— Где мой Галанет?! — повторила девушка, топнув ногой. Магнитные подошвы позволяли это сделать в невесомости при некоторой сноровке.
— А! Вы про это. Так, на него у нас нет денег. Есть только экстренная связь, — отмахнулся капитан, поймал витающую упаковку с пивом и с наслаждением втянул напиток через трубочку. Затем вернулся к развешиванию нижнего белья.
— Вам заплатили за мой круиз! — заверещала Фёкла, покраснев от негодования.
— Пардон, но деньги ушли на страховку корабля и атмосферника. Верно, княже?
Иван держался за бельевую верёвку и улыбался, наблюдая шоу.
— Да. Всё верно, — поддакнул он и совершил кувырок через голову.
— Так возьмите кредит!
— Обязательно. У нас сломались стиральная машинка и кухонный робот-манипулятор.
— А как вы тогда готовите и стираете? — изумилась Фёкла. Она с сомнением оглядела летающее по кают-компании бельё, яркий пластиковый таз и ворох разноцветных прищепок.
— Руками, — улыбнулся капитан. — Могу вам предложить самый лучший тазик и новое, очень экологичное дегтярное мыло.
— А ещё они меня в рабстве держат, — проканючил с потолка голос бортового искина.
Фёкла посмотрела вверх, насупилась и сложила руки на груди. Это они специально. Но ничего, она всех переживёт. Обычно, чем сильнее истерика, тем быстрее результат. Чем больше громкость, тем больше любят. Сразу делают что надо.
Сто́ит топнуть и поюзать обиженку, и Папик, как обычно бывает, наорал бы на нянек, чтоб лучше занимались ребёнком. Мамка бы перекинула на карточку сотню тысяч и сбежала в салон для релакса. И даже когда Фёкла хлопнула дверью, заявив, что никто её не любит, и легла в клинику, оплатили, как миленькие. У мамки у само́й лицо уже на три раза заменено на синтез-кожу. Что она против хвостика скажет?
Купеческая дочка набрала воздуха, чтоб закатить такую истерику, какую этот дерьмолёт никогда не слышал, но мир потонул в белой вспышке.
Вспышка короткая, но выворачивает наизнанку. Как свет в конце туннеля.
Фёкла проморгалась и огляделась.
Экипаж, как ни в чём не бывало, развешивал трусы и майки. А рядом уже болталась тупая богинька, протолкнувшая корабль сквозь гипер. Сейчас она неудачно материализовалась и запуталась в пижаме. Из рукавов торчали ноги, а штаны надеты на голову.
— Прокля́тая одежда, — бурчала Нулька и размахивала руками и ногами, пытаясь выбраться.
— Так создай свою, эфирную. Или как там по-научному? Из стабильных завихрений пространства-времени в одиннадцати измерениях, так, кажется? — усмехнулся капитан.
— Я хочу научиться быть человеком, — промычала Нулька сквозь ткань пижамы.
Фёкла ещё раз моргнула, зажмурилась и завопила во всю силу:
— Вы чё?! Вы совсем, чё ли?! Я буду жаловаться!
В этот момент в кают-компанию заплыл немного взволнованный навигатор.
— Петрович, у нас стиралка навернулась.
— Я знаю, — ухмыльнулся капитан.
— Я серьёзно, — ответил Михаил и сноровисто отправил в полёт по направлению Петровича кусок шнура с вилкой.
Капитан поймал кабель и оглядел с серьёзным видом.
— Что там? — подплыл к Валерию Петровичу княжич.
— Полюбуйся. Кажется, у нас проблемы. Кабель-то обгрызен.
Иван принял вещицу и повертел в руках.
— Крысы?
— Хотелось бы, — пробурчал капитан. — Очень хотелось бы, чтоб это оказались крысы.
— Добром это не кончится, — чуть ли не плача протянул Птиц.
Капитан шмыгнул носом и посмотрел на Фёклу.
— Экипаж просит прощения за временные неудобства. Для вашей безопасности рекомендуется побыть в каюте. Они оборудованы аварийной системой жизнеобеспечения. Если что-то случится, доживёте до прибытия спасателей.
— Это всё ваши абъюзлы!
— Чего? — не понял капитан.
— Это невежливые дизлайки, — пояснил Иван. — Троллинг из ненависти и хейта.
Фёкла фыркнула, закатила глаза и развернулась на магнитных каблуках.
— Ух ты, — тихо произнёс навигатор. — Это же нейридж?
