— Как-как вы сказали? «Неизвестно»? — второй звонивший, Председатель Коулман, человек, имевший больше власти над магами, чем большинство магов, нехорошо прищурился. — Я уже тридцать четвёртый год на этой должности, Ренцини, и ни разу ни от кого не слышал подобного. Тем более — от опытного боевого мага семьдесят девятого уровня. У нас тут — не Школа Магов, чтобы допустимо было не знать заклятий! Кто-то неподконтрольно орудует опасной магией и уходит совершенно незамеченным! С кого я буду спрашивать, если не с вас?!
Самуил едва заметно вздохнул.
— Мы работаем над этим, господин Председатель. Есть версии, но все они нуждаются в проверке. Задействованы лучшие эксперты-теоретики, не только в Жандармерии, но и в исследовательских институтах и частных лабораториях. Никто из них не смог дать ответ сразу. В архивах ничего не найдено. Я сожалею, но это — действительно что-то, ранее никем не применявшееся.
— Вот что, Ренцини, — пройдя очередной пик гнева, Аль-Атраш постарался смягчиться и переключиться с режима разноса виновных на режим решения проблем. — Уже два часа прошло. Почему бы вам не изложить нам, что мы имеем через такой большой промежуток времени?
Ох и паршивый вопрос. Доклад их только больше разъярит, можно быть уверенным…
— Слушаюсь, господин Председатель, — Самуил почтительно кивнул. — Арестованный Томас Ноа-Девере, маг двенадцатого уровня, единственный пойманный на месте нападения на транспорт и детонации перевозимого террита, содержался в камере до заседания трибунала. Был доставлен в допросную, контролируемую дежурной группой надзора. Поскольку специалисты-мыслевики до сих пор находятся на выездном задании, я решил самостоятельно допросить его, полагаясь на свой опыт и неоднократно подтверждённые навыки допроса без применения магии. Я успешно разыграл карту с его сыном. Уже через десять минут Ноа-Девере был готов сотрудничать с нами. Но за секунды до того, как он успел что-либо сообщить, и я, и группа надзора почувствовали сначала лёгкое движение магии, а потом — обильный выброс. Я вызвал защитный пузырь. Группа надзора включила тревогу. В следующую секунду Ноа-Девере… гм… расплавился и, с позволения сказать, лопнул, господа Председатели.
Он сглотнул слюну. Надо как-то сформулировать, чтобы не казалось, будто у него до сих пор ничего нет…
— Первичный анализ показал расплавление в результате действия какой-то сильной кислоты, а взрыв был спровоцирован газом, образовавшимся в его теле от реакции с ней. Анализ тканей мозга на мыслеобразы более невозможен, посколькумозг полностью уничтожен. Похоже, что в тело арестованного в результате неустановленного магического воздействия попало большое количество неизвестной кислоты. Мы полагаем, что имеем дело с комбинацией неопознанного, крайне тонкого и незаметного поискового заклятия с неопознанным же, мощным и эффективным дистанционным заклятием непрямого действия. Привлечены лучшие специалисты, каких мы могли найти в короткий срок. В том числе эксперты по реконструкции заклинаний. В данный момент они пытаются воссоздать оба. А дело о транспорте террита…
— Провалено на данном этапе, — сухо перебил Председатель Аль-Атраш. — Сам знаю. Помолчи сейчас секунду.
Он прикрыл глаза и замер. Едва заметный чип-имплант за его ухом замигал, включившись. Хвалёный «мысленный» канал общения с его секретарём. Он сейчас передавал какое-то сообщение, а какое именно — никто, кроме них двоих, не знал. В этом, помимо скорости передачи, и была главная цель.
Самуил считал, что подобное выпендрёжем. Демонстрация власти и возможностей.
Маги не могли влиять на мысли напрямую. Но технологии выручили — чип-передатчик в голове Председателя считывал мыслеобразы и передавал их на чип-приёмник в голове секретаря. Чтение мыслеобразов с мозга — задача, решённая технологией, пускай штучно и дорого.
