Камни, камни… От горизонта до горизонта, безпорядочное нагромождение серых глыб. Через несколько минут вдалеке показалась растительность. Это оказался обширный оазис, и я заметил редкие деревья с плоскими кронами, тоненький ручеек и густую траву.
Но вот появилось и долгожданное селение. Полсотни хижин, животные, напоминающие по внешнему виду шестиногих коров, и в то же время имеющие роговые наросты по бокам, вдоль хребта и на мощном лбу. По улицам бегали причудливые пародии на собак, лениво огрызающиеся на мальчишек, которые от нечего делать бросали в них камнями.
Я выбрал невысокое серебристое дерево неподалеку от деревни и через минуту материализовался под его стволом, скрытый от любопытных глаз высокой травой. Я встал и неторопясь побрел в сторону строений.
3
Первыми на меня обратили внимание собаки. Они злобно бросились ко мне, так что пришлось поддать самой активной из них ногой, после чего собаки поумерили свой пыл, продолжая все же крутиться вокруг и издавая звуки, напоминающие крики встревоженных павлинов. Народ, копошащийся во дворах, не обращал на меня внимания, очевидно принимая меня за обычного путника, и это меня вполне устраивало.
Увидев незнакомого человека, мальчишки подбежали ко мне и неподвижно встали поодаль. Их было пятеро, все чумазые, со всклоченными грязными волосами, одетые в расползающиеся лохмотья. Мальчишки настороженно застыли, с интересом оглядывая мой причудливый наряд — спортивные штаны и футболку. Казалось, что сделай я резкое движение рукой, и их след простынет в мановение ока.
— Привет, — сказал я дружелюбно по-юнхэски и улыбнулся.
Аудитория осталась безучастной к моим словам, все так же не меняя выражения своих удивленных лиц, отчего напомнила мне стайку пномпеньских макак, клянчащих фрукты у туристов. Они так же таращились на людей своими круглыми глазами, не выражающими ничего, кроме пугливого любопытства, находясь в постоянной готовности вскарабкаться на ближайщее дерево при малейшей угрозе.
— Привет, братва— сказал я еще раз и присел на корточки. Меня не удостоили ответом.
— Как называется ваша деревня? — спросил я. С таким бы успехом я мог бы задать вопрос дереву.
Я поднялся на ноги, и мальчишки с испуганными криками бросились врассыпную.
Пыльная деревенская дорога вывела меня прямо к покосившейся двери корчмы. Я неторопясь подошел к ней и толкнул ее плечом.
Внутри оказалось многолюдно. За стойкой суетился молодой парнишка, разливая посетителям вино.
— Старик, сделай мне чего-нибудь выпить, — попросил я и бросил на видавшую виды поверхность несколько крупинок драгоценного металла.
— Хорошо, господин, — ответил паренек, и металл исчез в глубине его кармана.
Через минуту я сидел за столом в дальнем углу и жадно пил прохладное вино. Жажда, разросшаяся за время дневного перехода до размеров обезвоживания, позволила мне быстро расправиться со всем кувшином, и я почувствовал себя намного лучше. Все это время я не переставал краем глаза ненавязчиво рассматривать посетителей заведения.
Пару столов занимала компания охотников с луками за плечами, поодаль гуляли пьяные стражники при оружии, одетые в грязную, видавшую лучшие времена форму. За столиком в противоположном углу сидели трое: мужчина лет сорока в черном плаще и двое помоложе, одетые в коричневое. Все трое молча и сосредоточено жевали, не проявляя видимого интереса к происходящему вокруг, время от времени отхлебывая из кружек. Еще три человека пили у стойки.
Мне предстояло выбрать оптимальный вариант поиска вуквина. Нужно было с чего-то начать. Но с чего? Имело смысл остановиться на некоторое время в какой-нибудь деревне, хотя бы и в этой. Нужно расспросить кого-нибудь, кто окажется поразговорчивей тех оборванных пацанов.
Я допил остатки вина, вкус которого все же оставлял желать лучшего, и неторопясь направился к выходу. Внезапно мне дорогу перегородил тот, кто был одет в черное.
— Скажи, странник, куда ты держишь путь? — спросил он угрожающе. Тем временем, его спутники резво обступили меня с боков.
— И зачем тебе меч? Или ты затеял что против старейшины Дальней деревни? — продолжил он вкрадчиво, пристально сверля меня немигающим кошачьим взглядом.
Лишь только я ощутил попытку прикосновения к своему мозгу, как мгновенно сработал рефлекс, отшлифованный до автоматизма во время тренировок с Гаутамой, и защитные барьеры моего мозга намертво исключили любую возможность кому бы то ни было извне манипулировать моим сознанием. В ответ на нападение я послал сгусток энергии в черепную коробку своего собеседника, и не взирая на сопротивление, получил доступ к информации.
Это оказался один из секретных агентов Грима, которые в изобилии шастали по деревням. Его работой было выискивать неугодных и доставлять их в дворцовые казематы Дальней деревни для «перевоспитания». В памяти агента не оказалось никакой информации о нападениях вуквинов.
Я обездвижил всех троих и попытался внушить им, что моя персона не представляет для них никакого интереса. С двумя из них это удалось без всяких проблем, но вот с агентом в черном плаще все оказалось намного сложней. Он никак не хотел меня упускать, и поэтому я решил на некоторое время отключить его сознание полностью. Мне хватило бы и пяти минут, чтобы улизнуть.
— Ха-ха-ха! — внезапно рассмеялся агент, чем немало меня озадачил. — Ты думал тягаться со мной при помощи этого детского приема!
Оказывается, он лишь подыгрывал мне, сделав вид, что подчиняется моей воле, а на самом деле и не думал отступать. Он позволил мне заглянуть в свою черепную коробку только потому, что был твердо уверен в моей неминуемой и скорой смерти.
— Эй, вы! Олухи! Взять его! — скомандовал он своим спутникам, которые мгновенно стряхнули с себя оцепенение и бросились на меня, обнажая мечи.
Я выхватил Ордогот из-за плеч и приготовился к драке. Один из парней попытался достать меня в шею и в ноги, используя сложную комбинацию с широкими вращательными движениями корпусом и мечом. Я дважды увернулся от клинка, просвистевшего у самого подбородка, и во время разворота подловил того парня коротким выпадом в переносицу. Ордогот с хрустом проник в череп, и изуродованные глазные яблоки вывалились наружу через образовавшуюся рану вместе с кусками кости. Пульсирующий фонтан низверг на меня из головы поверженного противника мощную струю горячей терпкой крови, так что в одну секунду я оказался залитым ею с головы до ног.
Второй помощник, которому до этого мешал подступиться ко мне его товарищ, наконец обрел такую возможность и незамедлил ей воспользоваться. Он бросился на меня, выставив перед собой меч далеко вперед, подобно рапире. Я без особого труда отбил атаку и сделал ответный выпад в пах. На этот раз противник оказался осторожней своего предшественника и смог вывернуться из довольно щекотливого положения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
