и Л разделили, и больше она его не видела.
И вновь — бесконечная, наполненная отчаянием и тоской ночь за решеткой…
Утром Люси привели в это помещение, сняли наручники и, заперев дверь, оставили одну.
Только сейчас, сидя здесь, она овладела собой. Пелена страха и смятения отступила, и Люси начала четко осознавать, что будет делать дальше: теперь, когда она открыла в себе новые умения, ей снова удастся сбежать.
Но, несмотря на всю ее решительность, Люси не могла уйти сейчас.
Прежде всего, ей была неизвестна судьба Л. Люси не могла допустить, чтобы его посадили по ее вине — ведь теперь он считался соучастником преступления. Отныне она была обязана помогать ему, равно как и своему отцу.
Во-вторых, Люси во что бы то ни стало необходимо было выяснить истинные причины ее заключения. Ей непременно нужно было добиться правды и попытаться восстановить справедливость.
И наконец, бежать прямо отсюда было опрометчиво — даже если она могла бы разрушить стены и сломать наручники, существовала высокая вероятность, что ей не удастся скрыться в густонаселенном городе.
Люси должна была дождаться, пока ее не повезут обратно в Дор, — а она не сомневалась, что ее переправят туда в скором времени, — а затем скрыться в первом же лесу.
По этим причинам она оставалась на месте в ожидании исхода событий.
Щелкнул дверной замок, и в комнату вошел мужчина средних лет в рубашке с галстуком и накинутой поверх куртке. Его лицо было покрыто серой щетиной, под глазами были мешки, а взгляд из-под густых бровей был тяжелым и уставшим.
Люси невозмутимо наблюдала за ним, сложив руки на груди.
Мужчина выдвинул стул и уселся напротив нее, положив перед собой папку с бумагами.
— Вы не имеете права, — проговорила Люси, неотрывно глядя следователю в глаза, не успел тот что-либо вымолвить. — Вы обязаны сообщить мне, в чем конкретно обвиняют меня и моего отца!
— Успокойся, Люси… — начал было мужчина.
— Вы действуете абсолютно противозаконно, — продолжала она. — Я требую разобраться…
— У тебя нет здесь абсолютно никаких прав, девочка! — прогремел следователь. — По закону мы обязаны отправить тебя обратно туда, откуда ты сбежала, без каких-либо вопросов и следствия!
От возмущения у Люси перехватило дыхание.
— То, что ты сейчас здесь, в этой комнате, — это только моя инициатива, и никто другой не будет даже тратить свои силы на разговоры с тобой.
— Меня засунули за решетку, — собравшись, процедила Люси, — без всякого суда и разбирательств. Мне не сказали абсолютно ничего. Просвятите же меня наконец, что здесь происходит!
Люси, не мигая, выжидательно уставилась на мужчину. Она понимала, что ходит по краю, и он может уйти, не сказав ни слова.
Следователь вздохнул и, достав из кармана пульт, направил его в сторону висящей на стене камеры и нажал кнопку. Лампочка на камере потухла.
— Я полностью понимаю твое негодование, Люси, — ровным голосом произнес он. — Я в курсе всей ситуации про тебя и твоего отца. И у вас действительно здесь нет абсолютно никаких прав. Именно поэтому я здесь. Я хочу, чтобы ты меня выслушала.
Он почесал щеку и сложил руки на столе. Люси молчала в ожидании.
— Ты, скорее всего, знаешь, что находишься не на Земле? — начал следователь.
— Знаю. Еще я знаю, что меня похитили.
— Тебя никто не похищал, Люси. Тебя просветили о том, что здесь существуют призраки? — продолжал расспрашивать мужчина.
— Да, я в курсе.
Следователь глубоко вздохнул и произнес:
— Ты — призрак.
— Что? — Люси показалось, что он лишился рассудка.
— Призрак, — повторил следователь и жестом остановил пытающуюся возразить Люси. — Не обычный, а телесный. Осязаемый. Материальный.
Люси смотрела на него, надеясь, что он шутит, но лицо мужчины оставалось серьезным.
— И… — она запнулась. — Что это значит? С чего вы взяли, что я призрак?
— Два года назад здесь появился твой отец. Он возник ниоткуда и утверждал, что живет на Земле. Его имя отсутствовало в базе, при нем не было абсолютно ничего. Затем появилась ты.
Следователь откашлялся и продолжил:
— Материальных призраков у нас не было несколько сотен лет, — продолжил он. — Но закон говорит о том, что их необходимо нейтрализовать, чтобы они не принесли вреда окружающим. Они, по сути, никто — не граждане Кодора, не метанианцы. И что у них на уме — никому не известно. Я понимаю, что ты и твой отец, возможно, адекватны, но закон есть закон.
Он замолк.
Люси в ступоре смотрела на него, пытаясь вникнуть в сказанное.
— И как я и отец стали материальными? — наконец спросила она.
— Никто не знает. Это относят к одному из свойств Туннеля. Ты же знаешь…
— То есть, мы с отцом находимся сейчас на Земле? — перебила Люси.
— Предположительно.
— Чушь какая-то… — пробубнила Люси себе под нос.
— Для тебя это может звучать как абсурд. — Следователь устало потер глаза. — Но я сказал все как есть. И вы можете исчезнуть отсюда в любой момент. — Мужчина скривил губы, наклонился ближе и продолжил, понизив голос: — Именно поэтому всем на вас глубоко плевать. Вы никто, и с вами можно обращаться как угодно, потому что вы в конце концов испаритесь.
Он откинулся на спинку стула.
— Я хотел бы помочь, но не могу. По крайней мере, ты должна знать правду.
Люси тщетно пыталась унять участившееся дыхание.
— Спасибо! — издевательски проговорила она. — И сколько, по-вашему, мы просидим в колонии? Месяцы? Годы? Неужели вы ничего не сможете сделать с этим?!
Следователь молчал, барабаня толстыми пальцами по столу.
Люси с усмешкой покачала головой:
— В статье было написано, что нас обвиняют в убийстве…
— Для отвода глаз. Чтобы не было волнений.
Люси кивала с отсутствующим видом.
Все, что он сказал, было немыслимо, но могло объяснить и ее способности, и ее появление на этой планете.
Но что случилось с ними на Земле?
— И что теперь? — без эмоций вопросила она.
Мужчина взглянул на нее исподлобья.
— Ты умудрилась бежать с острова, — прохрипел он. — Не говори мне, что не хочешь скрыться и сейчас. Я не могу выпустить тебя отсюда, или избавить от возвращения в колонию. Но если я как-то могу помочь, то можешь просить об этом.
— Что будет с Л?
— Мы отпустим его сегодня. Он должен будет покинуть этот город.
Люси пристально посмотрела на него.
— Когда меня повезут в Дор?
— Сегодня вечером.
— Мне нужна бумага и ручка, — заявила она.
Придвинув к себе лист, Люси, задумавшись на секунду, нацарапала:
Я возвращаюсь на место стоянки шестого дня (по плану) к концу завтрашнего дня.
Мне нужна карта.
Она сложила
