Нет, определенно это была Полли, вот только… зрачки прозрачных глаз не просто вытянулись, а превратились в две едва заметные щелочки, кожа посветлела практически до абсолютной белизны, а за спиной развернулись почти на три сажени два белоснежных, словно сияющих в темноте перепончатых крыла.
— Демон, — выдохнул я, чувствуя, что начинает кружиться голова.
Теперь я наконец сообразил, о чем мне должен был сказать цвет волос Полли. Демоны — по легенде, любимые игрушки богов, результат спора Литы, богини Света, и Дейма, бога Тьмы. Они поспорили, что в равной степени сильны, что Лита способна создавать существ, предназначенных для разрушения, а Дейм — тех, кому предписано созидать. Тогда появились на свет белоснежные, прекрасные демоны разрушения и темные, устрашающие демоны созидания. Оба вида наделены невероятным, с человеческой точки зрения, магическим потенциалом, но если первые могут использовать его только в разрушительных целях, то вторые — лишь в созидательных.[27]
— Ты все-таки знаешь… извини, — едва слышно прошептала Полли и закрыла глаза. Крылья с шелестом свернулись и начали стремительно уменьшаться, пока не исчезли совсем. Лицо порозовело.
— За что? — не понял я, пытаясь устоять на ногах.
— Мне следовало тебе рассказать… кто я. Но мне с тобой было так интересно. А я побоялась, что если ты узнаешь, то прогонишь меня. Я же…
— Ну, у всех свои недостатки. — Я хотел пожать плечами и улыбнуться, но вместо этого скривился от боли. — К тому же по желанию вырастающие крылья — это скорее достоинство.
Полли недоверчиво улыбнулась в ответ:
— Не по желанию. Я еще не умею по желанию. Я превращаюсь, когда сильно пугаюсь.
— Не умеешь — научишься, — жизнеутверждающе заявил я и… потерял сознание.
Когда я очнулся, была ночь. То ли уже, то ли все еще… Однако лежал я совершенно определенно не на земле, а в кровати, справа от которой раздавалось пыхтение Полли и равномерное бумканье, словно кто-то бился головой о стену.
— Pollie, заканчивай с самобичеванием и объясни мне, что случилось, — прохрипел я и сам поразился этому звуку.
— Тим? Ты себя хорошо чувствуешь? Кажется, у тебя снова бред. — Она склонилась надо мной, внимательно вглядываясь в мое лицо. На детской мордашке была нарисована такая неподдельная серьезность пополам с беспокойством, что я не выдержал и, чтобы не рассмеяться, скосил глаза в сторону. В руке у Полли был зажат мой шарик. Вот, оказывается, что «бумкало», тоже мне игрушку нашла…
— Нет у меня никакого бреда, — буркнул я. — А оружие мое тебе брать никто не разрешал!
Я хотел сесть и чуть не взвыл, опершись на левую руку: в плечо впились тысячи пчел, лоб мгновенно покрылся испариной. Я смутно припомнил, что хрисс успел меня хорошенько поцарапать, но…
— Когти и клыки хрисса ядовиты, — словно прочитав мои мысли, сказала Полли. — Старый Кот вызывал мага. Он едва успел, — голос девчонки понизился до шепота. — Я так испугалась…
— Брось, Pollie, я же жив. А скоро буду еще и здоров. — Я постарался, чтобы мой хрип звучал как можно более оптимистично. — Ты лучше мне скажи вот что: откуда ты взялась, демоненок?
Девчонка зажмурилась и отвернулась.
— Хорошо, давай по-другому. Как ты успела заметить, я тоже сбежал, и меня усиленно разыскивают, так что я могу тебя понять и не собираюсь сдавать тебя родственникам, коли таковые имеются. — Я насмешливо прищурился. — У меня есть идея получше.
— Ты? Сбежал? Правда?
— Честное-пречестное слово.
Полли облегченно выдохнула и подняла взгляд:
— Я младшая в нашей семье. К тому же очень слабая для демона. Конечно, мама всегда говорила, что по сравнению с человеческими мои возможности невероятны. Но мне никогда не сравниться ни с одним сородичем. А мой брат… он сильный. Он лучший. И я подумала, что, может быть, у меня ничего не получается потому, что меня всегда опекают? А однажды я услышала, как мама говорила кому-то, что меня бесполезно учить, потому что во мне человеческая кровь. Но если я бесполезна для них, может быть, я смогу оказаться полезной для кого-то еще? — Она посмотрела на меня с мольбой.
— Конечно, можешь, Полли, — проникнувшись подобным откровением, я даже впервые за долгое время назвал ее по имени, а не прилипшим с первой встречи прозвищем. — Только…
— Только что?
— Только тебе все-таки надо выучиться. И тогда ты сможешь всем доказать, что они были не правы.
— Выучиться?
— У тебя есть место в Академии, помнишь?
— Да, но… а как же ты?
— А что я? Я же не собираюсь от тебя избавляться. Будем видеться на каникулах. Выбирай, Pollie, либо ты остаешься со мной и живешь в ожидании того, что тебя найдут и вернут домой, не очень интересуясь твоим мнением, либо ты выучиваешься и становишься отличным магом, которого никто не сможет заставить делать что-то против его воли.
Девчонка замолчала, уставившись в пол и теребя в руках резинку от шара. Надолго. Затем вдруг вздохнула и тихо сказала:
— Ты прав.
— Я тоже так считаю. — Я криво усмехнулся. — Только тогда тебе надо поторопиться, учебный год уже идет.
— Я тебя в таком состоянии не брошу! — тут же вскинулась она.
— А я тебя одну в Эскалиол и не отпущу. — Я шутливо выдернул у нее из рук свой шар. — Пропадешь где-нибудь по дороге, а я переживай. Вот поправлюсь и сдам с рук на руки…
Полли радостно кинулась мне на шею. Я таки взвыл.
Купец опасливо косился на группу людей-нелюдей, шастающих по его складу. Доверия ему явно не внушали ни хмурый маг, сосредоточенно водящий посохом по стенам, ни полудохлый с виду эльф-наемник, ни смешная девчонка, непонятно каким образом затесавшаяся в эту компанию.
Я прошествовал в дальний угол и присел на корточки. Что там говорил купец? Несколько коробок с шелками в Вилею? В паре длинных продолговатых ящиков и правда лежала закрученная в рулоны ткань, а вот третья была наполнена лишь ее ошметками, а дерево изнутри исполосовано когтями.
Я поманил к себе мага. Полли никто не звал, но она сама тут же подбежала и с как можно более умным выражением на круглой мордашке втиснулась между нами. Мужчина, которого порекомендовал Старый Кот, внимательно оглядел ящик, коснулся его кончиками пальцев.
— Остатки сдерживающего заклинания, — задумчиво произнес он. — Судя по всему, хрисс находился в спячке и должен был пробудиться только под воздействием заклинания. Но что-то разбудило его раньше.
— Что?
Маг пожал плечами. Мол, магия наука тонкая. Главное, что хрисс очнулся. Растерянный, испуганный и голодный. А вот осматривающий по просьбе торговца колдун ничего не заметил отчасти потому, что хриссы неуловимы для магии, отчасти потому, что заклинания на ящике были тщательно замаскированы снаружи. Днем расчетливая тварь пряталась там, закрывая за собой крышку, а ночью выходила полакомиться очередным сторожем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
