– Кр-расного от борта в лузу! – застеснялся Аркаша. – Шмары, шмары!
Да, Аркадий был неисправим…
– Подождите, пожалуйста, минут десять, пока ассистентка закончит, – попросил старушку Глеб. – А потом мы вас примем.
– Что вы, Глеб Аркадьевич! – всплеснула ручками старушка. – Я совершенно не спешу. Нам с Аркашей некуда торопиться…
– Пей, пей – увидишь чер-р-ртей! – несколько некстати вставил свою реплику попугай.
Звоницкий закрылся в смотровой, тщательно прикрыл за собой дверь и достал мобильный. Номер, который он набрал, принадлежал Вострецовой Анне Сергеевне, каковая в документах фонда «Феликс» значилась ни больше ни меньше «личным помощником» четвероногого наследника. Глеба ужасно интересовало: что же это такое? Она что, помогает коту вылизываться? Или подает на подносе собственноручно отловленных мышей?!
– Алло? – отозвался хриплый женский голос в трубке. – Кто это? Вы ошиблись номером!
И связь безжалостно оборвали. Звоницкий разозлился. Сжав зубы, он повторно набрал номер и сразу перешел к делу:
– Добрый день! Я разговариваю с Анной Сергеевной Вострецовой?
После долгой паузы – самоидентификацию она там проводила, что ли? – женщина наконец ответила:
– Да, это я. А вы кто такой? Этот номер у меня по работе…
– Вот как раз по работе я вам и звоню! – подхватил Глеб. – А именно по делам фонда «Феликс». Знаком вам такой?
Вторая пауза была еще длиннее. Почему это элементарные вопросы ставят эту женщину в тупик?!
– Вы что – шутите? – отозвалась Вострецова. – Я в нем работаю. В смысле, на него…
– Вот и отлично! – продолжал Глеб. – Кстати, позвольте представиться: Глеб Аркадьевич Звоницкий, ветеринарный врач вашего фонда. Ваш юридический поверенный господин Стариков предупреждал вас обо мне?
Третья пауза затянулась настолько, что Глеб даже подул в трубку, проверяя связь. Но нет, Вострецова была на линии.
– Так он же умер, – наконец подала реплику «личный помощник» кота Феликса. – Ваш Стариков. Повесился.
Глеб стиснул зубы, потом как можно вежливее сказал:
– Вот именно поэтому я вам и звоню. Я хотел бы подъехать к вам и на месте ознакомиться с состоянием дел. – Опасаясь, что следующий простой в беседе продлится полчаса, он поспешно добавил: – В половине первого вас устроит? Адрес мне известен, конечно.
– А зачем вы собираетесь к нам приехать? – подозрительно спросила Анна Сергеевна.
Глеб уже мысленно нарисовал себе ее портрет: старая дева лет сорока, раньше зарабатывала на жизнь тем, что брала животных на передержку, а теперь вот вытянула счастливый билетик. Кот Феликс был ее звездным шансом. Женщина явно держалась за свое место обеими руками и ревниво относилась ко всякому вмешательству со стороны. Особенно понравилось Звоницкому это «к нам». Видимо, Вострецова считала себя, кота Феликса и прочих состоящих при нем служащих одной большой дружной семьей…
– Затем, что Илья Петрович Стариков именно меня внес в документы как личного ветеринарного врача Феликса, – жестко произнес Звоницкий. – Ну что? Так и будем препираться по телефону? Или я все-таки подъеду к вам? Помешать мне вы все равно не сможете…
К удивлению Глеба, личная помощница кота ответила почти без паузы, и голос ее звучал по-деловому:
– Хорошо. Подъезжайте. Мы вас ждем.
И прервала связь. Да, крепкий орешек… Чего-то в этом роде Глеб Аркадьевич и опасался. Зарплата служащих прописана в документах фонда. За непыльную работенку по содержанию одного-единственного кота это неплохие деньги, к тому же выдаются в долларах, а курс растет… на месте окружающих кота специалистов Глеб тоже крепко держался бы за четвероногого миллионера. Но он такими вещами не занимался, к тому же был на своем собственном месте. Так что ему предстояло «построить» всю эту публику, а то они, похоже, заигрались…
Глеб выглянул в приемную. Ольга Дмитриевна мирно сидела, попугай дремал на своем насесте. Увидев Звоницкого, Аркадий встрепенулся и сообщил:
– Р-раздену до трусов! От двух бортов! Пар-р-ртия!!
Яна уже мыла руки в смотровой. Чувствуя легкий укол стыда, Глеб попросил:
– Яна, примите, пожалуйста, следующего. Там попугай, он в целом здоров, а линяет из-за гиповитаминоза. В ящике с лекарствами упаковка витаминов, специально для него держу. Дайте ему дневную дозу. Мне нужно отъехать ненадолго по делам. Вы как – справитесь?
– Не беспокойтесь, буду высоко держать знамя! – улыбнулась Яна.