Девушка замерла и потрогала разъём для хвостика на копчике. Забыла прицепить. От злости скрипнула зубами. В таком виде бегать полный отстой. Пещерные люди, такие же, как этот экипаж, говорили: позорище.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Фёкла нагнулась, отключила магнитные босоножки и одним рывком нырнула в коридор.
* * *
Иван проводил взглядом уплывшую, словно парализованная рыбка, купчиху. Не умела она в невесомости передвигаться. Да и где на круизных лайнерах можно найти невесомость? Там в три смены целая ватага разных духов батрачит, создавая комфорт для пассажиров.
— Что за нейридж? — спросил парень у навигатора.
— Да, — отмахнулся тот и выудил из капитанского пакетика зубочистку с кубиком рыбьего мяса, — если присмотришься, то у неё вдоль позвоночника тонкий слой синтетической кожи, примерно с три пальца шириной и миллиметр толщиной. В него вживлены датчики, снимающие сигнал со спинного мозга. В копчик на титановые болты прикручен разъём. Дорогая профессиональная вещь. Но зачем она нужна девчонке, не знаю. Это тоже что дать ребёнку перфоратор вместо игрушечной лопатки.
— Хватит пялиться на голую задницу, — капитан хлопнул в ладони. — Закрываем глаза, считаем до десяти и представляем, что одежда непрозрачная. У нас тут проблема покруче. Кажется, у нас эффект Чебурашки.
— Эффект Чебурашки? — переспросил Иван. Он впервые слышал подобное выражение, хотя про ушастое создание знал. Была такая мягкая игрушка, которая по легенде приникло в дом вместе с ящиком продуктов.
— За мной, — скомандовал Валерий Петрович, махнул рукой и отправился в полёт в сторону шлюза. Там перенырнул на атмосферник. Он что-то ещё бурчал из люка, но было неслышно.
— Меня подождите! — закричала Нулька, стянув с головы штаны от пижамы. — Я с вами!
— Опять пупок забыла, — усмехнулся княжич, заставив богиньку ойкнуть и надуться.
Княжич уже начал осваиваться в невесомости. Смекнул, что нужно мысленно держать, где верх и низ, тогда проще. Потому, наверное, на полу обычно ковры и дорожки, а потолок белый. Сверху лампы дневного света, а снизу оранжевые и тусклые. Мозг должен цепляться за простые привычные образы. Словно в бассейн нырнул, а не в космос.
Иван, перебирая руками по поручням, направился вслед за капитаном и навигатором. Путь до атмосферника был очень короток. Вскоре парень оказался в грузовом отсеке. Петрович уже ждал у прикреплённых к полу ящиков и контейнеров.
— Вот блин, — бурчал он, трогая упаковку. — Порхай сюда, княже, покажу кое-что.
Иван подплыл ближе. Виду открылось печальное зрелище. Несколько коробок были разгрызены, причём изнутри. Консервы превращены в хлам. Новенький робот-уборщик и ещё несколько гаджетов превратились в труху.
— Почему думаешь, что не крысы? — спросил Иван у капитана и дотронулся до упаковки, где отчётливо виднелись следы зубов.
— Житейский опыт, — пояснил Петрович, насупился и помассировал виски. — Ну что ж, княже, буду тебя учить очень нужной в космосе вещи. Избавление от паразитов. Корабль, он же живой, он тоже болеть может. И его то же нужно время от времени лечить.
— Ясно, а что это может быть?
Капитан пожал плечами.
— Всякое. От вредной нечисти до инопланетных тварей. Из земной живности в основном встречаются крысы, тараканы и прочая неубиваемая гадость типа клопов, блох и ковровых клещей. Из инопланетного: всякие ксеноморфы и зверги-изверги. Раньше пробовал живность вакуумом проветривать. Наденешь, бывало, скафандр, откроешь на полчасика шлюз прямо в открытый космос, твари передо́хнут, а потом изо всех щелей тухляком несёт. Так что котика заводить действительно придётся. Он будет ловить и жрать паразитов.
— Но есть же какие-то специальные службы, — произнёс Иван, оглядывая углы отсека.
— Есть, но у нас нет времени. И денег нет.
Княжич наткнулся на Нульку, висящую в воздухе рядом. Пижама была ей великовата, и в разрезе хорошо видны женские прелести. Но подобный стриптиз, в отличие от прозрачных одежд Фёклы, не выглядел пошлостью. Всё выглядело естественнее и интереснее, что ли.
