— Ты как себя чувствуешь, Марк? Ты не болен? — спросил Мартин после длительного и настороженного молчания. Его интонация показалась мне странной.
— Со мной все в порядке, — ответил я в недоумении, не понимая, к чему он клонит.
— Я прощаю тебе эти слова, но только потому, что ты — гость в моем доме, и я своими глазами видел, как ты расправился с людьми Грима.
— Но что я сказал такого, что вызвал твое недовольство? — спросил я недоуменно.
— Ну ладно, может быть ты действительно не знаешь… — вздохнул Мартин. — Ты сказал две вещи, которые воин не должен позволять себе говорить никогда. Во-первых, ты назвал по имени зверя, имя которого запрещено произносить вслух. Старики говорят, что этот зверь может услышать свое имя и появиться, и тогда будет не счесть количества жертв. Во-вторых, ты сказал что сразился с другим хищником — волкокрылом. Но человек не может победить его в бою один на один. Для того, чтобы справиться с волкокрылом и его чарами, необходимо как минимум пять крепких вооруженных воинов, не все из которых доживут до конца боя. То есть, ты соврал, и я не знаю, зачем ты это сделал. Марк, ведь мы и так считаем тебя хорошим воином. Мартин еще раз вздохнул и добавил:
— Если я что-то понял не так, объясни мне.
Я переварил услышанное, и счел более правильным не отказываться от своих слов.
— Хорошо, имя этого зверя я называть больше не буду, — начал я. — Я не знал, что это не принято… А что касается волкокрыла — я действительно убил его в бою, один на один, вот этим самым мечом, — кивнул я на Ордогот. — лМЕ Х Б ЯЮЛНЛ ДЕКЕ МЕР ЯЛШЯКЮ ОПХСЙПЮЬХБЮРЭ ДЕИЯРБХРЕКЭМНЯРЭ.
— Но ведь волкокрыл, когда он нападает, опутывает воина магической сетью, так что сильный и бесстрашный воин становится беспомощным как младенец и не может даже спастись бегством. Его слабость в том, что одновременно волкокрыл может удерживать не более двух человек, поэтому справиться с ним можно лишь в том случае, если хотя бы два-три человека из числа воинов могут в это время свободно драться. Но и им необходимо справиться с мощными крыльями, когтями и зубами зверя, что очень непросто. Мартин посмотрел на меня уже с нескрываемым интересом и спросил:
— Как же тебе удалось совладать с волкокрылом в одиночку?
— Это было непросто, — начал я и поймал себя на мысли, что мне приятно присутствие Розы, которая могла выслушать мой рассказ о стычке со свирепым хищником.
— Дело в том, — продолжал я, — что я немного знаком с некоторыми приемами магии. Им меня обучил один опытный и сильный маг, который живет в лесистой местности на расстоянии нескольких дневных переходов отсюда. Волкокрыл имеет возможность манипулировать лишь двумя магическими отростками, и мне удалось их нейтрализовать. Плюс ко всему несколько ударов мечом, и зверь был повержен. По выражению лиц слушателей, я понял, что меня не совсем понимают.
— Вы можете видеть в магическом пространстве? — спросил я, осененный внезапной догадкой. Я стал подозревать, что жители деревни не могли управлять своими магическими телами.
— Что такое «магическое пространство»? — спросила Роза.
— Вы можете перемещать предметы без помощи рук, только усилием воли? — поинтересовался я.
— Нет, — удивился Мартин, — такие фокусы подсилу только магам, которые живут в сумеречных землях, да еще Гриму и его наиболее приближенным людям. Мы можем лишь развести огонь или расплавить кусок металла, но и для этого требуется очень много времени.
Я был озадачен услышанным. Выходит, что я ошибался, считая что в мире Юнхэ все его жители имеют власть над магической природой вещей. На поверку все оказалось совсем не так.
— Что это за маги из сумеречных земель, про которых ты говоришь? — обратился я к Мартину.
— Они заходят иногда и в наши края, — ответил он. — Это случается редко, не чаще раза — двух в десятилетие. Появится в деревне, пробудет некоторое время — и исчезнет, бесследно растаяв в воздухе.
— Я хорошо помню одного колдуна, — вмешалась в разговор Роза. — Лет семь назад он неожиданно появился в нашей деревне. Почему-то мужчин тогда оставалось мало — они ушли или на охоту, или еще куда-то. Так вот, этот маг был одет в диковинные одежды, и он появился на площади сидящим на коленях. Он просидел так весь день. Мы подошли к нему и спросили, не нужно ли чем ему помочь. Но он не отвечал. Его глаза были закрыты, и мы предположили, что он нуждается в нашей помощи. Но мы не смогли подойти к нему ближе чем на метр. Он был окружен невидимым и непроницаемым для людей и предметов барьером. Барьер был настолько прочным, что его было не разбить даже мечом. Кто-то из оставшихся в деревне воинов пытался это сделать, но безуспешно. Роза обвела нас взглядом и добавила:
— Колдун исчез у всех на глазах, и этот случай был у стариков на устах несколько месяцев.
— Марк, — сказал Мартин, — а ведь если тебе удалось справилься с тремя людьми Грима, значит ты можешь творить и другие чудеса? Он посмотрел на меня с надеждой, и я сразу понял к чему он клонит.
— Да, могу, — ответил я. Мне не хотелось лгать этим симпатичным людям.
— Ты можешь принять облик одного из слуг Грима, и таким образом проникнуть в замок? — спросил Мартин, тем самым подтверждая правильность моей догадки.
— Могу, — ответил я.
— Покажи какой-нибудь фокус, — оживилась Роза, и я подумал о том, что в деревне не так часто происходит что-либо интересное, чтобы отказывать в этой маленькой просьбе.
— Смотрите, — сказал я и, закрыв глаза, сосредоточился.
Все настороженно замолчали, наблюдая как мое тело принимает свои земные очертания. Через пару минут я открыл глаза и удовлетворенно осмотрел себя. Я уже отвык от своего прежнего вида.
— Здорово! — захлопала в ладоши Роза.
— Ты замечательный маг! — сказали Мартин и его жена в один голос.
Я сосредоточился еще раз и возвратил свой внешний вид в исходное состояние. Трансформации отняли у меня много сил, и я устало вздохнул:
— На самом деле, я и в подметки не гожусь людям Грима. Мне удалось с ними справиться только благодаря счастливой случайности. Оставь я в живых того раненного, и он уже разделался бы со мной. Это был более искусный колдун, чем я. Я могу проникнуть в замок под видом одного из слуг, но победить Грима мне не удастся.
Я видел, что у всех на лицах появилось выражение разочарования, а красивые глаза Розы заблестели от слез.
— Что же делать? — сказал Мартин, обращаясь больше к самому себе.
Я не знал чем им помочь. Но безвыходных положений не бывает. Что бы там не было, мне хотелось в это верить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
