– И давно ты об этом знаешь? – медленно спросил он.
– С того вечера в винной лавке, когда служанка пролила на тебя вино и стерла часть твоей косметики, – ответил я. Он коротко кивнул.
– От таких случайностей не уберечься, – согласился он. – я хорошо помню этот случай. Но ты ничего не сказал и как будто ничего не заметил, поэтому я думал, что сумел благополучно восстановить свою маскировку. Потом глаза его стали задумчивы, и он рассмеялся.
– Странно, как судьба играет со смертными. Мы с тобой инстинктивно понравились друг другу и быстро стали друзьями – оба шпионы, проникшие в ряды Черного Легиона с одной целью, но мы не знали, что у другого та же цель. Как будто нас привело друг к другу шестое чувство, нашло родственную душу по непонятным признакам. – Он пожал плечами и дружески улыбнулся.
– Все эти месяцы я провел в Шондакоре, не в состоянии освободить Дарлуну, хотя высоко поднялся в рядах Черного Легиона. Ты же, Джандар, едва успел вступить в Легион, как приобрел расположение этого скользкого хореба[4] принца Васпиана и можешь свободно ходить по дворцу, куда я прохожу лишь украдкой и с величайшими предосторожностями. Поздравляю тебя с твоей удачей! Вдвоем мы поможем принцессе.
– Если она захочет нашей помощи, – мрачно заметил я. Он с некоторым удивлением спросил, что я имею в виду, и я поделился с ним своими подозрениями относительно Дарлуны – подозрениями, вызванными ее дружеским обращением с принцем Васпианом и ее внешне добровольным принятием его предложения. Я неохотно сказал, что не вижу причины, по которой такая гордая женщина, как Дарлуна, может принять трусливого и болезненно подозрительного принца в качестве своего будущего супруга, если только она действительно не влюблена в сына Арколы.
– Дарлуна, – мрачно заключил я, – не хрупкая девушка, которую можно угрозами заставить вступить в брак. У нее сильная воля, это воинственная женщина, и я не верю, что она идет замуж под угрозой, без любви. Вообще я не могу представить себе угрозу, которая заставила бы принцессу ку тад добровольно выйти замуж за это чудовище. Как это ни невероятно, она, должно быть, на самом деле любит его.
Он с задумчивым выражением слушал мои рассуждения. Мои соображения, как вы понимаете, несколько пошатнулись из-за открытия, что не Васпиана я видел в объятиях Дарлуны в ее будуаре, а Валкара; и все же она приняла предложение принца и публично не отвергала его притязаний. Поэтому ее поведение по-прежнему оставалось для меня загадкой.
Когда я кончил, Валкар не стал тратить времени.
– Позволь ответить на один твой вопрос, мой друг, – энергично сказал он. – Принцесса ненавидит и презирает принца, как только может гордая и благородная женщина ее высокого происхождения. Она говорила мне, что скорее пронзила бы себе сердце кинжалом, чем приняла руку Васпиана перед мрачным алтарем Чак Юл.
Я посмотрел на него с удивлением.
– Если это так, – возразил я, – почему же она не отказывается от своего обещания выйти замуж за принца?
Голос его звучал мрачно, в глазах горела ярость, когда он объяснял мне причину этой загадки.
– Она не смеет. В руках Васпиана безопасность ее народа. Видишь ли, политика Черного Легиона относительно завоеванного населения определяется на совете, членом которого является Васпиан.
– Это я знаю, – кивнул я.
– Поэтому когда возникает вопрос, не следует ли укрепить непрочную и неустоявшуюся власть Легиона над жителями Шондакора массовыми казнями и тюремным заключением – это логичный, хотя и жестокий ход действий, на котором настаивает сам Аркола, – принцу Васпиану принадлежит решающий голос, потому что в этом отношении совет разделен поровну.
– Но почему Васпиан возражает? Конечно, не из гуманных соображений, он такой же хладнокровный палач, как и все остальные.
– Верно. – Валкар мрачно улыбнулся. – Но Васпиан ненавидит отца и где только возможно из чистого злорадства противоречит ему. Поэтому в прошлом он всегда высказывался против этой меры, когда она обсуждалась на совете. Но втайне он пригрозил Дарлуне, что если она откажется выйти за него замуж, он снова поднимет этот вопрос и на этот раз выскажется на стороне отца. Это буквально единственный способ, каким принц может досадить отцу, которого он ненавидит за то, что он больше мужчина, чем сын, и он наслаждается, противореча воле отца. А против такого противоречия даже такой могучий предводитель, как верховный вождь, бессилен в соответствии с традициями и обычаями Черного Легиона[5].
Я кивнул, вспомнив открытую враждебность, которую заметил между Васпианом и Арколой на совете, на котором присутствовал несколько дней назад.
Валкар продолжал:
– А что касается Дарлуны, то единственное, чем может несчастная девушка защитить свой беспомощный народ от массового убийства, это обещанием выйти замуж за скользкое маленькое чудовище. Но она не смеет публично выказывать свое отвращение.
Почему я сам не додумался до такой логичной разгадки ее поведения? Когда я понял весь ужас положения Дарлуны, холодный пот выступил у меня на лбу и во рту я ощутил металлическую горечь ужаса.
Конечно, невозможно, чтобы Дарлуна полюбила этого трусливого скулящего принца!
Но столь же невероятно, чтобы я, даже с помощью вновь приобретенного союзника Валкара, смог убедить Дарлуну бежать со мной. Потому что мстительный и злобный Васпиан накажет ее за измену, начав массовые казни невооруженных людей, и она это знает!
Возможно ли более безнадежное положение?
Я буквально ничего не могу сделать, чтобы помешать женщине, которую я люблю, выйти замуж за человека, которого она ненавидит и презирает от всего своего гордого сердца.
* * *
Немного погодя я оторвался от этих мрачных мыслей и спросил своего друга Валкара, есть ли у него идеи, как помочь Дарлуне.
Он мрачно пожал плечами.
– Пока нет, – признал он. – С того времени, как я отыскал тайный вход во дворец и сумел увидеться с принцессой, я прошу ее покинуть со мной город, но бесполезно. Для нее даже мысль о таком поступке невозможна, потому что тем самым она обрекает на смерть людей, которые ее любят и верят ей и которых она поклялась защищать. Увы, моя бедная сестра! Она беспомощна в такой ситуации.
– Сестра? – переспросил я.
– Да. Я думал, ты знаешь – конечно, это глупо с моей стороны. Меня на самом деле зовут Валкар, но я не из Ганатола, я принц ку тад. Мой отец лорд Яррак, дядя принцессы и предводитель ку тад во время ее пленения.
– Понятно. Да, я хорошо знаю лорда Яррака, он был моим хозяином до того, как я вступил в Черный Легион. Странно, он никогда не упоминал о сыне, особенно о сыне, который проник в Черный Легион. Ведь он знал, что я собираюсь делать то же самое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
