рукоятку ножа на поясе, но это была левая, а я не учился ей пользоваться на том же уровне, что и правой. Да и, честно говоря, за прошедшие годы навыки метания ножей и меткость у меня поубавилась, а техника ближнего боя не развивалась от слова совсем. Единственным оружием, которым сейчас была возможность утихомирить Риана, предполагались только слова, и я решил пустить их в ход.
– Давайте мы все сейчас успокоимся и всё обсудим, – запинаясь, проговорил я, ощущая, как кадык упирается в ладонь короля и прекрасно представляя, как хорошо тот чувствует каждое движение на моём горле во время произнесения этих слов. – Мы семнадцать лет жили под одной крышей, если это можно так назвать, нам незачем быть врагами, – добавил я, очень надеясь достучаться до того, кому слова были адресованы. Покосившись на меня, Риан нахмурился, его брови сдвинулись к переносице, а на лбу образовались слишком глубокие складки. Наблюдая за переменами на его лице, я не видел узнавания, и вот это напугало меня ещё сильнее.
– А мы и не враги, – спокойно отозвался Риан и перевёл взгляд на мою супругу. – Если она перестанет сопротивляться, я оставлю вас невредимыми. Вы сможете спокойно дожить свои последние дни в любви и согласии, или что там между вами.
Вот как-то эти слова мне очень не понравились. Человек, что стоял передо мной, был не похож на мужчину, которому я служил столько лет, считая его другом. Тот факт, что он явно не узнал меня, лишь подтверждал это. Супруга стояла, не шевелясь, вытянувшись во весь свой рост, она была напряжена и натянута, словно тетива лука, и также была готова ринуться в бой по первому сигналу.
– Ты вот сейчас серьёзно угрожаешь убить его, надеясь, что я не буду сопротивляться? Какая разница, умрёт он сегодня здесь и сейчас или завтра, когда ты закончишь и сотрёшь мир? – рявкнула Аиона, а я перевёл суровый взгляд на женщину, очень надеясь, что она заметит его и прикусит язык. Я тут пытаюсь наладить диалог, а не развязать ещё большее противостояние, но ещё и словами.
– Так, предлагаю всем ещё раз успокоиться, вздохнуть и опустить руки, – с этими словами я аккуратно поднял свою ладонь и положил её на запястье Риана, замершее возле моего горла, но король не пошевелился, стараясь не сводить глаз с Богини войны. – Риан, я тебя знаю, ты бы не затеял всё это без причины. Может, если ты всё расскажешь, то мы поймём, зачем ты делаешь… – я запнулся, так как на самом деле до сих пор не понимал, а что, собственно, происходит и зачем моему королю уничтожать мир, – то, что ты делаешь.
Разговаривать Риан явно был не настроен, и я сразу это понял. Ну, как сразу, сразу после того, как его пальцы ещё сильнее впились в мою шею, а рука двинулась так, что мои ступни оторвались от пола. Из горла вырывались нечленораздельные звуки, которые я пытался сложить в слова, но понял, что и дышать стало куда труднее, чем было. Откуда в моём короле столько силы, что он смог оторвать меня от пола одной рукой? Выхватив нож, рукоятку которого я усиленно сжимал, я полоснул лезвием по предплечью Риана, надеясь, что от резкой боли он отдёрнет руку и отпустит меня. Но ничего не произошло.
Лезвие прорезало ткань камзола и рубашки, открыв участок кожи, на котором проступила свежая кровь. Лицо короля даже не шелохнулось, он словно не ощутил боли от пореза. Расширив глаза, я уставился на человека, которого считал другом, и судорожно принялся пытаться наполнить лёгкие воздухом, но его поступало очень мало. Я искренне боялся навредить Риану, иначе мог нанести первый удар ему в живот или бок, но, вместо этого, предпочёл менее травмоопасное место и понял, что так ничего не выйдет.
Неожиданный каблук женщины прилетел с той стороны, откуда её атаки не ожидал ни я, ни король. Только оттого ей удалось отпихнуть от меня Риана в сторону, а затем развернуться и ударить его ещё раз ногой по безжизненно свисающей правой руке. Разжав пальцы и выронив нож, я упал на пол, лишившись хватки, которая держала меня на весу, и закашлялся, пытаясь отдышаться. Перед глазами творилась непонятная игра тьмы и крутящихся разноцветных кружочков, периодически меняющихся местами. Горло болеть не перестало, и я продолжал чувствовать хватку холодных пальцев на нём, хотя на самом деле мой король уже был в паре шагов в стороне.
Продолжая наносить удары, супруга периодически поливала Риана огнём, от которого тот просто прикрывался локтем, поднося его на уровень лица. Стоило мне посмотреть в его сторону в один из таких моментов, и я увидел, как пламя, исторгнутое кулаками Аионы, буквально впитывается в тело короля, не оставляя на нём никаких следов.
– Нет, он впитывает твои силы даже так, – попытался воскликнуть я, но, вместо половины слов, раздался хрип, и я закашлялся на середине фразы.
Супруга отвлеклась на меня, переведя взгляд всего на секунду, и нахмурилась, видимо, пытаясь догадаться, что именно я хочу сказать. Вместо следующей атаки огнём, женщина снова подпрыгнула и в развороте попыталась нанести Риану удар каблуком в очередной раз, но тот неожиданно резко крутанулся вдоль её ноги и ухватился чуть выше голени, а затем дёрнул на себя. Потеряв равновесие, супруга почти упала, но вовремя упёрлась руками в грудь противника, оттолкнулась и подпрыгнула так, что сделала сальто через голову и приземлилась у самой дальней стены. Как ей ещё хватило места в этом помещении, ведь я готов был поклясться, что видел, как её волосы проскользнули по потолку в процессе, и голова едва не столкнулась с каменным сводом.
– Риан, объясни мне, что ты творишь? – буквально прорычал я хриплым от боли в горле голосом, поднимаясь на ноги, но на меня не обратили никакого внимания.
Вывернув свою левую руку внутренней стороной ладони вверх, король напряг пальцы, и вокруг Аионы заструились чёрные вихри тумана, сорвавшиеся со стен и пола подвала. Не сразу догадавшись, что это и откуда взялось, я уже ринулся к супруге, но один из таких потоков пронёсся мимо меня так, что отбросил на стену с дикой, необузданной силой. Ударившись затылком о камень и ощутив боль по спине, я вскрикнул, и эхо разнесло мой крик по всему подземелью замка. Женщина же стояла в другой части комнаты и не двигалась с места, её лицо выглядело настолько напряжённым и суровым, как никогда прежде. Каблуки впились в камень пола, и я видел,
