Читаем без скачивания Жребий No 241 - Михаил Кураев

Думал ли дед о своем государе? Молился ли за него? Мысленно прощаясь с бабушкой, не исключая для себя и печального жребия, собирался ли он умереть и за возлюбленного самодержца? Впрочем, он человек прямой, и если в день своих именин, о которых напишет бабушке, не сказал о своем счастье быть тезкой государя, стало быть, скорее всего, об этом и не помнил.

Раскаты дальневосточных громов доносились лишь в телеграммах, но погрохатывать стало и около столицы, хотя до 1905 года было еще полгода. Еще полгода до того дня, после которого даже такой некровожадный человек, как Осип Эмильевич Мандельштам, напишет: "Урок девятого января - цареубийство - настоящий урок трагедии: нельзя жить, если не будет убит царь". Жестко? Еще бы! Вот как поэт объясняет эту неотвратимую жестокость: "Любая детская шапочка, рукавичка или женский платок, жалко брошенный в этот день на петербургском снегу, оставались памяткой, что царь должен умереть, что царь умрет". ...И на снегу умирать тоже не сахар, но пока еще лето.

Удар грома во время грозы, явление довольно обыкновенное, переполошил 25-го июля царя и всю семью. Всего десять дней назад бомбой, брошенной у Варшавского вокзала был убит министр внутренних дел и шеф жандармов Вячеслав Константинович Плеве вместе со своим кучером. Два года назад был убит предшественник Плеве, Сипягин Дмитрий Сергеевич, и тоже террористами. Будешь вздрагивать, заслышав похожий на взрыв удар грома. Плеве было всего 58 лет, мог бы еще служить и служить, на что государь и надеялся. "В лице Плеве я потерял друга и незаменимого мин. вн. д. Строго Господь посещает нас своим гневом. В такое короткое время потерять двух столь преданных и полезных слуг! На то Его святая воля!" Целая эпитафия, это не Обручев Николай Николаевич, похороненный неделю назад без упоминания заслуг, хотя был генералом от инфантерии, начальником Генерального штаба и, что удивительно, был близок с Чернышевским Николаем Гавриловичем, даже участвовал в обществе "Земля и Воля"...

Вот и тверди после этого про "искусственную" революцию, если даже приближенные к Особе императора лица замечены в предосудительных знакомствах и участии в противозаконных обществах.

Доносились раскаты грома и с Дальнего Востока, 19-го июля Куропаткин сообщил о гибели в бою графа Келлера, командовавшего Восточной группировкой...

А дед слушает "военную музыку" в городском саду Сретенска. г. Сре

тенск. Июля 26-го дня. 1904. Дорогая, славная Кароля! Пишу тебе это

письмо из Сретенска; приехал я сюда вчера вечером по делам службы и сегодня в ночь отправляюсь к себе в Борзю. Всю дорогу от ст. Карымская до Сретенска я наслаждался чудными видами природы. 200 с лишком верст эта дорога идет по берегу реки Ингоды, а потом Шилки, которая образуется из слияния Ингоды и Онона. А Шилка вместе с Аргунью, если ты помнишь уроки географии, по которой хорошо училась, образуют Амур. Но это слияние Шилки и Аргуни происходит в 300-х верстах от Сретенска, и увидеть этого мне не придется. Никогда я не думал, что мне доведется так много путешествовать по таким далеким окраинам России, по этой мрачной Сибири. Какие чудные, красивые места здесь, как величественна и грандиозна природа! Но и в этом своем величии, при своих волшебных панорамах здешняя природа производит больше мрачное, подавляющее впечатление своей пустынностью и отсутствием жизни. В этих диких ущельях и скалах, в этих громадных лесах и долинах ты не встретишь ни птицы, ни зверя... Пустынно и просторно. Поселки и селения встречаются на расстоянии 30-80, а чаще 100-150 верст. И все же не оторвать глаз от великолепных видов! Но зачем ты, дорогая моя Кароля, не со мною? У меня все меньше и меньше становится терпения ждать тебя и не видеть возле себя! Как хочется путешествовать с тобою по этим далеким краям, любоваться природой, делиться мыслями, чувствами!..

