Читаем без скачивания Джокер старого сыскаря - Юрий Шурупов

Радовала только одна обнадёживающая новость: по картотеке отпечатков установили, что в ограблении староверческой молельни участвовал небезызвестный вор-рецидивист Женя Кнут – Евгений Савельевич Кожин. С последней отсидки за разбойное нападение на кассира одного из крупных частных предприятий города вышел полтора года назад. Особая примета – отсутствие среднего пальца на правой руке. Судя по находящейся в деле характеристике, отличается особой предприимчивостью и смелостью. В общении мягок. Склонен к словесному самобичеванию. Живёт с семьёй в доме матери в деревне Марьино, что в шести километрах от города. С учёта в бюро трудоустройства снялся, приняв предложение пойти работать швейцаром в ресторан «Аполлон». Никакой базовой специальности не имеет. По молодости недолго числился водителем грузовика в деревенском гараже…

– Вот такие пироги, – резюмировал информацию о Кнуте полковник Игнатов на очередной оперативке. – Что будем делать?

– Как что делать? Брать надо, гада! – Молодая кровь и стремление побыстрее и с блеском закончить операцию «Антиквар» рождали в лейтенанте Синельникове эмоциональные порывы. – А там, глядишь, и господин Глорин засуетится, даст о себе знать – наведается к реставратору. Тут мы их и прихлопнем!..

– Ты сам, Коля, не суетись, – дружески тронул лейтенанта за плечо Жаров. – Взять преступника не самое сложное дело, особенно если он на виду. Но сначала надо его отработать, присмотреться к нему. Важно установить все его связи. Глорин и Кнут не главные фигуранты, поверь моему чутью. А выхватив шестёрку, мы можем потерять туза. Будет обидно, если вообще поправимо.

– Капитан прав, Николай. – Игнатов встал и прошёлся по ковровой дорожке, от которой он не раз, но безуспешно пытался избавиться через уборщицу Клаву. – Вот тебе и поручим отработку Кнута. Справишься? Справишься, я не сомневаюсь! Сообрази, как лучше организовать наблюдение, и будь на постоянной связи. Можешь прямо сейчас приступать к выполнению задания.

– Тогда я пошёл?

– Удачи тебе, лейтенант! – Полковник крепко пожал Николаю руку и ободряюще посмотрел ему в глаза.

В кабинете остались Жаров, Кротов и капитан Дроздов.

– Не хочу вас обижать, мужики, но работаем мы плохо, это надо признать. Да, именно мы. Я не ухожу в сторону. Губернатор на генерала давит, генерал – на меня. При этом ещё и о чести наших мундиров не забывайте, нашей профессиональной гордости. Вот и делайте выводы.

– Ну какие здесь выводы, Дмитрий Петрович? – Жаров раздосадованно запустил пятерню в свою пышную шевелюру. – Что плохо, то плохо. Третий месяц топчемся на месте. Не за что зацепиться, не за что!

– А Глорин? А Прыщ? А ещё какая-то там дамочка с иконами. Теперь и Кнут в придачу… Разве мало материала, Саша? И он не отработан!

Жаров молча слушал полковника, изредка поглядывая на майора. Кротов тоже молчал, досадуя про себя: «Только-только вроде бы начинает клевать, а не берёт, и всё тут! Терпение и ещё раз терпение. Никакой спешки! Другого не дано. Жалко, время уходит, конечно, но что поделаешь?»

– Трогать Прыща ни в коем случае нельзя, – Жаров посмотрел на полковника, – завалим всю операцию, Дмитрий Петрович. Если они с Глориным в одной упряжке, дальнейшие его действия комментировать нет нужды. Потому он у нас с Михаилом пока в резерве. Глорин, судя по словам профессора Свиридова, гастролёр. Если он уехал из города, бросив институт, то у него здесь, возможно, остались какие-то связи или он их наладил по мере необходимости. Но где его искать?

– Он может появиться в двух местах, – высказал своё мнение Кротов, – в мастерской или у Кнута. У реставратора ему пока делать нечего, значит, вероятнее всего, он нанесёт визит Кнуту. Да и то вряд ли. Я думаю, Глорин выехал из города, до поры до времени, конечно. Зачем ему лишний раз рисковать? Собака знает, чьё мясо съела… И дамочки с иконами, как вы, Дмитрий Петрович, называете клиентку Кузнецова, в городе тоже нет. Во всяком случае, легально. Я уточнял в регистрационной службе, Фридман Мария Александровна у них не значится. – Кротов потёр ладонью о ладонь, как он всегда делал, когда особенно сильно волновался. – Остаётся только ждать. И я предлагаю возобновить наблюдение за мастерской. Если мы решили отправить Синельникова в Марьино, то здесь пусть поработает капитан Дроздов. Олег парень серьёзный, на него можно положиться.

– Не возражаю, Миша. Был бы только толк. Был бы толк, мужики!

