Кладовка была излишне узкой, в спину мне упиралась, кажется, метла, а в живот — ремень штанов верлена. Да и руки от меня он так и не убрал, то ли забыв, то ли решив, что я сейчас кинусь мстить виверне за бурную ночь.
— Можно меня уже отпустить, — напомнила я, поерзав вдоль стены, словно надеясь так стряхнуть его ладони. Ну, или хотя бы избавиться от рукояти метлы.
Пульс бился, как под действием ирийского яда, который настолько разгоняет кровь по организму, что сердце не выдерживает. Ночная пробежка была в новинку для моего организма, который всячески прогуливал любые физические занятия в Межрасовке под моим четким руководством.
— Почему-то учеников и то не тянет ночами по коридорам рассекать…
— А Ли? Что он делает здесь? — озадачилась я.
— Он тут на правах добровольного помощника, — усмехнулся Лесс прямо мне в шею. Я вздрогнула и вновь попыталась отстраниться. — Даже специальное разрешение получил. Тем более он уже давно совершеннолетний в отличие от других учеников.
— А еще никто не пожалуется, что его ребенка нагло используют в своих целях.
— Он сам вызвался, — возразил Лесс. — Мы были против. Но дозволение пришло из самой королевской канцелярии. Ли очень хотел быть полезным.
Я вскинула голову так, что чуть было не задела нос верлена своими:
— А если с ним что-то случится? Совесть не загрызет?
— Загрызет. Равно как и если что-то случится с любым из преподавателей. Чего ты хочешь добиться, Хель? Мы соблюдаем все правила, и попробуй переспорь самого Ли.
— Тогда почему я ничего не знала о подобных обходах?
— Ты только недавно в Академии, просто не успели сообщить.
— То есть проверять, что я сплю мирно в своей кровати, — это нормально. «У тебя свет горел, я думал, ты не спишь». Я же поверила, что ты действительно по-дружески решил заглянуть, а ты просто… не хотел, чтобы я вмешивалась? — внутри меня начала закипать откровенная злоба.
— Я не хотел, чтобы ты пострадала, это разные вещи, Хель, — осторожно проговорил верлен, но его бархатистый тон меня уже не успокаивал.
— Да ты просто боялся, что я опять что-нибудь натворю. Признайся же, — я извернулась и ударила его кулаком в грудь. Получилось, к сожалению, скорее комично, нежели угрожающе.
— И это тоже.
Лучше бы не признавался.
Но в этот миг дверь кладовки распахнулась, и перед нами возник жутко самодовольный Ли.
— Вот это я понимаю! — выпалил парень, даже не заметив наши кислые лица. — Нет, вы видели, как я ее?!
— Ее увезли? — как ни в чем не бывало отозвался ему Лесс.
— Да, ребята короля вместе с Аресом налетели сразу же, как ты некромантку утащил. Она тебя не покусала, кстати? А то выражение лица у нее ну больно уж кровожадное, — усмехнулся парень.
— Госпожа Дарк не в духе, лучше ее не трогай, — фыркнул верлен. — Уходим.
Я показательно постояла в кладовке, скрестив руки на груди, еще несколько ударов сердца и, только когда Лесс с оборотнем скрылись из вида, нехотя отправилась в свою комнату.
Сказать, что на свои занятия я пришла не выспавшись и в дурном настроении, — ничего не сказать. Значительно усугубляло ситуацию то, что, во-первых, урок был у шестого курса, а значит, отделаться простейшей теорией не удастся, во-вторых, у группы Ли Д’арка, при котором вообще нельзя расслабиться, и, в-третьих, Арестиру именно сегодня понадобилось заслать ко мне проверяющего в виде — угадайте кого? — декана Алмора. Утешить могло лишь то, что верлен тоже не испытал прилива восторга по этому поводу.
Не знаю, в чем заключалась цель этой проверки, может, сир де Асти хотел убедиться, что детей на уроках я не пытаю. А может, верлен был просто не в состоянии вести свои занятия, поэтому для видимости какой-то работы вызвался на «проверку».
Решив, что после кладбища детишек уже ничем не напугать, я добавила в теоретические материалы такие пикантные подробности, что, надеюсь, сидящему на последнем ряду верлену хоть немного, но поплохело.
— Любые создания магического мира имеют свою классификацию, равно как и те, с кем мне приходится работать. Я не про вас, — усмехнулась я, оглядев аудиторию. — А теперь записываем.
Рассуждать про нежить я могла в течение многих весок. Каждый вид в зависимости от активности обладал различными чертами и особенностями поведения. Так, если брать, к примеру, обычного пробужденного — он способен как остаться бездумной игрушкой, так и превратиться в агрессивного. В зависимости от количества задействованной магии пробужденный наделяется силой. То, что мы делали на практикумах, требовало минимальных затрат, ибо озлобленный труп нам совершенно не был нужен. И уж тем более — его сопротивление при упокоении.
В зависимости от давности захоронения мы также могли получить разные образцы. Если с момента погребения прошло меньше полугода, то нашим взорам мог предстать крайне неприятный индивид. В этом плане старые мертвецы были куда лучше — просто кости с лохмотьями, не больше.
Но специально для декана Алмора я достала пару свитков с рисунками и, развернув, прикрепила к доске. Возглас омерзения пронесся по аудитории, скривился и верлен: все прелести разложения, живность, любящая питаться мертвечинкой, — и отдельно «живность в процессе питания мертвечинкой».
— Вопросы есть? — поинтересовалась я, когда до конца лекции оставалось меньше четверти вески.
— А если воскрешать не человека, а животное? — поинтересовалась девочка с третьего ряда. По именам я запомнила пока что далеко не всех.
— В смысле полноценно воскрешать, стараясь вернуть душу, функции тела, процессы организма?
Девочка кивнула.
— Как бы странно ни звучало, но полностью идентично воскрешению человека. Все то же вмешательство в природу, просто чуть меньшего с виду масштаба. С виду. Так что воскрешать почившего хомячка опасно ровно столько же, сколько пытаться вернуть к жизни человека. Размер, как говорится, не имеет значения. Разве что чуть проще ритуал, а расплата та же… А Ли Д’арк сейчас получит в кумпол, если не перестанет приставать к соседке по парте!
— Да Дейм с вами, госпожа некромантка, — скорчил забавную физиономию оборотень. — Вы мне нравитесь куда больше. Особенно после сегодняшней ночи!
Лесс поперхнулся воздухом и, хрипло извинившись, покинул аудиторию. Очевидно, слова, что рвались наружу, были недостойны наших нежных ушей. Я его понимаю. Мне тоже захотелось покинуть аудиторию, не сходя с места, — взять бы и провалиться этажом ниже.
— Эта двусмысленность, думаю, здесь неуместна, — выдавила я, собравшись с мыслями. — Да, ночью в стенах Академии произошел некий инцидент, в ходе которого нашими общими усилиями было обезврежено и вывезено в королевский питомник существо, угрожавшее спокойствию учеников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