Включать и выключать устройство магией — просто. Но нужна абсолютная синхронизация между тем, кто передаёт, и тем, кто принимает. Для интерпретирования мыслеобразов, хотя бы приблизительно верного, существовала целая специальность «мыслевиков». А здесь приблизительной интерпретации было не достаточно. Требовались годы притирки, чтобы эффективно транслировать приказы по такому каналу. Поэтому секретаря Аль-Атраш, раз найдя и обучив, так и не менял больше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он вновь открыл глаза.
— То, что ты рассказал, Самуил, звучит страшно. Нам нужно действовать быстро, — теперь эмоции ушли, Председатель совладал с собой и был просто властен. — Не так важно, что это за заклятия. Важно, что есть кто-то, способный на них. И мы его не контролируем. Это значит, потенциально он может убить любого мага с той же лёгкостью.
— Достопочтенный Фахри! — возмущённо возразил Председатель Коулман. — Я прошу вас сфокусироваться в этот раз не на магах в первую очередь! Обычные представители всех рас Конфедерации абсолютно беззащитны против таких вещей! Кто угодно, включая самых высокопоставленных, может быть убит — и не останется ни свидетелей, ни любых других следов! Что прикажете делать мне в этой ситуации?!
Он явно был взволнован. И верно. Любой маг, у которого была сила, мог хотя бы поставить вокруг себя защиту. Не только магия, но и физические объекты через неё пройти не могли. Если не «проломить». Но шанс выжить оставался. У инертов его не было совсем.
— Достопочтенный Терренс, не волнуйтесь. Учитывая нашу временную неудачу с грабителями транспорта, обещанными мной вам, в этот раз Гильдия уделит инертам особое внимание. Хотя за Конфедерацией будет должок.
— Какой должок?! — вскипел Коулман. — Вы с ума сошли? Кто ответственен за отражение магической угрозы, если не Гильдия?!
— Не путайте Гильдию с Жандармерией, господин Председатель, — холодно поправил его Аль-Атраш. — Жандармерия будет заниматься поимкой. Гильдия — охраной. И в этой области Гильдия инертам ничего не должна. Хотите помощи — будьте готовы к ответным услугам.
Словесные поединки председателя Гильдии Магов и его сопредседателя-инерта, навязанного Конфедерацией, были всегда интересны тем, кто увлекался политикой и её сложными путями. Не всегда безукоризненными и справедливыми. Но раздражали тех, кто этим не увлекался. Причем и инертов, и магов. Первых — уступками вторым. Вторых — уступками первым.
— Я вас понял, господин Председатель, — так же холодно отозвался Коулман. — Но не просите снова отмены обезглавливания. Народ не поймёт, — и он ехидно улыбнулся.
Оба будто забыли, что Самуил стоял перед ними. Он чуть слышно кашлянул.
— Да, ты прав, Самуил, — обернулся к нему Председатель Аль-Атраш, — Нечего тебе здесь бездельничать. Работы много.
— Позвольте мне исправить допущенную мной оплошность, господа Председатели, — он склонил голову. — Я найду ублюдков и… заставлю заплатить.
— Позволить? — поднял бровь великий маг. — Да ты обязан будешь это сделать! Иначе…
«Иначе что?» — чуть было не спросил Самуил. В самом деле, чем Председатель мог ему угрожать? Магов его уровня в Галактике всего несколько сотен. Такими не разбрасываются. А учитывая опыт, боевые навыки и прочее… Даже трибунал за халатность означал для него в худшем случае пару месяцев отстранения без оплаты, да и то — в удобное время, не сейчас.
Но напрашиваться так или иначе не стоило.
— В общем, слушай меня внимательно, Ренцини, — выдержав секунду для весомости угрозы, Председатель Аль-Атраш подался вперёд, и голограмма его лица, висевшая над столом, стала больше. — Это расследование — либо твой звёздный час и путь в руководство Жандармерией, либо похороны твоей карьеры. Не завали. Публичность у него будет что надо, когда не сможем сдержать напор журналистов, — он откинулся обратно на спинку кресла, частично видимую на голограмме. — Пока же всё — в строжайшем секрете. Расследуй, привлекай кого хочешь, бери столько террита и экстракта из наших хранилищ, сколько нужно, вплоть до десятикратной нормы — разрешения уже оформляются. Ни мне, ни достопочтенному Председателю Коулману, я уверен, не интересны отговорки. Только результат. Докладывай по запросу или раз в ка-сутки. Всё понял?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
