ей можно официально заниматься. Так что эту версию отметаем.
Почему вышел «Аквир»? Память хорошая. Ей отлично давалась та же алхимия, как и прочие дисциплины, основанные на внимательности, но отчего-то Адам Гиберд не требовал перевести девушку на свой факультет. И Уилтор Бор не прочил Лику в доктора истории на основании того, что она помнила магов древности. Только Раян Энсис сподобился.
— Два года!
Лика с трудом представляла, как вытерпит, переживет эти долгие месяцы. Вдобавок ей назначили две недели общественных работ. Странно, что к ней до сих пор не подошел завхоз, не отправил отмывать парты. Ничего, Лика еще вдоволь навозится с ведром и тряпкой.
И тут она ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Сначала Лика подумала, это Раян надумал встретить ее, убедиться, что она не сбежит по дороге, но быстро отмела эту мысль. Магистр не стал бы прятаться, изучать ее… словно потенциальную добычу. От последнего сравнения по телу прокатилась ледяная волна.
Лика резко обернулась. Никого, только чуть колышутся на ветру ветви кустарника.
— Привиделось, наверное, — пробормотала она и для очистки совести окликнула пустоту: — Мастер Энсис?
Ветер подхватил ее голос, эхом разнес фамилию магистра по парку.
Лике стало не по себе. Прислонившись спиной к шершавому стволу, она несколько раз до боли сжала пальцы в кулак.
Ей привиделось, виной всему взвинченные нервы. Да и откуда в парке взяться эху?
— Ну-ка перестань!
Лика дала себе подзатыльник и зашагала вперед.
— Что за детский сад? Выдумываешь небылицы, лишь бы только избежать заслуженного наказания. И Раян Энсис вовсе не озабоченный, не маньяк какой-нибудь. Поменьше верь слухам, а тем более Мирабель.
Поведение последней тревожило Лику не меньше, чем грядущая встреча с Раяном. Слишком мила она была, вопреки логике, старалась обелить обидчицу, стереть с нее клеймо преступницы. И вместе с тем ее обещала покарать… Лика опасалась, что Селти навредит ее семье. О, это стало бы отличной местью — разрушить карьеру брата, помешать кузену закончить обучение и занять высокий пост. Долгоиграющей местью, потому что совесть мучила бы Лику долгие годы. Может, лучше признаться первой, на том же субботнем ужине? Дядя с тетей, конечно, придут в ужас, отец перестанет высылать деньги, зато коварные планы Мирабель рухнут, родственники успеют им помешать.
— Да, я скажу, — шаркая ногами по земле, пообещала себе Лика. — Только наедине, не при всех.
Последнее не так-то просто. Эх, придется прийти заранее, часа за два до ужина. И на всякий случай поесть: вдруг родственники рассвирепеют и выставят вон «черную овцу».
— Энсис! Энсис! — пронеслось над головой Лики.
Женский голос звучал надрывно, полнился небывалой тоской, но что-то в нем настораживало, будто незнакомка заманивала в сети.
Лика остановилась, заозиралась по сторонам и лопатками ощутила прежний взгляд. От него кровь стыла в жилах. «Мамочки, оно мертвое!» — яркой вспышкой пронеслось в мозгу. Лика не могла объяснить, почему так решила. Наверное, потому, что человек смотреть так не мог. Только вот откуда в парке академии взялось нечто из потустороннего мира? За безопасностью строго следили, выставили необходимые чары. Неужели кто-то из студентов ради шутки вздумал провести ритуал и впустил демона из другого мира? И почему он звал Раяна, осознанно или бездумно повторял окрик Лики?
Набравшись храбрости, Лика повернулась лицом к опасности, на случай, если оно нападет. «Оно обязательно нападет, — с горечью подумала девушка. — И ты ничего не сделаешь. Пока дотянешься до дара, давно станешь чьим-то обедом». Зато Раян мог уничтожить что угодно. Разум уцепился за магистра как за спасительную соломинку. По подсчетам Лики до коттеджа не так далеко, если она постарается, доберется туда живой. А уж она постарается! Собственная жизнь — лучший стимул. И Лика понеслась по подмерзшей дорожке. Задыхаясь, она не сводила глаз с просвета между деревьями. Скорей бы уже появился коттедж! Преследователь не отставал. Лика не оборачивалась, но знала, он лишь на шаг позади. Стоит оступиться, замедлить бег, как острые когти вопьются в кожу.
Но вот и знакомый коттедж. В окнах горит свет: Раян дома.
Запыхавшись, Лика отчаянно забарабанила в дверь:
— Мастер Энсис, откройте!
Сердце готово было выломать ребра. Лике не хватало воздуха, она жадно ловила его ртом.
Раян не спешил. Мгновения утекали сквозь пальцы. Невидимое нечто приблизилось вплотную, стояло у нее за спиной. Зажмурившись, Лика позорно, даже не попытавшись оказать сопротивления, приготовилась к смерти, как вдруг осознала: преследователь исчез. Только что дышал в ухо холодом — и растворился в стылом воздухе.
— Вы попытались еще кого-то убить?
Яркий свет ударил в лицо, явив в дверном проеме Раяна.
Лика покачала головой и, указав на парк, бессвязно пробормотала:
— Там!
— Там много чего есть, Скотт, но ничего, чего стоило бы бояться. Хватит выдумывать отмазки, вам придется ходить ко мне шесть дней в неделю. Один день, так и быть, можете отдыхать.
Лика поняла намек и обреченно поинтересовалась:
— Куда мне?
Дыхание все еще жалило ребра, руки дрожали, зубы отбивали дробь, но какое Раяну дело до ее страхов?
— Наверх. Сегодня дам вам самое простое занятие: обновите картотеку, наведете порядок и выбросите просроченные ингредиенты. Новые, наоборот, впишите в реестр. Надеюсь, для вас это не сложно, не придется учить азам научной работы?
Прекрасно, с подобным заданием она справится.
Стоило ей войти в дом, как дверь тут же захлопнулась. Сама, с помощью магии.
Лика обвела взглядом маленькую прихожую. Наверное, нужно раздеться: не работать же с алхимическими сущностями в верхней одежде.
— Поживей, Скотт!
Девушка вздрогнула, сердце ее вновь гулко забилось, когда Раян нетерпеливо расстегнул и стащил с нее пальто.
Неужели прямо здесь, даже не наверху?
— Ну и платье у вас! Как у старой девы!
Перекинув пальто через руку, Раян медленно скользил взглядом по ее телу, лишь подпитывая страхи.
— Об… Обычное, форменное.
Пусть официально в академии не существовало унифицированной студенческой одежды, Устав регламентировал требования к ее длине и фасону.
— Верхнюю пуговицу расстегните.
— Что, простите?
Запаниковав, Лика попятилась к двери, вжалась в нее лопатками.
— Успокойтесь, цвет ваших панталон меня не волнует. Вы ведь носите панталоны, Скотт, я не ошибся?
Девушка густо покраснела и, сглотнув, пробормотала:
— Я согласна, но только в темноте, как положено, без всяких… четверенек.
— Как положено, меня не устраивает, поэтому обойдемся без страстных соитий. — Похоже, магистр намерено употребил грубое слово, чтобы краской залилось не только лицо, но и грудь. — Я посоветовал вам расстегнуть пуговицу только для удобства дыхания, но,
