Подземный ход заканчивался массивной дверью, сплошь обитой железными полосами. Василий приложил ухо к холодному, покрытому бурой ржой металлу. С той стороны двери не доносилось ни звука. Либо действительно никого, либо дверь толстая настолько что звуки не пропускает. А коли так, то стоит начать ломать — на шум вся охрана сбежится. Эх, Василий мысленно махнул рукой, авось…
С трудом развернувшись в узком — на кошку что ли рассчитывали — ходе, ободрав при этом плечо, Василий уперся в дверь. Ноги заскользили по земляному полу оставляя глубокие борозды. Наконец остановились упершись в невидимое препятствие, и сразу за этим раздался негромкий скрип дерева. Вены на его шее вздулись удавами, на лбу выступили бисеринки горячего пота. Сквозь нарастающий звон в ушах донеслось жалобное поскрипывание. Взревев, Василий что было сил толкнул дверь. Старое дерево не выдержало, с треском полопались толстые доски, жалобно застонали выдираемые из гнезд гвозди, и, в следующий миг, Василий всем своим нелегким телом рухнул на каменный пол подвала. Последним усилием воздел себя на ноги, выхватил палицу, осмотрелся.
Подвал в который его занесло видимо задумывался как погреб. Вдоль серых, каменных стен тянулись длинные полки которыми, судя по мохнатой плесени, не пользовались уже очень давно. Потолок был на удивление высок, палицей, правда, не помашешь, но голову не царапает.
У дальней от Василия стены, взбегала к потолку узенькая каменная лесенка. Там, сквозь сумрак подвала, угадывалась крышка подпола. Осторожно поднявшись по скользким ступеням, Василий потрогал ляду. Холодный металл ожег руку. Тут плечом не выдавишь, сокрушенно подумал он, если заперто — все коту под хвост.
Ляда подалась на удивление мягко и без единого скрипа. Петли смазанные на совесть и не вздумали сопротивляться. Взору Василия открылся освещенный чадными факелами коридор. Аккуратно прикрыв крышку богатырь прислушался. Тихо, только комары звенят. Ну что, подумал Василий, в терем я попал. А дальше что? Тут комнат, обойти — жизни не хватит. А если и не здесь держат вовсе, а в одном из домов для челяди? А то и еще где? Терем — это название только. А так деревенька целая. Хотя боярин небось гордо именует Городом. Или Городищем. Хотя… В этой глуши и правда за город сойдет. Или, что точнее, за городок. Так что, просто искать — зря время терять. Тут точность нужна. А кто точнее самого боярина может сказать где пленница? А боярин где? На самом верху. Василий иронично похвалил себя за открытие. Люди везде одинаковы. И все считают — чем выше, тем безопаснее. Вот и настала пора проверить правда ли. Только если правдой окажется… Василий зябко поежился, ну да авось…
Охраняющий лестницу гридень, сладко посапывал опираясь на длинное тонкое копьецо. Кольчугу такое не пробьет, да вот только где взять эту кольчугу? Да и шум поднять успеет. На цыпочках, не дыша, Василий медленно приближался к охраннику. Только молился про себя богам, что б не выдали нечаянным скрипом половицы. Осторожный хозяин специально заказывал умельцам несколько таких половиц. Сам привыкнешь со временем ступать мимо. А вот коли непрошеный гость явится, лучше всякого охранника упредит.
Сосредоточившись на половицах и охраннике, Василий не уследил как рукоять палицы предательски звякнула о факел. Ругая себя последними словами, богатырь застыл, боясь даже выдохнуть. Гридень вздрогнул, сонно плямкнул губами, перехватил поудобнее копье и… не открывая глаз продолжил сладко посапывать.
Немного выждав, Василий осторожно перевел дух. Сердце как сумасшедшее кидалось на ребра, грозя грохотом перебудить весь терем. До растяпы оставалось каких-то три шага, когда богатырь решился. Длинным скользящим полупрыжком-полушагом, точнехонько, как учили в молодости, он оказался рядом с гриднем. Подхватив одной рукой копье — упадет, грохоту не оберешься, что было сил опустил пудовый кулак точно на темечко растяпы. Тяжелым кулем, без единого звука тот опустился на темные доски пола. Один есть.
Быстро сорвав с оглушенного пояс с ножнами, Василий вытащил нож. Не меч конечно, но, гм, дареному коню… Остро блеснул в свете факелов отточенный клинок и на шее гридня вспухла кровавая полоса. Придержав сучащие в агонии ноги, Василий деловито оглядел дело рук. И не в жестокости тут дело. Крепко была вбита воинская наука — не оставлять в тылу супротивника. И так того и гляди заметят, а тут еще трясись — а ну как в сознание придет, да заголосит благим матом.
Терем оказался добротным, в три поверха. На втором охрану не углядел — может и нет вовсе. Зато на третьем сразу трое. И ладно бы у лестницы, но все трое стояли возле большой, чуть не со стену, двери в конце коридора. Переполоха не миновать. Это не тот щенок внизу. Это уже настоящие псы, по всем повадкам видно бывалых воинов. Рослые, в шрамах, мечи по обычаю русов выглядывают из-за плеча — что б не тратя времени на замах, одним движением выхватить и опустить на голову противника. У самого старшего даже голова выбрита как у руса, длинный седой чуб змеится за правое ухо. Сначала даже показалось что рус, ан нет — рожа славянская, в крайнем случае — русич. Двое помоложе внимательно прислушиваются к его рассказу. Шеломы у всех сняты, на полу лежат, но кольчуги поблескивают. Да и не скажешь, что расслаблены. На любой шорох кидают внимательный взгляд. Пока богатырь присматривался к охранникам, голова усиленно искала варианты. И наконец осенило — где хитростью никак, наглостью получиться!
Спустившись чуть вниз, Василий начал подниматься наверх не таясь. Даже топал специально, что б услышали. Не ожидающие подвоха стражи, лишь заинтересованно бросали взгляды на приближающегося здорового мужика. Неровное пламя настенных факелов, причудливо изменило его черты.
— Это кого еще Ящер несет? — сощурившись всмотрелся в полумрак чубатый. — Ты что ли, Башило? Из-за этих факелов и хари-то не разобрать.
Буркнув нечто невнятное, что могло быть истолковано, мол я это, Василий продолжал идти прямо на них. Не доходя пары шагов, его рука взметнулась к плечу, плотно обхватила рукоять палицы и обрушила на ближайшего охранника. Не зря определил их Василий как бывалых воинов. В самый последний момент гридень успел выхватить меч и подставить под удар. Даже отвел чуть в сторону. Только помогло ему это мало. Обиженно дзынкнуло, и, не выдержав столкновения, меч сломался открыв для палицы прикрытое лишь тонкой кольчугой плечо. Смачно плюхнув, палица, смертельно изуродовала гридня. Вскрикнув, он неудачно упал прямо богатырю под ноги. Этой секундной паузы двум другим хватило, разобраться что к чему. Выхватив мечи, они бросились на Василия. Не мешая друг другу, начали умело теснить прочь от двери. Вертясь ужом, он с трудом парировал удары двух булатных мечей. Вот когда сказалось долгое пьянство. Справившись с несколькими сосунками решил было, что силен как прежде. Да только куда там! Сквозь разъедающий глаза пот видел оскаленные в ярости рты противников, горящие жаждой убийства глаза. И не заметил хитрого удара седого. Рухнув в полубеспамятстве на пол, понял — плашмя достал, змей. Сквозь глухой гул в голове, донесся голос седого:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
