— Вот мы и на месте, — удовлетворённо сообщил Смотритель.
Денис отвлёкся на открывшийся вид. Над поверхностью планеты стлались облака, на ней тёмными пятнистыми грядами высились горы, синели озёра, реки и океаны. Но никакой видимой растительности. Как и поселений. Капсула уже зашла на низкую орбиту планеты и теперь летела, медленно снижаясь к облакам. Под ними была сплошная голубая океанская гладь. Потом показался серо-коричневый горный хребет со снежными шапками, белевшими на верхушках. А потом…
Денис насторожился и всмотрелся вдаль, за горы.
С другой стороны хребта, у самого его подножия начиналась узкая полоска серо-жёлтой пустоши, гладкая, с темневшими проплешинами, по-видимому бывшими когда-то озёрами. А дальше — лишь темнота, укрытая облаками. Сплошная, плотная, несмотря на яркое солнце, заливавшее светом эту сторону планеты… В какой-то момент Денису даже показалось, что она мерно колышется.
Что-то это ему напоминало… Где же он видел и такую колышущуюся темноту под облаками, и даже этот горный хребет?.. И вдруг маг вспомнил.
О-о-о, нет-нет-нет! Только не она!..
Многочисленные записи о глобальной катастрофе на когда-то самой зелёной и самой любимой в Конфедерации планете обычно рассказывали о героизме пилотов и капитанов космических кораблей, эвакуировавших жителей. Некоторые из них состояли из воспоминаний выживших в этой беде — многих миллионов жителей Вселенной, представителей разных рас, так и не вернувшихся к нормальной жизни после пережитого.
Но самой популярной записью была та, на которой поисковый био-дрон, прощупывавший поверхность планеты, летел в сторону горного хребта, стоявшего перед жёлто-серой пустошью. Когда-то на её месте был густой и высокий лес.
Дрон летел, проверяя, не осталось ли внизу чего-то живого, и раз в несколько секунд бесстрастно докладывал: «Признаков жизни не обнаружено».
Когда он пересёк горный хребет и снизился, чтобы идти ниже облаков, впереди встала во весь рост тёмно-коричневая стена, закрыв пространство до самого неба.
Она гудела.
И как только дрон прошёл над снежными шапками и поравнялся с краем пустоши, стена вдруг колыхнулась и двинулась прямо на него. Гул от неё стал резко нарастать. Несколько секунд — и она поглотила био-дрон, на этом запись прервалась. Но именно те последние несколько секунд заставляли сердца зрителей замирать, пропуская такт.
Перед тем как отключиться, камера успела записать изображение десятков коричневых треугольных голов странных насекомых, без глаз и усиков, но с мощными жвалами, приближавшихся к био-дрону. А последним звуком, переданным им, был леденящий душу монотонный шелест сотен тех самых жвал, перемалывавших его оболочку, прогрызая себе путь к крупицам органики, скрытым внутри…
— Да, мы над Лернианой, — подтвердил Бури.
Сложно было привыкнуть к тому, что он постоянно читает его сознание, как открытую книгу, поэтому Денис снова вздрогнул, услышав ответ своим мыслям.
— Но зачем?! Здесь же каменная саранча! И больше ничего не осталось!
Он представил новую встречу с гудящим, смертоносным, бескрайним облаком. Но только уже без магии, способной его защитить.
— Кое-что здесь всё же осталось, — неизменно улыбаясь, возразил голубоглазый гигант. — И это — именно то, что нам нужно. Снижаемся.
Бури махнул рукой в сторону пульта, на котором от этого нажались сразу несколько клавиш, и экран опустился обратно.
«Ручное управление включено… Режим дрейфа включен… Автоматическое избегание столкновений выключено…» — сообщили динамики в салоне.
— Вокруг места, в которое мы направляемся, плотное облако Стражей, этой самой «саранчи», как вы говорите, — пояснил Смотритель. — Я доведу нас вручную, магией. Автоматика через него не пройдёт.
— Но почему ты просто не телепортируешь нас туда? — удивился Денис. — Я же видел твою силу в деле… Даже наши маги это могут.
— Ограничения, — пожал плечами Бури.
Капсула зависла прямо над чернотой, чуть прикрытой облаками, и стала медленно спускаться вниз.
