Кажется, Хаски впервые за всю свою жизнь понял, за что так уважают тех, кто сумел достичь волны первого порядка и почему так мало людей могут ее достичь. Это ведь хуже смерти на самом деле. Разделить себя на человека и силу. Наверное, это очень страшно. Словно душу напополам разорвать. И, наверное, он полный идиот, потому что сейчас ему хотелось получить свою волну больше, чем когда-либо до этого.
Просто зависть. Как всегда. Сильнейшее из чувств, которое с такой легкостью вызывает Рыжая Сволочь.
Тошиминэ Айя величайшая сволочь из всех сволочей что когда-то рождались во множестве миров.
Хаски и раньше это знал. Но сейчас убедился окончательно. Правда, легче от этого не стало.
Сначала эта сволочь заявила, что Хаски за неимением лучшего годится на роль первого помощника. Нет, нет, он не предлагал и не спрашивал, он просто приказал, и к вечеру Хаски уже пытался разобраться с документацией и докричаться до сознания девиц из архива. Когда до новоиспеченного первого помощника дошло, что он мог бы поспорить на счет этого нелепого назначения, и он пошел с этим озарением к Тошиминэ, тот сначала его внимательно выслушал, а потом обозвал всяческими непотребными словами, выхватил свой меч, сунул его под нос Хаски и прочитал целую лекцию об ответственности перед подчиненными. Больше Хаски спорить не пытался, понял, что бесполезно. Он ведь даже уйти не мог. Кому он нужен? Репутация у бойцов Желтого сектора не очень, а становиться охотником совсем не хотелось, ему не настолько горы нравились, чтобы бегать по ним за различными чудовищами.
К концу недели Хаски стало казаться, что он сходит с ума. Ему снились цифры, бланки и отчеты. А еще снился Тошиминэ с мечом в одной руке и бутылкой подозрительного пойла в другой. Он предлагал выбирать. Все время предлагал выбирать. Выбирать между ответственностью и возможностью раз в три месяца крушить очередное питейное заведение, как это принято у охотников. Тошиминэ хотелось придушить.
Когда с завалами документов было покончено, а их ежедневное пополнение благополучно распределено между подчиненными и архивными девицами, Тошиминэ гадостно улыбнулся и одарил своего первого помощника клочком бумаги, исписанным мелким почерком командира Ленока.
Хаски написанное прочитал, потом прочитал еще раз и решительно не поверил в собственное счастье. Тошиминэ захотелось сбросить в самую глубокую пропасть и засыпать сверху камнями. Это было слишком даже для него.
— Я не могу, — сдерживая ярость, заявил Хаски.
— Почему? — наивно удивился командир. И улыбнулся, гад, светло так улыбнулся, ободряюще.
— Почему?!! — ярость рванула вверх и устремилась в небеса, став почти осязаемой. — Не строй из себя тупицу! На самом деле я всего лишь пятый помощник! Это знают все! Ты сам знаешь не хуже других! Я не смогу! Это унизительно, понимаешь?!
Тошиминэ не понимал. Он склонил голову на бок и посмотрел с простодушным любопытством, как ребенок на какого-то ранее не виденного зверька.
— Да у тебя есть гордость, — сказал удивленно и почему-то улыбнулся. — Кто бы мог подумать? У Хаски есть гордость. А еще неуверенность. Странно, раньше я их в тебе не замечал. Может, спали? Что же их тогда разбудило?
Ему захотелось свернуть шею. Прямо сейчас. Пока настроение подходящее.
— Причем здесь гордость? Не в гордости дело! Я просто реально оцениваю свои силы. Я слабее все остальных. Я буду им мешать.
— Почему ты так думаешь? — заинтересовался Тошиминэ и уставился в упор, словно пытался разглядеть что-то такое, о чем сам Хаски даже не подозревал.
— Я всего месяц назад был пятым помощником, — попытался достучаться до остатков разума своего командира Хаски. Он знал, что это бесполезно, но не мог не попробовать. — Вряд ли мой класс настолько вырос.
— Все-таки дурак. Жаль, — задумчиво произнес Тошиминэ. — Я думал, ты это успел перерасти. Ладно, пошли. Я тебе покажу что-то интересное. А потом научу одному фокусу. У тебя должно получиться. Ты достаточно силен для этого. Ты же видишь связующие.
— Какие к демонам связующие?! — Хаски понял, что еще немного и у него начнется банальная истерика, или паника, как повезет. Тошиминэ это нечто. Это хуже стихийного бедствия. Это словно пожар и потоп одновременно.
— Обычные связующие. Нити, которые не позволяют частичке хаоса, живущей в нас, вернуться в хаос изначальный. Когда наполняешь плетение или слова силой, нити становятся видимыми, потому, что сила в наши тела течет именно по ним, а уже потом, перестроившись и немного изменив свои свойства, в мир вне нас. Правда, увидеть связующие могут не все. А у тебя очень точное распределение силы, в каком бы ты настроении не был, ты никогда не путаешь стихии и не вкладываешь силы больше чем нужно. Значит, ты нити видишь и чувствуешь течение силы.
— Это же просто, — растерянно сказал Хаски.
Это действительно было просто. Однажды он проснулся и увидел, как над головой танцуют три полупрозрачных лучика. Ему показалось, что сейчас он взлетит, мир сразу стал ярче, больше и зазвучал, зазвучал неслышно, но тело этот звук как-то ощущало. Ему хотелось кричать, смеяться и плакать, захотелось бежать, пока не упадет без сил. Вместо этого он лежал, смотрел и пытался понять, что происходит с миром. Ближе к утру он понял. С миром ничего не происходило. Просто у потомственного средненькой силы стихийника Хаски Дотжо разом улучшились слух, обаяние, осязание и зрение, он стал замечать то, что раньше не мог заметить физически. А еще он стал полностью чувствовать свою силу. Она была горячая и непоседливая. Она хотела движения и, кажется, умела летать. И она была одинокая. Очень одинокая. Точно как один волчонок. И точно как он своим одиночеством совсем не тяготилась, только изредка искала компанию, чтобы почувствовать себя очень живой.
— Да, просто, — согласился Тошиминэ. — Переступить грань всегда просто, если сумеешь до нее дойти и не замрешь перед ней в ужасе. Всего то и нужно иметь немного упорства и желание получить больше, чем есть сейчас. Я стал видеть связующие после того, как смог договориться с мечом. Я стал достаточно сильным, чтобы он сумел меня услышать и понять.
— А я защиту поставил, — вспомнил Хаски. — Я тогда вообще помощником не был. Мы ходили в горы. С Салишем, он уже был шестым, хотя ума было не больше чем сейчас. Он нас водил потренироваться и завел слишком далеко, мы вернуться не успели, так что пришлось заночевать в каком-то ущелье. Там на нас и напали те крылатые твари, до сих пор не знаю кто, было темно, никто их толком не рассмотрел. Салиш запаниковал, никак не мог решить, как нам защищаться. Вот я с перепуга и выставил защиту, силы вбухал уйму, эти твари на подлете сгорели, а я в обморок хлопнулся. Ребята поорали на Салиша, дождались утра и потащили меня в больницу, от переутомления лечиться. Я два дня лежал трупом, не реагируя вообще ни на что, а на третий увидел твои связующие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