…Лейтенант Синельников появился в Марьино под вечер. Под ногами уже крошился хрупкий ледок прихваченных мартовским морозцем набегающих за день лужиц, которые ёжились в каждой складке мягкой деревенской дороги. Незнакомый молодой парень в лёгкой куртке и бейсболке, любопытным взглядом присматривающийся к растянувшимся вдоль улицы домам, не мог не привлечь внимания первой же встречной женщины. Она куда-то спешила, но поравнявшись с Николаем, не преминула поинтересоваться причиной его появления в деревне:

– В гости к кому приехали, ай так чё?

– Нет, не в гости. Хочу снять квартиру ненадолго. Не подскажете, кто квартирантов пускает?

– Да и многие пускают. Ноне кажная копеечка в дело. – Женщина оглянулась по сторонам, подумала и вдруг быстро пошла к дому с зелёным палисадником. – Айда за мной, я тя счас устрою.

Николай сначала нерешительно, а затем, присмотревшись к табличке с адресом, прибитой к воротному столбу, охотно направился за женщиной. «Если пустят, это будет верхом везения», – с надеждой подумал лейтенант, входя во двор дома матери Кнута.

Пустили. Без лишних слов, даже обрадовались. В жарко натопленной большой комнате хозяйка, громогласная и проворная не по возрасту, представила постояльцу сноху Наташу и внучка́ Павлика, вихрастого тёмноволосого мальчугана лет семи-восьми.

– А жить, парень, будешь в притычке, – сразу объявила она Николаю. – Вход в неё отдельный, сам себе барин. Ты надолго к нам?

– Не знаю, как получится. Сейчас пока буду учиться на подготовительных курсах, а потом экзамены. Если в институт поступлю, наверное, общагу дадут. Тогда съеду от вас. А если скажут самому снимать жильё, то останусь, если не выгоните.

– Бог с тобой! Живи, парень, сколь хошь. – Марфа Карповна, как назвалась лейтенанту хозяйка, приветливо улыбнулась и пригласила быть, как дома. – Чайку попьём щас, а там и на своё место ступай, обживайси. В притычке чисто́, прибрано… Наталья! Собери-ка к чаю, чё у нас есть. Парень-то голодный, поди. А вдругорядь харчуйся сам, – повернувшись к Николаю, заявила Марфа Карповна. – Мне стряпать на всех невмочь. Наталья в работе с утра до ночи, сынок тоже пропадает целыми днями, а на хозяйстве, выходит, только мы с Павлушкой.

– Об этом не беспокойтесь, – поспешил заверить хозяйку Николай, – я готовить умею, с голоду не умру.

– Вот и ладно. Иди, умойси да садись за стол.

Разговор не ладился. Наталья оказалась молчаливой, как будто всё время о чём-то думающей женщиной. Марфа Карповна тоже больше молчала, изредка делая замечания непоседливому внуку. Лейтенант чувствовал себя неловко и спешил поскорее освободиться от ритуального мероприятия. Допив свой чай, он поблагодарил хозяев за гостеприимство и, сказавшись усталым, попросил проводить в притычку. Накинув ремень небольшой дорожной сумки на плечо, Николай вместе с Марфой Карповной вышел из дома. Смеркалось. От свежести деревенского воздуха и непривычной тишины у лейтенанта слегка закружилась голова. Он остановился и глубоко вдохнул. Потом вдохнул ещё раз и невольно улыбнулся.

В это время сквозь редкие щели высокого плотного забора пробился свет фар подъехавшей машины. Марфа Карповна, что-то бормоча, поспешила открыть широкую створку ворот, впустив элегантный «Форд» вишнёвого цвета. Несмотря на внешнюю респектабельность автомобиля, мотор его явно был нездоров. Это хорошо было слышно на холостых оборотах. Николай любил технику и неплохо разбирался в ней. Только благодаря его заботам всё ещё жил отцовский «Москвич», а об иномарке они пока лишь мечтали. Поэтому так неожиданно появившийся «Форд» захватил всё его внимание.

– Спасибо, мать, – негромко поблагодарил старуху вылезший из машины крупный мужчина и пошёл закрывать тяжёлые ворота. Возвращаясь, он наконец заметил разглядывавшего «Форд» лейтенанта. – О! А это что за персонаж?

– Постояльца Бог послал, сынок. Я определила ему притычку. Студентом, говорит, будет, учиться приехал. Ну и пущай живёт, от нас не убудет. Хоть притычку живым духом обдаст. В городу-то больно дорого за квартеру дерут. Пущай живёт…

Мужчина подошёл к Николаю и бесцеремонно заглянул в лицо. Смотрел пристально и долго. Лейтенанту стало не по себе, и он отпрянул в сторону крыльца. Марфа Карповна укоризненно покачала головой, недовольная сыном, но промолчала. Что-то, видимо, не позволяло ей высказаться вслух.

– Давай знакомиться, студент. – Мужчина протянул руку, пожав которую лейтенант сразу уловил отсутствие одного пальца. – Евгений. Можно просто – Женя.