Уже в дверях Звоницкий обернулся:
– Да, вот еще что… Когда будете получать с хозяйки попугая плату за осмотр, сделайте скидку в пятьдесят процентов. Но не вздумайте поддаваться жалости и принимать старушку бесплатно!
– Это почему? – заинтересовалась Казимирова.
– Потому, – вздохнул Глеб Аркадьевич. – Если мы начнем принимать ее бесплатно, ее визиты в клинику станут не еженедельными, а ежедневными. И работать станет совершенно невозможно…
Яна вышла, чтобы пригласить Ольгу Дмитриевну в смотровую. Аркаша чрезвычайно оживился при виде девушки и заорал, хлопая крыльями:
– Шмары, шмары! Прошмандовки! Кр-расавица!
– Ой, какой галантный кавалер! – засмеялась Яна. – Проходите, прошу вас.
С чистой совестью оставив клинику на ассистентку, Звоницкий поехал по адресу, который еще утром выписал в блокнот. Особняк кота-миллионера был небольшим, но уютным. Дом стоял на огороженной территории. Перед парадной дверью Глеб заметил камеру видеонаблюдения. Когда он нажал на звонок, изнутри отозвался искаженный динамиком металлический голос:
– Слушаю?
Глеб представился и был впущен в дом.
– А-а, это вы звонили? – Такими словами встретила его Вострецова, выходя навстречу гостю. Глеб взглянул на женщину – и онемел. «Личная помощница» кота Феликса была высокой – почти одного с Глебом роста – и стройной. Вообще-то обычно люди, ухаживающие за животными, одеваются примерно так: удобные брюки, свитер с засученными рукавами и тапочки на резиновом ходу, чтобы нога не скользила. Но Анна Сергеевна была одета в платье с открытой спиной необычайно яркой расцветки – оранжевое с зеленым. Волосы Вострецовой вились цыганскими кольцами, белоснежные зубы сверкали. На вид ей было лет двадцать семь – двадцать восемь. Более всего она походила на Кармен – не ту, которую изображает стокилограммовая толстуха в опере, а какой ее представляют в кино. Что делает такая красотка в этом доме?! Выносит лотки за котом?!
Звоницкий справился с минутным замешательством и вежливо произнес:
– Да, это я звонил вам сегодня. Рад, что наша встреча все-таки состоялась.
– Почему? – сверкнула глазами «Карменсита».
– У меня создалось впечатление, что вы не очень-то хотите меня видеть…
– Ерунда! – тряхнула кудрями Анна. – Вам показалось. Как мы можем мешать вашему приезду, раз вы такой же сотрудник фонда, как и мы?
Звоницкий внимательно посмотрел на красавицу. Очень похоже, что девушка с кем-то проконсультировалась после телефонной беседы со Звоницким, причем с кем-то острожным и умным.
– Ну вот и славно! – широко улыбнулся он.
– Я всех обзвонила, мы вас ждем! – сообщила «Кармен». – Проходите в залу.
«Зала» оказалась просторной комнатой, в которой из мебели был только журнальный столик и телевизор. У столика стояло единственное кресло, куда Вострецова усадила Глеба. По другую сторону столика помещались четыре дешевых офисных стула.
– Заходите, ребята! – скомандовала Анна, и в комнату вошли трое мужчин. Рассевшись на стульях, они с мрачным видом уставились на Глеба.
– Знакомьтесь, – представила их Вострецова, взяв на себя инициативу в разговоре. – Это – Анатолий, грумер. Это – Павлик, он охранник. А это – Виктор Петрович, врач. Ну, меня вы уже знаете.
– Вы что же, постоянно здесь проживаете? – удивился Глеб.
– Нет конечно! Постоянно в доме только мы с Павликом. Остальные приезжают, когда я их вызываю.
– Но я не просил собирать всех, – заметил Звоницкий, – для начала мне вполне хватило бы разговора с вами.
– Ну вот еще, стану я с вами наедине встречаться! – смерила его насмешливым взглядом «Кармен». – Кто знает, что у вас на уме…
Звоницкий поразился контрасту между тем, как эта женщина выглядит до тех пор, пока не откроет рот, и как после того…
– Вы назвали Виктора Петровича врачом, – решил он зайти с другого конца. – Но ведь в документах фонда прописано, что ветеринаром при Феликсе буду именно я!
– Это Илья Петрович придумал! – фыркнула Анна. – Конечно, протащить на тепленькое местечко своего человечка всякий не прочь, даже адвокат…
Глеб просто онемел от подобного высказывания. А она как ни в чем не бывало продолжала:
– Мы это всё понимаем, так что без обид. Но врач-то у нас уже есть! Вот он сидит. Так что вы нам без надобности. Виктор Петрович, ну чего вы молчите? Скажите хоть чего-нибудь!
Тщедушный ветеринар откашлялся и, стараясь говорить солидно, сообщил:
