— Эта двусмысленность, думаю, здесь неуместна, — выдавила я, собравшись с мыслями. — Да, ночью в стенах Академии произошел некий инцидент, в ходе которого нашими общими усилиями было обезврежено и вывезено в королевский питомник существо, угрожавшее спокойствию учеников.
Группа дружно усмехнулась. Кажется, домысленное на слова Ли показалось им куда интереснее.
Гулко звякнул колокол, сообщая, что лекция окончена. Ученики, перешептываясь, вышли в коридор, и едва кабинет опустел — вернулся декан Алмор. Взгляд его не предвещал ничего хорошего.
— Госпожа Дарк, потрудитесь объяснить, почему ученики считают дозволительным так общаться с преподавателем?
— Как будто вы не знаете Ли, декан Алмор. Ни за что не поверю, что он никогда не подкалывал вас.
— Знаете, меня ему не так интересно подкалывать, как молодую привлекательную преподавательницу. Так что будьте любезны, поставьте его на место, чтобы впредь он не позволял себе подобного.
— Вы назвали меня привлекательной? Разве такое поведение дозволительно для декана в адрес своей подчиненной? — приподняла одну бровь я.
Лесс стушевался. Если бы я его не знала, то решила, что он просто приревновал меня к Ли. Или Ли ко мне. Кто их, остроухих, знает.
— Надеюсь, что подобное не повторится, — холодно бросил верлен.
— Да, я тоже надеюсь, что мне больше не придется подобные нотации выслушивать, — мило улыбнулась я и направилась снимать учебные пособия с доски.
— Учтите, что это может стать темой одного из собраний, — судя по звуку, Лесс развернулся на пятках и направился к двери.
— Да пожалуйста, — выпалила я.
Еще вчера этот белобрысый прикидывался мне другом, а сегодня уже превратился в какого-то невыносимого зануду, который осмелился еще и угрожать мне, что нажалуется деканам и ректору. Да хрисса с два он нажалуется!
Свиток с изображениями трупоедов обрисовал красивую дугу под потолком аудитории и стукнул верлена четко в макушку.
Тот, обернувшись, посмотрел на меня с такой гаммой эмоций во взгляде, что я сразу перестала злиться и еле удержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Даже губы поджала на всякий случай, чтобы улыбку спрятать.
— Госпожа Дарк…
— Декан, — пытаясь задавить рвущийся наружу смех, проговорила я. — Подайте свиток, пожалуйста. А то у меня… упало.
— Ветром сдуло? — попытался со злостью поинтересоваться верлен, но я готова была поклясться, что он сейчас тоже на грани приступа хохота.
— Именно, — все еще сдерживая смех, ответила я.
Верлен показательно положил свиток на стол, снова одарил меня угрожающим — вернее, ему казалось, что угрожающим, — взглядом и удалился.
Я осталась в аудитории в одиночестве, уже не зная, сержусь я на Лесса или хрисс с ним.
Несмотря ни на что, мы с Лессом не разговаривали уже три дня. Рабочее «доброго дня, госпожа Дарк» и «вам того же, декан Алмор» не считалось. Хотя меня так и подмывало ляпнуть что-нибудь язвительное, чтобы он ответил в том же духе, мы посмеялись и помирились, но приходилось изображать гордую и неприступную даму. В конце концов, я первая эту ссору затеяла той памятной ночью с виверной.
Долго обижаться я не умела. А вот Лесс, видимо, вполне. Внешне сейчас он производил даже более суровое впечатление, чем статуя одного из первых деканов Башни Рун. Тот тип — имени не знаю, если честно, — был настолько грозен, что даже ходила легенда, будто он случайно, разозлившись, лично убил нескольких учеников. Некоторых указкой, а кого-то — одним только взглядом. Впрочем, это просто слухи.
Хотя, впервые увидев в темном коридоре лик той самой статуи, ему посвященной, я чуть не стала заикой. Не исключаю, что дело в криворучии скульптора, но возникло явное желание сделать слепок и повесить на дверь, чтобы гостей незваных отвадить и злых духов изгнать заодно.
Я вышла прогуляться после ужина. На завтра у меня занятий по расписанию не стояло, поэтому я могла себе позволить вечер отдыха, а не судорожного рытья в книжках в поисках материалов для уроков. Возможно, кто-то более дальновидный и ответственный решил бы, что это шанс приготовиться заранее, но я была, к сожалению, из тех, кто все откладывает на последний момент.
Мимо пролетали ученики, пробегали с кучей разных свитков и фолиантов преподаватели, а я — гуляла. В умиротворенности со мной мог посоревноваться только сир де Асти, с которым мы пересеклись в районе второго этажа, приветственно кивнули друг другу и прошествовали дальше в разные стороны, деловито задрав носы.
Я дошла аж до Башни Хар, спустилась на первый этаж, вывернула в парадный зал и…
Меня что-то стукнуло. Не больно, но заставив вздрогнуть. Я схватилась за макушку, вскинув взгляд на балкон, нависающий над входом в Большой зал. Через перила свесился — кто бы мог подумать? — верлен.
— Простите, госпожа Дарк. У меня… упало.
Клянусь богами, я видела, что у него даже кончик языка был прикушен от сосредоточенности — как бы попасть свитком именно в меня, а не куда-то мимо. Быстро подавив рисующийся на лице восторг, декан Алмор молниеносно сбежал по лестнице ко мне, подобрал свиток и издевательски откланялся:
— Примите мои глубочайшие.
— Я вам ваши глубочайшие, декан… — прошипела я, мысленно возрадовавшись.
— Глубоко и надолго? — договорил он за меня.
— В который раз замечаю, что вы очень понятливы.
— Мы квиты, кстати. — Декан засунул руки в карманы и начал непринужденно покачиваться вперед-назад, изучая потолок и даже что-то насвистывая, словно «я, конечно, ни на что не намекаю, но тебе бы не мешало сказать, что ты меня прощаешь».
Перед глазами всплыла картина с урока, когда я, не выдержав, запустила в него свернутым рисунком. И что, он этот гениальнейший план мести вынашивал все три дня? Как бы одарить некромантку по макушке чем-нибудь не сильно тяжелым, но понятным? Хорошо, что он лишь декан, а не какой-нибудь полководец. Война бы с таким командованием была заведомо проиграна.
— Я так понимаю, вы раскаиваетесь, что так беспардонно меня контролировали, и признаете, что были не правы? — Я скрестила руки на груди.
— А вы, я так понимаю, в свою очередь, признаете, что тоже могли бы быть менее вспыльчивы и проявлять чуть больше понимания? — поинтересовался он, перестав раскачиваться.
Я выхватила у него из-под мышки свиток и легко стукнула по лбу.
— А сейчас-то за что?
— На будущее, — усмехнулась я.
Верлен улыбнулся:
— Хельга, мы с тобой хуже детей. А ведь еще пытаемся их чему-то учить!
Глядя на эту физиономию, я окончательно забыла, что сердилась. Ткнулась носом ему в плечо, хихикая, и добавила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