Сретенск небольшой городок (вернее - станица), много хуже наших даже уездных городов по своим постройкам, по чистоте и благоустройству. Расположен он на красивом склоне громадной цепи гор на берегу реки Шилки. Железная дорога идет по левому берегу реки, станция "Сретенск" находится там же; город же расположен на правом берегу, так что со станции нужно переехать на пароме реку, чтобы попасть в город. Шилка здесь довольно большая, красивая и очень быстрая река. Сюда доходят из Благовещенска значительных размеров пароходы. В настоящее время я вижу здесь около 10 пароходов. В городе я насчитал только три каменных здания, все же остальные постройки деревянные. Улицы конечно не вымощены, тротуары деревянные и оч. плохие. Гостиница, в которой я остановился, "Дальний Восток", только сносная, хотя номера очень дорогие. Сегодня меня накормили порядочным обедом, а вчера я гулял тут в саду, который находится возле самой гостиницы, и слушал очень плохую военную музыку. Публики в саду было порядочно, т.к. это единственный сад, где можно погулять и собраться здешнему обществу. В магазинах везде (да теперь и в других городах) страшная дороговизна; товаров почти нет, т.к. вследствии войны нет подвоза. Вот образчик цен, которые стоят теперь по всему Забайкалью: сахар - 30-40 к. фунт; свечи стеарин. 30-54 к. фунт; черный хлеб - 8 к. фунт; мука ржаная - 1 р. 60 к. пуд (в Ольховатке - 60-70 к.); водка - 2 р. бутылка; вино красное - 3-5 р. бутылка. Все вообще страшно дорого, да многое и вовсе не достанешь. Эти командировки начинают мне уже надоедать, так как очень дорого обходятся, несмотря на бесплатный проезд в 1-м классе. Да и ездить приходится все по одним и тем же местам. Только вот в Сретенск я попал в первый раз и этим доволен. Но все-таки, моя дорогая, скучно мне страшно, на душе тоскливо и уныло.

Слухи о том, что мы скоро двинемся, продолжают упорно держаться, и может быть действительно нас скоро двинут. Это будет не совсем вовремя, мы туда попадем в самый период дождей и невылазной грязи. Но все-таки, дай Бог, чтобы скорее было. Войска все время продолжают идти мимо нас на Дальний Восток. Дела наши там все по-прежнему нельзя назвать вполне хорошими, и до конца войны по-видимому пройдет немало времени. А значит и мою Каролю мне еще долго не суждено увидеть и расцеловать!

Пока до свидания, дорогая! Крепко целую тебя, голубка! Весь твой Н.

Кураев. Твоим родителям и всем меня помнящим сердечный привет! В

семье Романовых наступил день! день - 30 июля! самый радостный, самый счастливый, самый долгожданный день царствования последнего императора - родился наследник!

Поразительно, именно в этот день душевного ликования и благодарения Бога за ниспосланное утешение царь впервые за полгода войны называет переживаемое время "годиной трудных испытаний". До этого можно было лишь восхищаться и завидовать ровному дыханию и стойкости, с которыми наш император перечислял бедствия, обрушенные на его народ.

Какие жуткие рифмы идут, нисходят от русского престола ступеньками вниз...

Порывистый Иван Грозный убил своего сына собственноручно... Превос

ходный организатор и твердый в достижении цели преобразователь России Петр Великий поручил умерщвление сына набившим руку в этом деле мастерам...

Фатально веривший в бессмертие самодержавия на Руси последний царь сам отнес на руках своего обреченного на короткую жизнь сына к месту казни.

Человек-символ? Но в этой картине морозит душу как раз прямой,

частный смысл; как умозрительны деления жизни на множества жизней - на личную, политическую, биологическую и разные прочие, - их все обрывает одна пуля.

Толкователи символов говорят, что туда, вниз, в подвал, к расстреливателям царь нес Россию. Какую "Россию"? Которой уже не было дела до бывшего царя?

Страшна мысль об еще одной бессудной казни, множащей список, не знающий ни конца, ни начала. Ужасна мысль о смерти невинных детей, только новость ли это в стране, где произвол всегда брал верх над законом.

Был отец, был сын, были мать, жена, дочери... ...Дед очень любил

дядю Сережу, каждый день, каждый, по дороге из больницы он заходил на кладбище, был у его могилы. Зимой в обязанность младших детей, Ольги и Аркадия, входила очистка от снега тропинки к могиле. Все домашние работы детей символически, но оплачивались, мытье обуви, работа с дровами и топка печей, содержание дедовского инструментария, все, кроме этой, естественно.

Дневник императора. 30-го июля. Пятница. Незабвенный великий для

нас день, в кот. так явно посетила нас милость Божья. В 1 1/4 дня у Аликс родился сын, кот. при молитве нарекли Алексеем. Все произошло замечательно скоро - для меня, по крайней мере. Утром побывал как всегда у Мама, затем принял доклад Коковцева и раненного при Вафангоу арт. офицера Клепикова и пошел к Аликс, чтобы завтракать. Она уже была наверху и полчаса спустя произошло это счастливое событие. Нет слов, чтобы уметь достаточно благодарить Бога за ниспосланное нам утешение в эту годину трудных испытаний!