— Какие ограничения?.. — не понял маг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Конструктивные, — просто сказал демиург. — Перемещать большие объекты на большие расстояния — опасно. Как и вообще сильно менять ландшафт миров. Ведь миры — целостные системы, которые таким вмешательством можно сильно повредить. И не всегда поправимо. То же самое с темпоральными изменениями — они вредят ещё больше, если не знать точно, что, где и как именно можно изменить. Представь себе, что часть твоего тела вдруг перемещают куда-то в другое его место. Или вдруг «ускоряют» во времени. Что-то ты не заметишь, что-то сможешь регенерировать, а что-то окажется фатальным. Поэтому лучше воздержаться, пока мы можем себе это позволить.
Денис кивнул и поёжился. То, насколько бездумно сильные маги пользовались телепортацией, теперь показалось страшным. Да и темпоральными заклятиями, говорят, не пренебрегал никто из тех, кто был достаточно силён и оказывался вдалеке от магических локаторов Гильдии…
— Теперь ты понимаешь, насколько опасно просто раздать безграничную силу всем, — добавил Смотритель серьёзно. — В некоторых из наших симуляций этот мир разрушался даже раньше, чем вымирал.
— Бури, — маг вдруг вспомнил. — Ты не ответил на мой второй вопрос.
— О том, почему ты здесь? — вновь улыбнулся тот.
— Да, — подтвердил Денис. — Чем такой как я, слабый маг без капли силы, может помочь такому как ты, всесильному Смотрителю, в борьбе с другим таким же? Он же меня наверняка как муху придавит, не заметив…
— Не придавит, — вдруг перебил демиург с серьёзным лицом.
Маг в ответ только удивлённо уставился на него.
— Ни он, ни я почти не можем магически воздействовать ни на одно живое существо ни в одном из миров. Творец так устроил, — словно бы разочарованно пожал плечами великан. — Если кто-либо из Смотрителей воздействует магией на живое существо, мир возвращает это воздействие на нас, но многократно. Видения и темпоральные искажения мы можем терпеть. Но любая прямая атака может оказаться смертельной даже для нас…
Транспортная капсула уже вошла в слой облаков, и купол покрыли капли воды. Денис услышал до тошноты знакомый гул саранчи под ними. Каменные Стражи были уже очень близко. Стоит капсуле приблизиться к насекомым — и те, почуяв органику внутри, вцепятся в лёгкий металлопластик, за секунды прогрызут его, и…
Но когда они подплыли вплотную к гудящему тёмному морю, оно начало расступаться перед ними, гостеприимно впуская посетителей.
— Для того, что потребуется сделать, мне и нужен будешь ты, — Бури посмотрел Денису прямо в глаза, не мигая. — А силу свою ты получишь обратно.
Денис лишь отрывисто кивнул в знак согласия. Конечно. Что угодно. Лишь бы не Голод.
Он скоро снова придёт, неминуемо, неотвратимо. И тогда маг будет готов сделать всё за одну лишь возможность вновь ощутить тепло текущей через тело магической энергии…
Капсула шла вниз очень долго. Они уже должны были достичь поверхности, но всё никак не замедляли ход. А кромешная темнота вокруг ничего не давала разглядеть. Где они? Уже под землёй?
Беловолосый великан вновь услышал его мысли.
— Стражи — спроектированное нами средство защиты важных узлов вашего мира, — пояснил он в ответ, кивнув на гудящую тьму. — На Диамее это был террит. А здесь, на Лерниане — кое-что ещё более важное. Мы входим в каверну, где спали Стражи, пока её не вскрыли. Если бы не они, на дне этой каверны, под слоем воды вы рано или поздно нашли бы то, до чего вас нельзя допускать. Источник.
— Источник? — заморгал Денис недоумённо. — Что это?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Чем бы это ни было, важнее миллионов тонн террита оно, в его рейтинге, быть не могло.
— Узел потоков силы, если упрощать. Существа с магическими способностями обычно ощущают здесь повсюду её лёгкую вибрацию, — объяснил Бури, словно не заметив холодный ответный взгляд Дениса.
Внезапно в дно капсулы что-то стукнуло и после несколько секунд плескалось, поднимаясь всё выше. Похоже, они уже спустились в ту самую пещеру, откуда два века назад на Лерниане началась планетарная катастрофа.
