневоле покраснела, лишь укрепив Мирабель в ее подозрениях.
— И как, он уже? Или вы сначала по-быстрому, а сегодня обстоятельно, в кроватке? Ох, мне даже тебя жалко! Все ладошки от усердия стерла, недаром в перчатках ходила. А сегодня лучше напейся, не так больно будет. И привыкай на четвереньках стоять — все-таки смертную казнь отрабатываешь.
— Замолчи! — не выдержав потока скабрезностей, выкрикнула Лика во весь голос.
Мирабель невольно озвучила ее собственные подозрения. Не то чтобы Раян к ней приставал, но некоторые его слова и действия были двусмысленными.
Лика сделала глубокий вдох, прижала ладони к покрасневшим щекам.
Вполне возможно, что Раян собирался ее изнасиловать. Он ведь не совсем нормальный, вдруг его страх и сопротивление возбуждают? Коттедж Раяна на отшибе, там кричи, не кричи, никто не услышит. А после он ее еще и пробирки мыть заставит. Лика не питала иллюзий, Раян Энсис не тот человек, чтобы заменить наказание постелью.
— Тоже хотите за дверь, Скотт? — Взбешенная мистрис Бланк мгновенно возникла рядом. — Мне надоел этот балаган!
— Простите, мистрис, — повинилась Лика, — я перенервничала.
Она мысленно сжала кулаки. Лишь бы ее не выгнали! То-то Мирабель порадуется! Она и так сияет улыбкой от уха до уха, а если Лика лишится роли, и вовсе заменит солнце на небосклоне.
— Прощаю, но в последний раз! — строго предупредила мистрис Бланк и для острастки добавила: — Всех касается!
— Ничего, когда-то надо и тебе пострадать, Скотт, — улучив момент, мстительно продолжила Мирабель. — Зато приобретешь ценный опыт. На тебя-то, — она с гордостью оправила грудь, — даже секретарь секретаря министра не взглянет, а Энсис все же мужчина. Ты в постели как: бревно или горячая штучка? С утра долго ломалась или сразу дала?
Лика не отреагировала на очередной выпад.
Текст перед глазами поплыл. Ей все чаще мерещилась плотоядная улыбка Раяна, его шарящие по телу руки.
Всемогущий, неужели все случится сегодня?! Хоть бы она оказалась бревном, хоть бы ему второго раза не захотелось!
— Что, уже в красках представила, да? Представляй, представляй! Все равно тебе так больно, как мне не будет, а жаль! Я ведь все помню, Скотт.
Лика отвернулась. Она тоже этого не забудет.
Утолив свою кровожадность, Мирабель добросовестно отнеслась к полученной второстепенной роли. Она играла живо, подсказывала Лике, как лучше обыграть их совместные сцены. Другие актеры вели себя с девушкой иначе: подчеркнуто холодно, отстраненно. Однако и тут вмешалась Мирабель. В очередной раз прервав репетицию, она потребовала прекратить травить Лику. Мол, заклинание не удалось, она ни чуточки не пострадала, а драки — дело житейское, каждый хоть раз устраивал темную. Ее стараниями к концу первой читки пьесы напряжение в зале спало, тогда как в душе самой Лики оно лишь усилилось. Впереди ее ждала встреча с Раяном Энсисом. После злых слов Мирабель она окончательно запуталась, не знала, чего от него ожидать.
* * *
Осенний парк казался Лике еще более зловещим, чем в ту ночь, когда она отправилась за ручкой Раяна. По иронии судьбы, ей снова предстояло проникнуть в его дом, правда, теперь на законных основаниях, через дверь.
Ветер шуршал палыми листьями — будто шептались духи. Лике казалось, что она даже видела парочку. Бестелесные, едва различимой дымкой они порхнули от одного дерева к другому, вместе с очередным порывом ветра унеслись прочь.
Лика остановилась, с тоской обернулась, глянула на мягкий, манящий свет фонарей возле входа в общежитие.
Кто на самом деле Раян Энсис, не совершает ли она грандиозную ошибку, отправляясь к нему в дом? Человек, умеющий возвращать других к жизни, играючи лечащий переломы, хранящий в колбах кровь… Но они заключили сделку, обратной дороги нет.
— Сама виновата!
Лика в досаде пнула землю носком сапога и дернулась от неожиданной боли. Не сильной, просто обидной. Ну да, вечером подморозило. Спасибо, догадалась тепло одеться.
Теперь темнело рано, короткого дня не хватало, чтобы закончить дела, поэтому, несмотря на сгустившуюся темноту, в парке было шумно. На спортивной площадке возле второго корпуса разминались старшекурсники. Они в любую погоду бегали после занятий, подтягивались на перекладине, боксировали, чтобы сохранить форму. На центральной аллее баловались первокурсницы-стихийницы, пытались призвать дар. Вон там, у кустов, ворковали влюбленные. И все же Лике казалось, будто она одна одинешенька посреди враждебного парка.
— Может, меня поэтому отец не любил, может, он знал? — постепенно удаляясь от общежития, продолжала рассуждать девушка. — Ну, про зачатки обратной магии. Для Скоттов она бы точно не подошла, поэтому отец отрицал ее, пытался вырастить во мне огонь.
Вздор! Такой специалист, как Дункан Скотт, не стал бы игнорировать дар дочери только потому, что он не стихийный. Обратная магия не некромагия,
