Читаем без скачивания Роковое золото Колчака - Анна Князева

В самый неподходящий момент, когда они шли по гольцам, снова зарядил дождь. Сначала несильный, потом хлынул мощно и разом в сопровождении резкого ледяного ветра. Напитавшийся водой мох скользил под ногами. Вымокнув до последней нитки, Сергей и Виктор держались рядом, чтобы в случае чего прийти друг другу на помощь.

Вскоре такой случай представился. Сергей Дуло поскользнулся, упал и покатился по склону. Само по себе вышло, что рюкзак с него соскочил и тоже покатился, только своей дорогой.

– Держись! – крикнул Менюхов, скинул свой рюкзак и рванулся на выручку.

Сергею удалось задержать падение, схватившись за мох. Немного успокоившись, он вдруг почувствовал, что сползает. Пласт мха под руками порвался, и он ухнул вниз.

Когда к месту падения прибежал Виктор, он увидел ледяную расщелину, в которой на глубине полутора метров барахтался Дуло.

– Не дергайся! – приказал ему Менюхов. – Не то провалишься глубже. Сейчас брошу веревку.

Он вернулся к своему рюкзаку, подтащил его к ледяной щели, достал веревку и, завязав петлю, сбросил Сергею. Тот смог продеть в петлю только одну руку. Этого оказалось достаточно. Спустя десять минут он с помощью Менюхова перевалил туловище через край расщелины, после чего полностью выбрался на поверхность.

Вконец измотанные, они легли рядом, подставив разгоряченные лица струям дождя. Глядя в небо, Дуло сказал:

– Там труп.

– Где? – не понял Менюхов.

– В расщелине.

– От страха померещилось, не иначе.

– Говорю тебе, я видел труп мужика. По крайней мере, плечо и одну руку. Остальное завалено ветками.

Менюхов нашел в рюкзаке фонарик, подполз к щели и посветил вниз. Через минуту вернулся.

– Ну? – спросил Дуло.

– Я его видел. Что будем делать?

– Выбираться отсюда.

– А с мужиком?

– Пусть лежит. Главное – место запомнить.

– Место приметное. – Виктор кивнул на скалистую гору. – Скала там, солнце светит оттуда. С вертолета найду.

Отыскав рюкзак Сергея, они тронулись в путь и вскоре снова вошли в тайгу. Часа через четыре вступили в дурнину.

– Так… – Менюхов оглядел зеленеющий луг, покрытый круглыми кочками, каждая из которых имела «прическу». – Рискнем напрямую или попробуем обойти?

– Болото? – Дуло прыгнул на кочку, потом сошел с нее и встал рядом. – По виду не скажешь. Вроде сухо…

Спустя мгновенье под ногами Сергея образовалась лужица, и он стал в нее погружаться. Еще через мгновенье – увяз по лодыжку.

Кое-как выбравшись, Сергей Дуло встал рядом с Менюховым. Тот объяснил:

– Зыбуны…[17] Здесь поверх болота – слой торфа, с метр толщиной. Под ним топь, шесть-восемь метров… – Он посмотрел на небо. – Скоро стемнеет.

– Ну что? Идем напрямик или обходим? – спросил Дуло.

– Идем напрямик, – сказал Виктор. – Трава вроде густая, наполовину с осокой. Сосенки торчат… Можно попробовать. Иначе придется ночевать на дурнине. К тому же черт его знает, где кончается это болото. Сейчас сделаем жерди, метра по четыре, не меньше.

– Зачем?

– Если начнешь тонуть, бросай жердь поперек и быстро ложись на нее. Лег, замер, дальше решаем, что делать. Идешь строго за мной, на расстоянии пяти, а лучше семи метров.

– Так далеко?

– Чтобы не пойти вместе ко дну. На случай, если окно[18] или разрыв торфяного слоя… – Менюхов снова взглянул на небо. – Времени нет. Идем рубить жерди!

Глава 18

Город Иркутск

В начале октября склоны Хамар-Дабана покрылись снегом. Днем светило холодное солнце, по ночам стоял крепкий мороз.

Члены геологической партии собрали свои вещи и перетащили на вертолетную площадку. Ее организовали прямо на подмерзшем болоте, сделав настил из бревен. Туда же перенесли полевые материалы – результат четырехмесячной работы геологов. Со дня на день за ними должен был прилететь вертолет.

Съестных припасов осталось не больше чем на неделю. Пока была мука, таборщица Марина стряпала хлеб. Но как только мука закончилась, стала по три раза в день варить макароны и заправлять их тушенкой.

Скоро прилетел вертолет.

Вернувшись из экспедиции в город, Владимир Иванович Громов по привычке удивился тому, что в Иркутске чисто, тепло и просторно. Этому он удивлялся в каждое свое возвращение. Снега на улицах не было. Еще царило сибирское бабье лето – с золотом листьев, ярким солнцем и теплыми днями.

