Ещё несколько минут движения сквозь черноту — и по стенкам вновь прошелестела вода, уже в обратном направлении. Денис не выдержал, и подойдя к пульту, включил внешнее освещение. И увидел, что они всплыли в большой подземной пещере.
Озарённые пучками света, идущими от капсулы, высоко над ними блестели огромные каменные наросты. А впереди из воды поднималась широкая каменная лестница, ведущая к исполинской, упиравшейся в самый свод пещеры арке. Стоило Денису включить прожекторы на капсуле, контуры арки озарились тусклым светом, шедшим прямо из камня.
Бури подвёл капсулу к самой лестнице и, очередным взмахом руки открыв купол, шагнул на ступени, жестом приглашая Дениса следовать за собой.
Воздух в пещере был холодный и затхлый. А мёртвую тишину нарушали только плеск расходившихся от капсулы волн и звук шагов Дениса, казавшийся чересчур громким. Голубоглазый гигант ступал отчего-то совершенно бесшумно, будто задерживая стопы в воздухе, в миллиметрах от камня.
— И последнее, что тебе нужно знать, — бросил он. — По нашим данным, магия без ограничений уже передана кому-то из жителей вашей Вселенной. И уже передаётся дальше. Тебе предстоит противостоять всем им — магам с неограниченным потенциалом. Уничтожать их, если понадобится. Я помогу, но удар сможешь нанести только ты.
Денис на секунду замер. Теперь, когда начало приходить осознание цены возвращения силы, холодок ужаса побежал по его спине. Вот так-так… Да как это вообще возможно — уничтожить мага, который не скован ограничениями? С его-то уровнем…
Всё же прав был отец, как же прав… Одно-единственное дело не по плечу — и вся жизнь теряет такую нужную, как воздух, предсказуемость…
Ну куда ему, простому магу-строителю, слабому и никогда не бывавшему в магическом бою, вообще кого-то уничтожать?.. Спасать Вселенную, спасать инертов и магов с каким-то пятым уровнем и без малейшего понятия…
Они почти поднялись к арке, не дойдя пары ступеней, как вдруг Бури движением руки остановил Дениса и прищурился, глядя перед собой.
За исполинским проёмом была лишь тьма. Густая и непроглядная, маслянистая тьма, в которой неясным образом тонули даже лучи прожекторов капсулы, не заставляя её отступить ни на миллиметр.
— Это здесь.
Бури повернулся к магу. Он был снова серьёзен.
— Там, за аркой, тебя ждёт твоя потерянная сила, — мягко, немного торжественно, но с нажимом сказал Смотритель. — То, выйдешь ли ты переродившимся, или растворишься во мраке навсегда, зависит только от тебя самого. Даже мне туда больше нельзя.
Денис почему-то ждал какого-нибудь простого вопроса, вроде «готов?» или «ну что, начнём?». Хотя бы для иллюзии выбора…
Но Бури лишь взял ошарашенного мага за ворот и поднял, как пушинку.
— Лишь один совет напоследок, — сказал он, развернув Дениса к себе лицом. — Будь открыт и чист помыслами. Безграничная магия не даётся тем, в чьей душе — мрак.
Безграничная магия?! Ему?!
Денис едва успел удивленно открыть рот, почувствовав, что от волнения ему не хватает воздуха, но сказать ничего не вышло.
Голубоглазый великан, вновь с неизменной улыбкой на бесстрастном лице, коротко размахнувшись, бросил его прямо в открытую пасть исполинской арки.
Во тьму.
* * *
Секунды полёта, падение… Всплеск!
Он почувствовал, как погрузился в воду.
Рефлекторно задёргав ногами, замедлился, развернулся туда, где по его ощущениям был верх, и поплыл.
Поверхность оказалась дальше, чем он рассчитывал, поэтому, когда его голова, наконец, показалась над водой, воздух в легких уже почти кончился, Он жадно задышал, зажмурившись.
Свет. Много света. И солёная вода. Саднит глаза.
Где он?
Резь в глазах всё ещё настаивала, что не время их открывать.
Надо успокоиться, перестать тратить силы. Возможно, ему ещё долго плыть до берега. Сейчас глаза привыкнут, вода на лице высохнет — и можно будет осмотреться.
— Сюда! Плыви сюда! — вдруг донеслось из-за спины.
Он резко развернулся на звук.
— Кто здесь?! Я ничего не вижу!
— Только я, больше никого. Плыви на мой голос, море здесь спокойное, — кажется, голос принадлежал то ли ребёнку, то ли женщине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Взвесив риски, он решился. Поплыл. Если голос слышно, и он действительно доносится с берега, плыть и правда недалеко.
Через минуту, на очередном гребке, его рука уткнулась в мелкую гальку дна. Он вздрогнул от неожиданности. Встал и, отфыркиваясь, осмотрелся.
Небольшая, уютная бухта. Закрытая справа и слева устланными кустарником скалами. Между ними — узкий галечный пляж от края до края, за которым начинается зелёная поляна, с противоположного края обрамленная лесом. Из густой поросли подроста на опушке, как тростник из болотной тины, торчали высокие стволы. Тепло, даже мокрому. Пахнет цветами и морем.
Где это он?
На траве, в нескольких шагах от воды, стояла босая девушка.
На ней были лёгкие льняные брюки и льняная же рубашка на голое тело. Тёмно-коричневые волосы волнами усыпали её плечи и блестели в лучах заходящего солнца. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела на него, тепло и с улыбкой.
— Здравствуй, — сказала она тихо.
— Здравствуй, — эхом ответил он.
— Как тебя зовут?
Он открыл было рот, чтобы произнести своё имя, но вдруг понял, что в его памяти — ничего. Пусто.
— Не знаю… Не помню.
Девушка почему-то просияла.
— А для чего ты здесь? — будто бы с надеждой спросила она.
Он снова попытался заглянуть туда, где должны были быть воспоминания. Снова пустота.
— Тоже не помню…
Лицо девушки залилось волнительным румянцем, она задышала чаще, и вдруг вспорхнула, одним лёгким движением оказалась перед ним, а потом, крепко прижавшись к его мокрой одежде, сладко и долго поцеловала его прямо в губы.
Через минуту она прервала поцелуй и немного откинулась глядя на него полными счастья серебристыми, искрящимися глазами и держа за плечи. А он так и стоял, прикрыв веки и ошарашенно подняв брови.
— Как же долго я тебя ждала… — прошептала девушка и, крепче приникнув к нему тёплым, трепещущим телом, поцеловала его ещё раз.
* * *
Она тоже не знала своего имени. А потому они придумали имена друг для друга.
Он назвал её Тиа, а она его — Ари.
Она показала ему свой домик в лесу на острове. Бревенчатый, просторный и уютный, со скрипучей лесенкой, ведущей под крышу, где прямо на досках лежал матрас. А в крыше, над головой, были окна, чтобы ночами смотреть на звёздное небо, а потом просыпаться лишь с лучами полуденного солнца.
Он охотился в лесу вокруг и возделывал землю в углу поляны, где они впервые встретились.
С удивлением он обнаружил, что знает, как сделать из веток лук и как из него стрелять. А она умела свежевать тушки пойманных зайцев, тетеревов и куропаток, а потом готовить их так вкусно и ароматно, что от них неизменно оставались лишь чисто обглоданные косточки.
Земля на участке родила безо всяких трудов — обильные, частые урожаи, почти каждый месяц словно по волшебству приносившие и картофель, и морковь, и пряные травы, и сочные овощи.
Погода тоже была ласковой и мягкой. Тёплые, но не жаркие дни изредка переходили в убаюкивающие, дождливые вечера. Солнце светило удивительно мягко, тёплый ветер ласкал кожу и слегка взъерошивал волосы, а сезоны будто совсем не менялись.
Но самое главное — Тиа оказалась просто чудо.
Источающая доброту и заботу каждым своим движением, вовремя игривая, вовремя серьёзная, готовая выслушать, поддержать и помочь, она будто всегда знала, чего хотел Ари в следующую минуту.
А какая она была красивая!
Светящаяся изнутри красотой уютной, домашней, не обжигающей, она и внешне была прекрасной ровно настолько, чтобы не ослеплять, — стройной, но не слишком, хрупкой, но не чересчур, гибкой и сильной, но изящной. А серебристые, искрящиеся, глубокие глаза… Ари просто не понимал, как всё, просто всё, о чём он мог мечтать, сошлось воедино в этой необыкновенной девушке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