Домой Громов заскочил ненадолго. Скинул рюкзак, помылся, побрился, проверил почтовый ящик. Потом вышел из дому, купил в гастрономе зеленых яблок, конфет «Стратосфера», две пол-литровые бутылки крем-соды, сел на трамвай и поехал из заречной части Иркутска в центр.

От конечной остановки трамвая ему пришлось пройти еще пару кварталов. Добравшись до места, Владимир Иванович вошел в здание и направился к справочному. Когда настала его очередь, спросил у дежурной:

– Ожоговое отделение. Саша Веселкин.

Женщина проверила по журналу.

– Нет его.

– Как же так? – заволновался Владимир Иванович. – Я точно знаю, его привезли сюда.

– Когда? – сухо поинтересовалась дежурная.

– Двадцатого августа.

Она полистала журнал.

– Все верно, поступил двадцатого августа в двенадцать часов дня.

– Что с ним случилось? – У Громова похолодело за воротом.

– Выписался. – Дежурная подняла глаза и вдруг испугалась: – Что с вами? Вам плохо? Позвать врача?

– Не нужно врача. Лучше посмотрите, когда его выписали.

Перелистнув пару страниц, она сообщила:

– Сегодня.

– Во сколько у вас обычно выписывают?

Женщина взглянула на часики.

– Как раз в это время.

Громов рванулся к дверям.

– Передачку! Передачку забыли! – крикнула вслед дежурная.

Он бежал к трамваю, шаря глазами по обеим сторонам улицы. На конечной остановке заметил худую мальчишескую фигуру в старой куртке и коротких штанах.

– Саша!

Мальчик не оглянулся.

– Саша!

Громов рванулся к нему, и, когда схватил за плечи, тот растерянно прошептал:

– Владимир Иванович?..

Привычным движением Ленька прикрыл ладонью половину лица. Громов отвел его руку и увидел уродливый шрам, который шел по левой щеке через шею за воротник куртки.

– Ты что? Ты куда?

– Не знаю.

– А здесь чего стоишь?

– Денег нет на билет.

– Так… Ясно. – Громов выхватил из Ленькиных рук узелок и взял его за руку.

– Едем ко мне. Я человек одинокий. Поживешь пока у меня.

Ленька не сопротивлялся. Влез вместе с Громовым в подошедший трамвай, и тот, громыхая, как пустое ведро, повез их в заречную часть города.

Когда Ленька вошел в квартиру и увидел в прихожей брезентовый дождевик, в котором Владимир Иванович ходил на маршрут, сразу же успокоился. По большому счету ничего не менялось: раньше они с Громовым жили в палатке, теперь в квартире. Сегодня есть крыша над головой. Что будет завтра – жизнь покажет.

Утром Владимир Иванович сказал:

– Мне нужно сходить в геологическое управление.

– Надолго? – осторожно спросил Ленька, словно опасаясь, что его за ненадобностью прогонят, как приблудного пса.

– Нет, ненадолго. Тебе, кстати, тоже нужно пойти.

– Зачем?

– Зарплату тебе выдадут. Ты, как-никак, больше месяца у нас отработал. Так что получишь свои честно заработанные.

Ленька несколько оживился. Кажется, кривая вывела его туда, куда надо. В мечтах Ленька рисовал свое будущее: с Громовым, на маршруте.

Они опять сели в трамвай и поехали в центр города. Вышли у серого здания. Там на крыльце курили мужчины. Заметив Громова, они расступились.

– С возвращением, Владимир Иванович.

Громов поочередно всем пожал руки, отвечая на короткие, ничего не значащие вопросы.

– Спасибо… Все хорошо… Работы закончены… Не знаю… Скорее всего, поеду в другой район…

Когда они вошли в вестибюль, Ленька спросил:

– Вы со всеми знакомы?

– Практически с каждым побывал в экспедиции.

Наконец Ленька задал свой главный вопрос, который возник еще во время их совместных маршрутов:

– А что нужно, чтобы стать геологом?

Громов улыбнулся и внимательно вгляделся в его лицо, потом с расстановкой ответил:

– Во-первых, окончить среднюю школу.

– И сразу стану геологом?

– Станешь. Но самым настоящим – только после того, как отучишься в институте. Там тебя научат всему, чему научили меня.

– И я буду таким же, как вы?

– Лет через десять-пятнадцать – точно, – улыбнулся Владимир Иванович. – Ну а через двадцать пять – будешь лучше меня.

– Не-е-е-ет, – протянул Ленька. – Лучше вас геологов не бывает.

– Поговори мне еще…

Они подошли к кассе. Громов протянул в окошечко паспорт. Ему выдали две пачки купюр. Одну – побольше, другую – совсем маленькую. Ту, что поменьше, Владимир Иванович сразу отдал Леньке.

– Держи, Санек, свои, заработанные.

Не зная, что с ними делать, Ленька засунул деньги в карман брюк. Громов критически оглядел его и предложил: